Кардонийская рулетка - Вадим Панов

— Полагаю, мы должны начать переговоры с обсуждения агрессивных действий Ушера на Валеманских островах, — громко произнес он, жестко глядя на противников.

— Которые вы попытались захватить, — немедленно отреагировал Дагомаро.

— Которые принадлежат Приоте, — поправил консула консул.

— Статус островов зафиксирован в Конфедеративном договоре.

— Валеман необитаем, а значит, не попадает под действие договора.

— В котором четко сказано, что Ушеру принадлежат все острова, за исключением Барьерной Россыпи.

— Юридические споры нужно решать в судах, а не с помощью оружия. Погибли приотские военнослужащие.

— Первыми погибли ушерские геологи.

— Позвольте мне записать, что в ходе коротких прений стороны обменялись мнениями об истории конфликта? — Лилиан очаровательно улыбнулась Дагомаро и сразу же — Махиму.

— Записывайте, — грубовато согласился приотский консул. — Я могу продолжать?

— Хотите перейти к главному вопросу? — осведомилась адира дер Саандер.

— Что может быть важнее военного конфликта? — удивился Махим.

И попал в аккуратно заготовленную ловушку:

— Конфедерация, — невинным тоном ответила Лилиан. — Главный вопрос переговоров я вижу так: хотят ли стороны сохранить Кардонийскую конфедерацию?

В зале повисла тишина.

— Вы должны были приехать сюда, зная ответ на этот вопрос, синьоры, — без улыбки продолжила адира дер Саандер. Ее голос, только он звучал в зале. И слушали молодую адигену все, без исключения, собравшиеся. — Если же вы еще не определились, то давайте искать ответ вместе. Здесь и сейчас, потому что без этого ответа дальнейшие переговоры бессмысленны.

* * *

— Я был уверен, что ты на переговорах.

— Не участвую, — коротко ответил Помпилио, раскрывая меню.

— Даже в качестве наблюдателя? — удивился Тиурмачин.

— Посещаю только открытые мероприятия.

— С удовольствием посмотрел бы, как тебя выгоняют с закрытых, — рассмеялся старый маршал. — Фрукты и вино?

В отличие от встречи с Кирой, разговор с эрсийцем был запланирован: мужчины еще на выставке договорились пообщаться за вторым завтраком и теперь придумывали, из чего его составить.

— Виноград, сыр и местное белое урожая девяносто восьмого, мне его настоятельно рекомендовали.

— Отличный был год, — согласился Гектор. — Но тогда нужна лепешка, это вино особенно хорошо с хлебом.

— Так и сделаем. Теодор!

— Да, мессер, я слышал.

Валентин отправился объясняться с официантом, компанию ему составил тестер маршала, а дер Даген Тур почти без паузы продолжил:

— Если бы остался я, остался бы и Арбедалочик, а я не хочу, чтобы галаниты присутствовали на переговорах.

— Разумно.

— Отличный отсюда вид.

— Великолепный.

Солнечные лучи играли с волнами Банира, превращая океан в безбрежную россыпь искрящихся самоцветов, в самом центре которой величаво шел к порту белоснежный пассажирский пароход. Чайки, легкий ветерок и приятное томление в ожидании заказа… Помпилио и Гектор встретились «На маяке», в самом дорогом ресторане Унигарта, открытая терраса которого кольцом охватывала предпоследний уровень главного городского маяка — название заведения полностью соответствовало. Старый закон запрещал строить в Унигарте здания выше, а потому с террасы открывался замечательный вид на окрестности: город, порт, сферопорт, но собеседники выбрали могучий Банир, словно пригласив главного кардонийца разделить компанию.

— Заключил контракты?

— Подписываю завтра.

— Потом уедешь?

— Дождусь окончания переговоров, — качнул головой маршал. — Опять же, твои люди обещают грандиозный фейерверк.

— Они умеют, — хмыкнул Помпилио.

— Устраивать фейерверки?

— Обещать.

— Не скромничай, тебе не идет.

— Вчера ты был уверен в неизбежности войны, — неожиданно сменил тему дер Даген Тур. — Ты сказал правильно: ее старательно разжигают, но дрова должны быть сухими. Расскажи мне о них.

— О дровах? — уточнил старик.

— Да.

— Что именно?

— То, чего я не знаю.

Направляемые Теодором официанты накрыли стол и удалились, Валентин занял позицию в нескольких шагах, компанию ему составили телохранители маршала, так что помешать собеседникам опять никто не мог.

Какое-то время Тиурмачин пристально смотрел на Помпилио, раздумывая, говорить ли ему то, что собрался, а затем, приняв решение, произнес:

— Дагомаро — эрсиец.

— Из эрсийского рода, — поправил старика дер Даген Тур.

Попытался поправить, потому что, как выяснилось секундой позже, маршал сказал именно то, что хотел.

— Это не афишируется, но семья Дагомаро всегда поддерживала с родиной тесную связь. Невесты, женихи… По крови Дагомаро скорее эрсийцы, чем кардонийцы. К примеру, жена Винчера была моей племянницей, а его дед был сыном Акселя Сартамина.

— Много еще маршалов может похвастаться такими же связями?

— Половина хунты, — бесстрастно ответил Тиурмачин. — Дагомаро всегда были умными.

— То есть поддержка Эрси консулу обеспечена?

— Я говорил о другом: в первую очередь Дагомаро — родственник эрсийских маршалов, а уж во вторую — кардонийский промышленник. Подумай об этом, Помпилио, когда в следующий раз займешься анализом ситуации.

— Я подумаю, — пообещал адиген.

Бокалы в очередной раз соприкоснулись — без тоста, слов и так хватало, — и Тиурмачин продолжил:

— Я был откровенен с тобой.

— Я это ценю.

— На ответную любезность рассчитывать можно?

Старик оказался прав: белое девяносто восьмого идеально сочеталось со свежей лепешкой. Помпилио отломил еще кусочек, прожевал, глядя маршалу в глаза, — теперь была его очередь размышлять и оценивать ситуацию — и кивнул:

— Спрашивай.

— Почему дары не прилагают больших усилий для предотвращения войны? Компания ведь почти открыто поддерживает Приоту.

— А что будет, если дары так же, без стеснения, поддержат Ушер? — поинтересовался дер Даген Тур.

— Компания отступит, — тонко улыбнулся Тиурмачин. — Против Ожерелья ей не устоять.

— Или же Кардония превратится в поле боя между нами и галанитами.

— Мы оба знаем, что вашей войны не избежать, — прежним тоном продолжил маршал. — Именно поэтому Галана подминает независимые миры — ей нужны союзники, вассалы и колонии, чтобы противостоять Ожерелью. И когда галаниты соберут достаточно сил — они атакуют. Без колебаний, без сомнений и без пощады. Они хотят быть первыми, Помпилио, и ради этого будут убивать, убивать и убивать. Вас, адигенов. Они не устанут.