Пепелище славы - Ярослав Денисенко

- Так что это за скверные известия, с которыми ты ко мне явился?

- Я был сегодня у короля. Такое ощущение, что он…

Не без основания Тандегрэн считал себя обладателем здорового скептицизма по отношению к обычаям и традициям. С удивлением он обнаружил, что не может произнести вслух безжалостную формулировку, сложившуюся в голове. Только не по отношению к эльфийскому королю, нет. Не может же он, как какой-то смертный…

С горем пополам воин отыскал более мягкие слова для своего сообщения:

- Как бы получше сказать… Не слишком адекватно оценивает обстоятельства. Я намеревался узнать о том, что он хочет предпринимать насчет орков. Могу ли я надеяться загладить былой позор, участвуя в новом походе, и…

- И?

- У меня сложилось впечатление, что он вообще меня не слышал. Словно находился в какой-то другой реальности.

- Иными словами, - прервал Роэтур его сбивчивый рассказ, - ты имеешь в виду, что Аланданор теперь не в ладах с головой.

Тандегрэн несколько удивился жесткому определению в устах отца - тому, что сам он так и не смог произнести. Похоже, инстинкт не обманул - с тревожными вопросами он явился куда следует. Как только роковая фраза о возможном сумасшествии короля прозвучала вслух, говорить на эту тему стало неизмеримо легче.

- Да, именно это. Не то, чтобы он совсем не понимал, что я ему говорю. Но выглядел каким-то потерянным что ли. И отстраненным. А потом сказал, что вопрос этот важный, и он им обязательно займется. Как только решит, какому цветку посвятить очередной летний бал!

Роэтур горько поморщился:

- Значит, Аланданор сломался. Печально… Но этого следовало ожидать.

- Ты это предполагал? - удивился Тандегрэн.

- Сложно выдержать, когда на склоне лет рушится твой мир. Он прожил долгую жизнь, гордясь тем, что стал королем, при котором Свет одержал окончательную победу. Весть о появлении орков подкосила его.

- Я так и думал. Это моя вина.

- Каким образом? Если бы это обнаружил кто-то другой, много бы изменилось?

Тандегрэн задумчиво потер шрам. Это уже начинало входить у воина в привычку.

- Пожалуй, ты прав, - согласился он. - Но разве эта весть не является черной для каждого из нас?

- Только для тех, кто продолжает делить мир на черное и белое. На самом деле это просто весть. И оценивать ее нужно из окружающих обстоятельств.

- Вербуешь сторонников своей теории? - насторожился Тандегрэн.

- Если бы Аланданор уделил время с ней ознакомиться, может быть и не прятался сейчас за своими летними цветами. Но его-то как раз не за что винить. Он стар, и половина его жизни прошла в ту пору, когда черно-белый мир был единственным выбором для наших рас.

- Рас? Ах да, орки. Забыл, что ты считаешь их нашими близнецами.

- Ладно с ней, с теорией, - махнул рукой Роэтур. - Успеется. Вернемся к нашей проблеме. Приближенные короля - как они реагируют на происходящее?

- В том-то и дело, что никак. Уверен, они заметили все не хуже меня. Но делают вид, будто ничего не происходит.

- Хм. А как собираешься реагировать ты?

- Потому я и пришел, отец. Я не знаю. За много тысяч лет у нас не было ни одного сумасшедшего короля. Если бы это происходило среди людей… Наследники наверняка попытались бы его свергнуть. Придворные - подчинить собственным интересам. И то, и другое безнравственно. Наш народ не примет такого.

- А как насчет растерянного старика на троне? И судьбы всего народа, доверенной в его руки? Это нравственно?

Тандегрэн опустил глаза:

- Ты задаешь болезненные вопросы. Но что нам делать? Даже если свержение Аланданора - печальный, но необходимый шаг. Его наследником является Альхана. Она - последний представитель рода короля. Хороша же будет замена старика на маленькую девочку! К тому же… Что, если она вырастет похожей на своего отца и брата? Когда она достигнет совершеннолетия и вступит в самостоятельное правление, мы рискуем получить куда большие проблемы чем те, которых пытаемся избежать.

- Уже сейчас Альхана горда и вспыльчива, - заметил Роэтур. - Все ведет к тому, что так оно и будет.

- Но отец! Это означает только одно. Ее нельзя допускать на трон! Ты - следующий наследник в очереди, но для этого Альхана должна или отречься, или умереть! Отречься она не сможет, пока не станет совершеннолетней, да и не факт, что захочет. А устранять на пути к власти ребенка… Светлый Творец, нет!

- Следуя логике людей - а именно этим ты сейчас и занимаешься - есть еще один способ нейтрализовать Альхану. Замужество. Назвав принцессу своей спутницей, ты получишь власть, сохранив ей жизнь.

- Брак по расчету, к тому же ранний? То, что мне интересны обычаи людей и понятен ход их мыслей, еще не означает, что я во всем их одобряю! Многое из того, что делают они - отвратительно, и подобные вещи в особенности! И… почему я?

- Много ли ты знаешь эльфов, способных признать, что их король сошел с ума, и следует предпринимать меры? Или ты предлагаешь это мне? Мои размолвки с твоей матерью растут из года в год, но не до такой же степени! Да и король-философ - далеко не лучший вариант. Если бы право наследования перешло ко мне естественным путем… Я давно решил в этом случае отречься от трона в твою пользу.

- Светлый Творец, я никогда к этому не стремился! Твои предложения ужасны, отец! Я отказываюсь участвовать в чем-либо подобном!

Роэтур развел руками:

- Вообще-то, я ничего и не предлагал. Я всего лишь озвучивал факты. Все выводы из них - твои собственные.

Тандегрэн, уже заготовивший в адрес отца очередную гневную тираду, смутился и замолк.

- Действительно, - согласился он спустя недолгое время. - Во имя Света, неужели вся эта грязь явилась плодом моих мыслей и разума!

- Нет, Тандегрэн. Просто ты - один из немногих, кто способен ее видеть. Для нашего несчастного народа это большая редкость. Я не для того увел беседу в этом направлении, чтобы ты терзался подозрениями в собственной безнравственности. Я хотел подвести тебя к одной мысли, которая и является ответом на твой вопрос. С тех пор, как силы Света перестали приглядывать за нашим народом, мы вовсе не ограждены от ситуации, все выходы из которой плохи.

- И это ты называешь ответом?

- Да. Той узкой тропинки, двигаясь по которой можно было оставаться вечно светлыми и неизменно правыми, больше нет. Высшие силы Света оставили мир так же, как и силы Тьмы. Никто не предоставит нам лазейки, через которую можно протиснуться, не извалявшись в грязи. Не ищи того, чего не существует.

Тандегрэн стиснул кулаки.

- Если хорошего выхода нет, пусть будет плохой. Но выход. Я не собираюсь бездействовать, сложа руки, как это делают остальные! Знаешь, отец… Наверное, я знал в глубине души, что так оно и есть. Уж очень хотелось услышать, что это неправда, что есть другие пути - вот и не решался признаться самому себе.