Ловушка Силы - Василиса Ветрова

— Мы ляжем тут, тут и вот здесь, — Денис тыкал пальцем в углы комнаты. — Сигнал будет выводиться вот на этот компьютер.

На столе у окна, затянутого плотной рулонной шторой, стоял ноут с открытым меню неизвестного мне софта.

— Как рука? — тихо спросила Маша.

— Спасибо, не болит уже, — также тихо ответил я и покосился на Дениса.

— Ден вредный такой, сразу в эксперимент втянул, — возмутилась девушка.

— Ничего, хотя бы посплю…

— Все всё поняли? — Денис повысил голос и посмотрел на нас.

— Угум, — кивнул я, сжимая в кармане плиточку. Мне показалось, что она быстро нагрелась в руке и теперь отдавала тепло.

— Понятно, укладывайтесь уже, — разрешила Маша.

Я выбрал кушетку у окна, поближе к ноуту, решив, что и Маша будет сидеть где-то рядом. Значит, шансы услышать моё мычание и разбудить у неё повышаются.

Денис намазал мне голову чем-то влажным и надел «шапочку», а потом и маску для сна, плотную и тяжёлую. Свет она не пропускала совсем. Я повертел головой в темноте.

— Тут светодиоды. Как только пойдёт быстрая фаза — подадут сигнал. Знаю, кажется, что работает так же, как твоя маска, но наши приборы в разы сложнее и точнее, — пояснил Денис. — И ещё один момент. Программа отслеживает, осознался ты или нет, по изменению энцефалограммы. Если не осознаешься — будет ещё сигнал, чуть сильнее. И ещё один, и ещё. Так что либо разбудит, либо осознаешься. Ясно?

— Ух ты! Круто придумано, — восхитился я. — Почему в продаже нет таких игрушек?

— Потому что мы как раз и тестируем эту новую разработку, — ответил Денис. — Спи.

Я хотел было спросить, насколько точна система, но, судя по удаляющимся шагам, Денис ушёл к другим участникам нашего научно-эзотерического эксперимента.

Хорошо, постараемся расслабиться. Я на ощупь украдкой вынул плитку из кармана и сжал в кулаке. Через несколько вдохов-выдохов керамика потеплела. Это успокаивало. Нужно продержаться всего лишь ночь, завтра найду отца и пробьюсь в спальню во что бы то ни стало. А сейчас нужно отдохнуть, насколько это возможно.

Я услышал, как Денис перестал ходить, улёгся на своё место и немного пошуршал проводами. Наступила тишина. Темнота перед глазами начала медленно уносить меня от забот этого непростого дня. Я ненадолго задержался на краю пограничного состояния, а потом соскользнул вниз, в сонное забытье.

Волны мерно накатывали на серую гальку и вновь отступали. Их монотонное шуршание успокаивало. Я шёл по берегу моря. Этот покой был мне очень нужен, после того как… Я точно знал, что случилось неприятное, может даже непоправимое. Но сейчас почему-то не помнил, что именно. Может и хорошо, может, это и к лучшему. Монотонно-серое небо, чуть более синее море с тем же серым отливом и бесконечный галечный берег, по которому можно идти долго. Лучше — целую вечность не вспоминать ни о чём.

Я тряхнул головой: на миг мысли показались чужими. Да нет, так ведь не может быть. Или может? Откуда вообще берутся мысли в головах, и с чего мы взяли, что они вообще наши?

Вопрос был философски-сложным, я посмотрел на море и остановился.

В стальных волнах, нарушая монохромный пейзаж, мелькнуло что-то яркое, слишком инородное для общей картинки.

Под водой двигалось разноцветное пятно: красный, желтый и зелёный. Пятно приближалось, а я наблюдал. Уже было видно овальную форму и чуть заострённый нос. Какая-то экзотическая рыба?

Перед самым берегом разноцветная тварь вынырнула на поверхность, поднимая тучу брызг. Я отскочил и в следующее мгновение понял, что никакая это не тварь, и вообще не живое, а доска для серфинга. Красивая доска. Расписанная яркими узорами, которые показались смутно знакомыми.

На сёрфе я не катался ни разу. Но если уж он сам ко мне приплыл, то почему бы не попробовать? Я разбежался и, прыгнув, перелетел через полосу воды прямо на разноцветную поверхность. Сёрф мягко спружинил под ногами и стал разворачиваться, направляясь в море, а потом вдруг рванул вперёд с какой-то невероятной скоростью. Я чудом удержался на доске, от скорости захватило дух. Серый пейзаж слился в однородную массу, и было не понять, где небо, где море. Только сёрф под ногами по-прежнему оставался чётким и ярким. Краски вокруг стремительно мрачнели, и в какой-то момент сёрф будто влетел в вязкую непроглядную темноту. Движение прекратилось, и я завис в непонятном пространстве, потеряв всякие ориентиры.

Чёрт! Куда это меня занесло?!

Вспышка синего света на миг сбила с толку. Что это?

Вспышка не помогла увидеть, где я нахожусь, лишь резко ударила в глаза, оставляя после себя светлые пятна послеобразов.

Ещё одна.

Откуда идёт свет? Я помотал головой. Что-то нужно было вспомнить. Что-то очень важное.

Синее зарево настойчиво ударило по глазам в третий раз, и я вспомнил: светодиодный сигнал! Сон! Это сон!

Тут я понял, что напоминал рисунок на сёрфе: плиточка! Это она меня сюда привела. Только неясно, где это «сюда» находится.

Я посмотрел под ноги: сёрф тут же сжался и превратился в то, чем был в реале: разрисованный кусочек керамики. Я подобрал его и сунул в карман. Что дальше?

Ведьмы не видно, остальных — пока тоже. Вокруг темно хоть глаз выколи. Я вытянул руку и создал фаербол. Пространство наполнилось слабым светом. Оказалось, что я стою в самой обычной прихожей. Под ногами затёртый паркет, на стенах старые советские обои. Слева и справа — теряющиеся в сумраке тёмные двери.

Квартира мне не нравилась, не потому что старая, она вызывало какое-то давящее ощущение, неприятное. И ещё, после последнего путешествия я усвоил: от тёмной локации хорошего не жди.

Под потолком болталась старая люстра на три лампочки, я нашарил на стене выключатель. Пощёлкал. Конечно, он не работал. Ладно, попробуем намерение.

— Свет! — я отдал команду чётко и уверенно. Люстра в коридоре мигнула и наполнила пространство тусклым маревом. Ну хоть что-то.

Теперь было видно, что коридор заканчивается двумя белыми узкими дверями, наверное, в ванную и туалет. Эти вроде выглядели чистыми и нравились мне больше, чем угрюмые чёрные прямоугольники в начале коридора. Стекло на кухонной двери было тёмным и непрозрачным. Я вспомнил опыт в средневековом дворце с коридорами, где многое зависело от внешнего вида двери, и решительно направился к ванной.

Металлическая ручка оказалась чистой и блестящей. Это хорошо. Я повернул её и потянул на себя.