Слепые солдаты - Александр Бушков

и ваша нежность, и вы сама…

— Вот так, — сказал Сварог, когда Интагар опустил руку с листком. — Вторая строчка — неопровержимое доказательство, вкупе с тем, что вы уже накопали… Теперь вот что… Я прекрасно понимаю, почему это стихотворение оказалось под таким графом секретности, почему барон с превеликим облегчением перепоручил его мне, раньше, чем встретился с вами. Ну конечно, кто бы вмешивался в дела Высоких Господ Небес… Это понятно. Но мне совершенно непонятно, почему вместе с этим стихотворением в тот же конверт попало и второе, на мой взгляд, безобиднейшее… Вот, читайте, может, вы мне что-нибудь объясните…

Было: теплый ливень, звона полный,

тяжело ворочалась гроза.

Отражались желтые зигзаги молний

в ваших синих и восторженных глазах.

Стало: под высоким небосклоном

лирика корява и груба…

Мимоходом я убит грифоном

с вашего герба…

Было: сколько раз я падал на колени,

и не знал, что я наивен, юн и туп,

полагая в глупом самомненьи,

будто я — хозяин ваших губ.

Стало: взгляд чужой и непокорный,

не в каприз, а навсегда уже.

Вот и проскакал ваш всадник черный

по моей душе…

Как ни искал я к сердцу ключ,

но ваш шиповник был так колюч…

— Понятно… — тихо сказал Интагар, дочитав.

— Что? — жадно спросил Сварог.

— По форме — это так называемые «гербовые вирши в стиле балерио», — сказал Интагар. — Я запомнил, пока рылся в книгах, на всякие вещи натыкался… Среди поэтов тогда было в большой моде сочинять вирши, в которых они описывали фигуры в гербе предмета своего воздыхания, сплетая всякие там ассоциации и прочие красивости. Иногда это касалось тех, с кем роман успешно проходил, а иногда — грусть после разрыва, вот как здесь… Это описание ее герба, полагалось делать полное. Грифон, черный всадник — точнее, как принято в геральдике, «черный рыцарь», и шиповник…

— Ну и что? Вымышленное имя, вымышленный герб… Человек, выступающий в образе земного дворянина, обязательно должен иметь еще и герб…

— Она не могла пользоваться здесь этим гербом, коли уж выдавала себя за земную дворянку, — тихо сказал Интагар. — Иначе всем моментально стало бы ясно, кто она — а ведь никто и словечком не упоминает о лариссе… Видите ли, ваше величество, всевозможные рыцари, пешие и конные, в земной геральдике встречаются частенько, как и шиповник с прочими цветами. Но есть две гербовых фигуры, которые позволены только ларам, а на земле запрещены в геральдике — грифон и лилия… Это ее настоящий герб, ваше величество, — он смотрел так, словно Сварог сам должен был о чем-то догадаться. — Вряд ли она выглядела старше Асверуса, прошло всего сто двадцать пять лет…

И тут до Сварога дошло.

— Да ведь она и сейчас должна быть жива! И даже не особенно стара! — буквально рявкнул он.

— Именно, ваше величество…

— Ага! Думаете, у нее могут оказаться какие-то бумаги?

— Не знаю, ваше величество. Вот тут уж не берусь ни о чем судить…

— Где у вас стоит компьютер? Ага!

В два прыжка оказавшись возле столика с компьютером в дальнем углу, Сварог прямо-таки забарабанил по клавишам. И, едва на экране появился Элкон, выпалил:

— Где вы сейчас?

— В конторе, — спокойно ответил Элкон, — как раз закончил со снимками, набралось четыре с небольшим тысячи. Сейчас лечу в Хелльстад…

— Задержитесь, — сказал Сварог. — Слушайте внимательно. Мне нужно срочно выяснить, кому из ларов принадлежит некий герб. Я не знаю, какой он формы, и как разделен, но совершенно точно известно: на нем грифон, черный конный рыцарь и шиповник… не знаю, белый или красный. Все это можно выяснить в считаные минуты. Далее. Мне нужно знать, что за женщина пользовалась этим гербом сто двадцать пять лет назад. Тогда она была молодой, значит, и сейчас не стара. В те времена она могла быть незамужней, потом выйти замуж и пользоваться теперь гербом мужа… но герб-то все равно остался в гербовнике… Элкон, мне это нужно немедленно! Если нет в точности такого герба, подберите все схожие. Элкон, это срочно!

— Пустяки, командир, — Элкон невозмутимо пожал плечами. — Займет от силы квадранс, а то и меньше…

Когда он исчез с экрана, Сварог, вновь плюхнувшись в кресло, закурил, достал из воздуха стопку келимаса. Поставил вторую перед Интагаром:

— За успех! Вам в любом случае полагается орден… Заслужили.

— Но получается, после этих стихов, что я работал зря…

— Вот это уж вздор, — сказал Сварог. — Вы отлично провернули серьезную работу… а стихи отыскались случайно, могли и не найтись. Так что все заслуги — за вами.

Только тут он сообразил, что это можно проверить совершенно точно — просто не подумал о таком варианте, поскольку он был стопроцентно легальным, а Сварогу вечно приходилось иметь дело с совершеннейшей нелегальщиной… Ну ладно, не стоит сейчас отрывать Элкона, пусть ищет…

Вот кем Интагар никогда не был, так это трезвенником. Стопку он осушил с явным удовольствием. Посидел немного и осторожно спросил:

— Ваше величество, я точно могу быть уверенным, что мне это сойдет с рук — и кивнул в сторону компьютера. — Маркиза Томи как-то все же проговорилась, что его работу наверху могут обнаружить…

— Ну да, — сказал Сварог, ухмыляясь не без цинизма. — И все донесения об этом лягут ко мне на стол… Все б порядке, Интагар, вас это совершенно не должно волновать.

Он самую чуточку лукавил. Компьютер Томи настроила так, чтобы Интагар полной ложкой черпал любую информацию о земных делах из архивов Канцелярии земных дел — там она полная и богатейшая. А Элкон озаботился, чтобы «дорожка» проходила окольными путями и невозможно было отследить, кто именно шарит по архивам, да и сами поиски останутся неведомы для тамошних спецов. Но, увы, саму работу компьютера не скроешь, его могут очень быстро вычислить, определить, где он находится. И донесения ложатся не только на стол Сварогу в «восьмерке» и «девятке» (как уже ложились две недели), но и на стол Канцлера. И коли уж Канцлер за эти две недели не предпринял никаких мер, ни словечком не намекнул Сварогу, что знает (а он должен прекрасно понимать, кто тут развлекается), — выходит, смотрит сквозь пальцы на очередное Сварогово мелкое хулиганство, понимает, что это исключительно для пользы дела…

— Еще по стопке? — предложил Сварог.

— Не отказался бы…

— Держите. За…

Компьютер мелодично мявкнул, и Сварог, поставив нетронутую стопку, кинулся к нему, мельком глянул на часы — девять минут, ай да Элкон, пожалуй, по итогам операции и ему следует медальку повесить…

— Ничего сложного, командир, — сказал Элкон со свойственной ему в таких случаях напускной небрежностью. — Нескольких гербов нет, есть только один, в точности отвечающий описанию. Вот, смотрите (Сварог поманил Интагара, и тот буквально подскочил к столу). Вывожу на экран.