Хризантема с шипами - Делия Росси

«Даже не сомневайся, хозяйка, – подтвердил Ваго. – Ни в одном доме им покоя не будет. Уж мы, дримлеры, постараемся, поговорим с кем надо, внесем свою лепту. Я уже Уго отправил пройтись там-сям, навести мосты».

– Дамы и господа, я рад, что сегодня, впервые за много лет, мы собрались в Горленде, – ворвался в мои мысли голос мужа. – Боюсь, за последнее время я немного позабыл о былом гостеприимстве Черных лордов. Но благодаря моей супруге, леди Александре Бенси, графине Уинтшир, вспомнил об этом и рад видеть всех вас за этим столом. И раз уж у нас сегодня такой славный вечер, я хотел бы вспомнить и о старых законах Нереи.

Редклиф поднялся со своего места и взял в руки два наполненных вином бокала.

– Согласно которым, хозяин графства, в знак своего особого расположения, может связать узами брака своих верных подданных.

Муж вышел из-за стола и направился к стряпчему.

– Господин Оуэн, – остановившись рядом с адвокатом, громко произнес Редклиф. – Как-то вы обмолвились, что сожалеете о своем одиночестве и мечтаете о тихой семейной жизни с покорной и благонравной женой. Так вот, за этим столом находится девица, которая сделает вашу мечту явью. Дейзи Варсон, – муж посмотрел на побледневшую девушку. – С этой минуты ты считаешься обрученной невестой господина Оуэна. Свадьбу сыграете через несколько дней. И я сам буду посаженным отцом.

После этих слов за столом воцарилась оглушительная тишина. А следом раздался возмущенный голос госпожи Эммы Варсон,

– Лорд Бенси, но это невозможно! Моя Дейзи…

– Вы не желаете принимать мою милость? – нарочито спокойно поинтересовался Редклиф и очень знакомо приподнял бровь.

– Простите, ваше сиятельство, но… Лорд Блэк, ну хоть вы скажите! Разве так можно?!

Эмма Варсон побагровела, глаза ее метали молнии, двойной подбородок яростно дрожал, а салфетка, которую сжали унизанные кольцами руки, мгновенно превратилась в мятую тряпочку.

– Увы, ничем не могу помочь, – поливая соусом очередную устрицу, заявил Блэк. – Лорд Бенси в своем праве. И хоть нерейские законы давно вышли из употребления, но формально их никто не отменял, так что, благодарите его сиятельство за милость и готовьтесь к свадьбе, – довольно равнодушно сказал глава Тайной канцелярии, и из этого я сделала вывод, что его счеты с моим мужем окончены. Иначе Блэк не удержался бы от возможности устроить громкое разбирательство.

– Матушка, я не выйду за него! – выкрикнула Дейзи и разрыдалась, уронив голову на скрещенные на столе руки.

– Все невесты плачут перед свадьбой, – заявил Блэк, намазывая на кусочек тоста паштет из утиной печени. – Обычное дело, – добавил глава и жадно проглотил закуску.

– Милорд, благодарю за милость!

Оуэн прослезился и, немного переигрывая, кинулся целовать руки моего мужа, Эмма Варсон, не вставая из-за стола, пыталась успокоить Дейзи, а та самозабвенно рыдала, ни на кого не обращая внимания. А потом вскочила, подняла опухшие от слез глаза на Редклифа и, бросив на стол салфетку, повернулась и бросилась прочь.

– Ваше сиятельство, простите, – побледнев, взмолилась Эмма Варсон. – Дейзи еще слишком молода и импульсивна…

– Уверен, господин Оуэн сумеет благотворно повлиять на свою жену, научив ее необходимой выдержке и хорошим манерам, – сказал Редклиф и, обратившись к гостям, добавил: – Предлагаю тост за молодых.

Все подняли бокалы, в воздухе послышался хрустальный перезвон, и ужин продолжился, словно и не было никакой заминки.

А я смотрела на мужа и думала о том, как опасно быть его врагом. И как мне повезло, что наш брак, пусть и вынужденный, стал по-настоящему счастливым.

А после ужина, когда мужчины присоединились к нам в гостиной, были танцы, и горячие руки мужа на моей талии, и не менее горячий шепот, обещающий, что ночью мне будет совсем не до сна, и пробравшийся в зал Пушок, с громким лаем бросившийся к нам с Редклифом, и звучащий под сводами зала смех, и улыбающиеся лица слуг.

А еще – ощущение счастья, пузырьками шампанского лопающееся внутри. И глаза мужа – синие, как самое теплое Эрейское море. И удивительно счастливые.

Два года спустя

– Ты чего заявился ни свет, ни заря? – тихий шепот Ваго звучал сердито.

Я не торопилась открывать глаза, хотя любопытство заставило прислушаться. Кого это наш дримлер отчитывает?

– Да я, это, к хозяйке, – заискивающе произнес Уго, дримлер Бузинного коттеджа.

– Ты на часы смотрел? Еще шести нет! Никакого порядка! Не дом, а проходной двор, так и норовят все в неурочный час прийти, – бубнил Ваго.

Дух Горленда любил поворчать, но Уго слишком хорошо знал его привычки.

– Да я ж по делу, – понизив голос, прошептал он и добавил: – Очень надо, друг.

– Все так говорят, – непреклонно заявил Ваго. – А ни одно ваше дело не стоит того, чтобы хозяйку будить. Только и шляются все, кому не лень! Пользуются хозяйкиной добротой. Нет бы, самим свои дела улаживать, взяли моду, чуть что, к миледи бежать!

– Ваго, дорогой, ну что ты, как неродной? Сам ведь знаешь, если бы не крайняя нужда, я бы нашу Хризантему не побеспокоил! – взмолился Уго, и дримлер Горленда сдался.

– Ну что там у тебя? Только коротко.

– Да, понимаешь, у моих-то опять прибавление намечается. А дом сам знаешь какой. Маловат для такой толпы будет. Надо бы расшириться.

В сиплом голосе слышалось искреннее волнение.

Я с трудом сдержала усмешку. Кто бы мог подумать, что Уго окажется таким заботливым? Прямо не дримлер, а наседка какая-то. С тех пор, как я выкупила Бузинный коттедж и поселила там своих подопечных, Уго постоянно что-то улучшал. Расширил второй этаж, добавив несколько комнат, увеличил окна на кухне, чтобы больше света попадало, просторную веранду к дому пристроил, чтобы постояльцы могли по утрам чай пить. «Оно ж как, хозяйка? – пояснил он мне свое решение. – Каждому человеку свое место надобно. Вот захочет старая нера Эльжбета чайку попить да молодость вспомнить – а на веранде-то в самый раз будет. Да и для детворы раздолье. Не все же им в доме сидеть. А тут, как-никак, под присмотром». Вот только все эти перестановки и расширения требовали моего присутствия, потому что без ключевого заклинания Уго не мог начать работы. И мне приходилось почти каждый месяц бывать в Кранчестере и запускать очередное улучшение. Саймон, в прошлом году женившийся на Линдси, ворчал, что Уго из меня веревки вьет, но неуклонно сопровождал во всех поездках. Кстати, от своей несчастной любви он отошел довольно быстро, и тут же положил глаз на мою главную швею. А та не стала долго тянуть с ответом и спустя пару месяцев согласилась на предложение охранника. Редклиф купил им небольшой дом неподалеку от Горленда, и теперь семейство ожидает пополнения. «Мне этот стоеросовый никогда и не нравился, – заявила Мэри, узнав о том, что Саймон сделал предложение портнихе. – Мне он и задаром не нужен». Правда, моя горничная еще пару месяцев ходила с заплаканными глазами, а потом переключилась на нового камердинера Редклифа и забыла о своих былых чувствах. Так что в скором времени нас ждет еще одна свадьба.