Пусть Бог не вмешивается - Алексей Фомичев

Она внесла поднос, уставленный блюдами, и маленький кувшин.

– Господин может откушать. Он сегодня устал.

– Это точно.

Я сел за стол, пододвинул поднос ближе и стал не спеша насыщаться, отдавая должное хорошо прожаренному мясу, свежей зелени и сочному винограду.

Латея налила в чашу сок и подала мне. Она с интересом смотрела, как я ем, и улыбалась.

– Что смешного?

– Ничего, господин. Мне нравится смотреть на вас. Я хмыкнул.

– Слушай, а чем занимаются послушницы в… свободное время?

– О господин! У нас мало такого времени. Мы убираем в храме, готовим еду, шьем одежду. Нас учат читать и писать. Мы прислуживаем знатным гостям, услаждаем их песнями, разговорами и ласками.

– Значит, я – знатный гость?

– Да, господин. – Латея подошла ближе. – Мне нравится служить вам.

– Да?

– Господин очень сильный, храбрый воин. Я слышала, так говорил настоятель.

– Настоятель очень великодушен…

– О да! – С жаром подтвердила она. – Он разрешил мне родить от тебя сына.

Я провел рукой по ее пышным волосам, представляя себя в роли отца. Впрочем, дети, рожденные в храме, считаются детьми бога.

«В этом качестве мне еще не доводилось выступать. Роль бога слишком беспокойна».

Пока я ужинал, Латея успела наполнить ванну и теперь ждала меня с мочалкой в руках. Я с удовольствием погрузился в горячую воду, чувствуя, как уставшее за сутки тело, расслабляется. Маленькие руки юной послушницы ловко скользили по спине, груди и плечам.

– Господин сильно устал. Позволь мне самой все сделать? – сказала Латея, когда я буквально рухнул на кровать.

– Да, конечно…

Я уже улетал в царство Морфея и почти сквозь сон почувствовал едва ощущаемое прикосновение нежных губ…

Латея разбудила меня утром, подав завтрак, и сообщила, что настоятель желает поговорить.

– Обычно в день брачных игр он не занимается другими делами.

– Что, игры уже начались?

– Нет, господин.

Настоятель ждал в своих покоях. Он расхаживал по комнате вдоль широкого окна.

– Как вам понравилось у нас?

– Очень.

– Латея хорошо прислуживала?

– Лучше не бывает.

Куник довольно улыбнулся.

– Скоро начнутся игры. А по нашим правилам в храме в этот момент могут находиться только служители и те, кто приехал попытать счастья.

– Понимаю. Я готов выехать немедленно.

Куник сделал приглашающий жест. Я подошел к окну и посмотрел вниз. Во дворе храма у большого одноэтажного здания стояли шесть человек. По одежде в них легко можно было различить степняков.

– Они ждут команды, чтобы начать. Потом войдут в первую комнату, где оставят оружие.

– Победит один, а что будет с остальными?

– Обычно кто-нибудь получает тяжелое увечье и не желает возвращаться домой. Таких мы оставляем при храме. Если он выздоровеет, станет послушником. Иногда и проигравшие не хотят возвращаться, боясь опозориться перед родней. Храму нужны сильные воины и миссионеры. Мы обучаем их обрядам, грамоте и отправляем в разные страны, чтобы они рассказывали о нашей вере.

– И как принимают их в Микенах, Фаррабе?

Куник повернулся ко мне:

– В Фарраб мы людей не посылаем. Там царят темные боги.

Я удивился, в Фаррабе исповедуют ту же религию, что и Аберене. Куник, видя мое недоумение, пояснил:

– Богов Дня и Ночи постепенно вытесняет новая религия. Мы о ней пока мало знаем, известно только, что она идет с юга.

– С юга? А что там? Настоятель пожал плечами.

– Неизвестно. Никто из нас ни разу не доходил До южных границ владений Фарраба.

В дверь постучали, на пороге возник послушник.

– У ворот три жреца. Из Винтисты.

Я вздрогнул. Из Винтисты? Неужели кто-то уцелел и смог прорваться сквозь кольцо осады, поставленное Владином? Значит, есть тайный ход…

Куник кивнул.

– Я приму их. – Он повернулся ко мне. – Артур, подожди меня в комнате.

Я вышел из покоев в полном смятении. «Жрецы» обманули Владина и ушли. Но что им понадобилось здесь?

Из-за поворота вышли несколько человек. Впереди послушник, а следом трое людей в длинных черных плащах.

У двух на головах капюшоны, третий шел с открытым лицом. Широкие скулы, мощный подбородок, чуть выдававшийся вперед, уверенные движения, твердый взгляд.

Я чуть посторонился, пропуская делегацию, когда шедший впереди жрец вдруг впился в меня взглядом. С губ слетел приглушенный возглас удивления. Узнал. Значит, где-то видел раньше.

«Где, где… в храме, конечно!»

Я вошел в комнату и сел за стол. По коридору прокатился гул от ударов в било. Через минуту набат смолк. В дверь постучали. Я вытащил из чехла нож и пошел открывать. В коридоре стоял Антис.

– Начинается обряд брачных игр. По нашим правилам, гости храма должны покинуть его. Но настоятель разрешил тебе остаться. Когда игры подойдут к концу, я приду за тобой.

– Долго длятся игры?

– Нет. К обеду закончатся. Победитель увезет с собой трех девушек, а проигравшие сами решат, что им делать дальше.

Жрец ушел, напомнив, что вернется к концу игр, я закрыл на засов дверь, лег на кровать и постарался заснуть.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. В коридоре стоял Антис.

– Что, уже? – позевывая, поинтересовался я.

– Да. Испытуемые скоро войдут в последнюю комнату.

– Все шестеро?

– Двое застряли по пути. Один не справился с сеткой, второй сорвался с каната и повредил ногу.

– Плохо готовились, – посетовал я.

Дважды мы сворачивали за угол, спустились по узкой лестнице и наконец пришли в небольшую комнату. В углу, едва разгоняя тьму, горел одинокий факел. Антис приложил палец к губам и поманил меня рукой.

– Видишь занавеску? – шепотом осведомился он.

Я кивнул.

– За ней ход в комнату мрака. Вот-вот там появятся воины.

Он подошел к занавеске вплотную, чуть приподнял уголок ткани и заглянул внутрь. В этот момент дверь в комнату открылась и на пороге появились два «жреца». Капюшоны надвинуты на головы, руки спрятаны в складках одежды. Гости из Винтисты!

– Что вы здесь делаете? – раздался за спиной изумленный голос Антиса.

Жрецы, точнее, боевики Клана, молча шли к нам.