Время камней - Михаил Ежов

— Зачем ты пришел? — в ее голосе прозвучал страх, смешанный с надеждой.

— За тобой!

— За мной? — Армиэль растерялась.

Сафир обошел кресло и приблизился к ней. Она слегка попятилась.

— Не бойся! — сказал он с болью. — Я не сделаю тебе ничего дурного.

— Ты хотел убить отца!

— И по-прежнему хочу.

— Что?! — принцесса растерялась.

— Он приказал казнить моих отца и мать. Я должен отомстить.

— Это ложь. Твоего отца…

— Убили бандиты, — перебил ее Сафир, — а мать умерла при родах. Я знаю эту сказку. Все неправда!

— О чем ты?!

В соседней комнате хлопнула дверь.

— Ваше Высочество, с вами все в порядке?! — раздался голос фрейлины. Должно быть, она услышала крик Армиэль и решила вернуться.

— Да, я просто споткнулась! — отозвалась принцесса поспешно. — Ступай!

— Слушаюсь, Ваше Высочество. Доброй ночи. — Фрейлина ушла, прикрыв за собой дверь.

— Мне точно известно, что император… твой отец организовал убийство моих родителей. Не знаю, с какой целью, но это так. Долг крови требует, чтобы я совершил месть! — горячо прошептал Сафир.

— Ты заблуждаешься! — отозвалась Армиэль, делая к нему нерешительный шаг. — Кто-то наговорил тебе глупостей, а ты поверил!

Сафир покачал головой:

— Я видел документы, подписанные твоим отцом.

— Их могли подделать! Это казантарцы, да? — Армиэль схватила его за руку. В ее глазах была мольба. — Остановись, Сафир!

— Не могу! — он привлек ее к себе. — Как ты могла выйти за Ормака?!

Армиэль опустила глаза и слегка отстранилась.

— Ты исчез, — сказала она тихо, — отец был зол, а мне… стало все равно. Я не думала, что ты вернешься! — в ее голосе послышались обвиняющие нотки.

— Я ведь обещал, что мы будем вместе навсегда, помнишь?

Армиэль кивнула.

— Ты перестала мне верить?

Она промолчала.

— Я здесь! — сказал Сафир, сжав ее руки в своих. — Бежим со мной!

— Куда? — Армиэль подняла на него глаза. — Нам не выйти из дворца.

— Но я ведь сюда попал.

— Как?

— Соглашайся, и я покажу. Уберемся из Урдисабана! Мы еще можем быть счастливы.

— Я замужем, — проговорила принцесса неуверенно.

— Чушь! — не выдержал Сафир. — Этот брак ничего не стоит. Боги не могли благословить его! Неужели ты готова забыть все, что было между нами, ради этого… Джестры?!

— Дело не в нем, — покачала головой Армиэль. Она мягко высвободила ладони из рук Сафира и отошла. — А в тебе.

— Объясни! — потребовал Маград, не сводя с нее глаз.

— Я отправилась бы с тобой куда угодно, если бы ты не был одержим своей манией.

Сафир отвел глаза.

— Мой отец не убивал твоих родителей! — с уверенностью заявила Армиэль. — Он любил тебя как сына и всегда помогал, разве не так?

— Не надо! — почти простонал Сафир.

— Но это так! А ты готов поверить неизвестно чьим наветам!

— Я видел…

— Бумажки, которые ничего не стоит подделать! — перебила его Армиэль. — И они для тебя значат больше, чем все, что сделал для тебя мой отец! Я не ожидала от тебя этого, лорд Маград!

Сафир резко вскинул голову.

— Я знаю, что прав! — отчеканил он.

— А я знаю, что нет! — в тон ему ответила Армиэль.

— Значит, не пойдешь со мной? — тихо спросил Сафир.

— Откажись от нелепой мести!

— Не могу!

— Тогда прощай! — Армиэль отвернулась.

Маград несколько секунд смотрел ей в спину, затем направился к балконной двери. На пороге он обернулся и увидел, что принцесса уткнула лицо в ладони и беззвучно рыдает. Ему захотелось подойти и обнять ее, попросить прощения, но он знал, что тогда не сможет заставить себя выполнить свой долг.

Сафир вышел на балкон и тихо свистнул. Почти сразу он услышал хлопанье крыльев, и через мгновение перед ним возник ящер. Маград вскарабкался на него и, устроившись в седле, пристегнулся.

— Во дворец! — скомандовал он.

Мануол взмахнул огромными кожистыми крыльями и едва различимой на фоне ночного неба тенью помчался над Тальбоном. Сафир подставлял лицо ветру — ему хотелось, чтобы он охладил и успокоил его. Сейчас важнее всего отомстить императору, и ничто не должно отвлекать его. Пожалеть себя он успеет потом — если у него будет возможность. А сейчас кровь отца и матери взывает к нему из прошлого, и пока он не поквитается с их убийцей, все остальное не имеет значения!

Через несколько минут Мануол пролетел над дворцовой оградой и устремился к возвышающимся башням. Сделав несколько виражей, он приземлился на террасу и, сложив крылья, почти слился с каменной кладкой. Сафир спустился с ящера и прислушался. До него не доносилось ни звука, значит, стража не заметила пронесшейся над дворцом огромной тени.

С террасы в замок вели две двери, одна из них должна быть незапертой. Сафир толкнул одну, но безрезультатно, зато вторая сразу подалась. Он шагнул внутрь и замер. Все тихо. Как и обещал Ормак Дьяку, в этой части здания охрана была под каким-то предлогом снята. На пути Сафира не должно встретиться преград вплоть до последнего рубежа — палат Камаэля, которые всегда сторожили преторианцы.

Маград не знал, какую услугу оказал казантарец Квай-Джестре, что тот был вынужден помогать им, но хорошо понимал, что Первому Советнику, ныне ставшему зятем императора, смерть Камаэля только на руку. Тогда он займет трон, и его потомки станут править Урдисабаном.

Сафир подумал о том, что должен был быть на его месте, но тут же упрекнул себя в малодушии: не мог же он скрепя сердце делать вид, что Камаэль не убивал его родителей, и улыбаться ему изо дня в день, втайне ненавидя!

Сафир двинулся к выходу из комнаты. Через пару секунд он очутился в коридоре, освещенном лишь одним факелом, укрепленным в десятке футов слева от двери. Маграду нужно было идти направо.

Он прекрасно помнил планировку дворца и легко ориентировался даже в полумраке. За свою жизнь он множество раз бывал здесь, а в последние годы, когда стал пажом, исследовал все уголки здания. Поэтому он уверенно шел по коридорам, отворял двери, пересекал залы и кулуары, пока не очутился перед комнатой, называвшейся Синей спальней. Она не использовалась с тех пор, как море унесло жизни первой жены Камаэля и его дочери. Император приказал оставить в ней все так, как было при их жизни, и с тех пор туда заходила лишь горничная, наводившая раз в неделю порядок. Насколько было известно Сафиру, сам повелитель никогда не посещал спальню своей покойной супруги.