Ренегат - Артем Мичурин

Бакаюров, не сводя вытаращенных глаз с охотника, немного ослабил давление на шею. Из-под ладони потекла кровь.

– Вот зараза, – Стас еще чуть отодвинул руку сержанта, – Кол, что ж ты делаешь?!

– Дурной сон, – рассеянно ответил охотник, пряча миниатюрный клинок в рукав.

– Сон, едрить твою! На, прижми обратно, – сунул Стас полотенце еще не отошедшему от шока Бакаюрову. – Вроде неглубоко полоснул. Заживет до свадьбы. Куда идти-то нужно?

– Правая комната в бараке напротив комендатуры, со стороны крыльца, – промямлил сержант.

– Ясно, найдем. А ты пока за квалифицированной помощью обратись и больше спящих не тормоши.

– Что с тобой творится? – обратился к Коллекционеру Стас, шагая через двор на противоположную сторону форта. – Ты чуть не завалил его.

– Да, – поскреб щетину охотник. – Повезло нам, шустрый парнишка оказался, а то и не знаю даже… Это все из-за сивухи бозовской. Говорю тебе – что-то там намешано. Башка раскалывается и хрень всякая в мозги лезет. А тут этот еще завис, бля, как жопа над прорубью. Ну, рука сама и… Ладно, не ссы, живой ведь.

– Значит, так, – Стас остановился возле крыльца искомого барака и повернулся к Коллекционеру, – говорить буду я. А ты будешь молчать с виноватым лицом. И пожалуйста, не нужно вспоминать сейчас теорию о побитой шлюхе.

– Хорошо, только не затягивай, я долго «сожалеть» не смогу.

В комнате, рассевшись вокруг застеленного бумагой стола, их уже ждали Репин, Павлов, Злобин и Дьяченко.

– Где Бакаюров? – первым делом поинтересовался капитан, едва Стас с Коллекционером шагнули через порог.

– Сержант скоро будет, – ответил Стас. – С ним произошло маленькое недоразумение, по чистой случайности.

Брови капитана опустились, на лбу образовалась пара глубоких, идущих от переносицы морщин.

– Где Бакаюров? – повторил он с растущей тревогой в голосе. – Что случилось?

– Сущая ерунда. Дело в том, что мой друг, – указал Стас на поникшего Коллекционера, – последние дни неважно себя чувствует. Видимо, сказывается недосыпание с предыдущей недели. А сержант имел неосторожность потревожить его во время сна. Подошел молча и стал за плечо теребить. В результате получил травму. Ничего серьезного, легкий порез. Сейчас швы наложит и будет как новый.

– Вы что, пырнули ножом моего бойца?!

– Никто его не пырял. Я же говорю – легкий порез. Нет причин для беспокойства.

– Да вы совсем охренели?! – Репин вскочил из-за стола, едва не опрокинув табурет. – Еще за ворота не вышли, а у нас уже раненый! Устроили поножовщину!

– Хорош разоряться, – прервал молчание охотник, чем тут же приковал к себе испепеляющий взгляд капитана. – По-русски, что ли, не понимаешь? Тебе ж объяснили – произошло недоразумение. Никто никого резать не собирался, но так уж вышло. Мне жаль. Приношу свои извинения. А теперь предлагаю эту тему закрыть и заняться насущными делами, если никто не возражает.

Репин застыл с открытым ртом, не находя слов для ответа на столь вопиющую наглость и пренебрежение субординацией.

Обстановку разрядил неожиданно появившийся в дверях и отвлекший на себя внимание Бакаюров. Он бочком, сторонясь Коллекционера, протиснулся в дальний конец комнаты и сел на подоконник.

– Ты как? – поинтересовался наконец капитан, до этого молча наблюдавший за перемещениями виновника скандала.

– Вроде нормально, – пожал Бакаюров плечами, осторожно трогая повязку на шее. – Медик сказал – ничего не задето и заражения нет.

– Что у вас произошло?

– Да случайность. Это я виноват, полез, не подумав. Честно говоря, не знаю просто, как их звать, не сказал никто, ну и решил… Хорошо, что обошлось. Нормально все, короче, – махнул рукой сержант, явно тяготясь долгими разъяснениями.

– Вот это, я понимаю, мужик, – заулыбался Коллекционер. – Если тело бойца не нуждается в срочном хирургическом вмешательстве, значит, боец здоров. Так ведь, дружище? Кстати, соберешься еще раз будить, знай – меня зовут Коллекционер, можно Кол, а это Станислав.

Бакаюров смущенно улыбнулся в ответ и убрал руку с повязки.

– Как с детьми, бля, – прошептал охотник сквозь зубы, так что услышал его только Стас.

– Ладно, – смягчился Репин, – раз инцидент исчерпан, перейдем к делу. Итак, – ткнул он пальцем в расчерченную бумагу, – это интересующий нас район. Вот тут занятое противником здание. Кирпичное, два этажа. С фасада, вот здесь, имеет один вход и тринадцать окон: шесть на первом, семь на втором. С флангов по два окна на этаж. С тыла – по семь. Окна узкие, двадцать сантиметров, как бойницы. Да и все здание сильно напоминает крепость.

– Это и есть крепость, – уточнил Коллекционер. – Толщина стен – полтора метра. На крыше двухмиллиметровая сталь. В подвале бункер с недельным запасом провизии на случай серьезных неприятностей. Одна оплошность, и мы никогда не вскроем эту коробочку.

– Вот именно, – кивнул Репин. – Отсюда вывод – единственным вариантом является тихий и молниеносный штурм. Сколько обычно человек у Дикого в охране? – обратился он к Стасу.

– В свой первый визит я заметил троих, патрулирующих периметр метрах в сорока от здания, и еще двоих возле входа. Но в последний раз народу там прибавилось, хотя это можно объяснить тогдашним переполохом.

– Все верно, – подтвердил охотник. – В охране обычно пять человек. Не думаю, что Дикой надолго озаботится ее усилением.

– А снайпера на высотках? – вопросительно поднял бровь Репин.

Коллекционер посмотрел на капитана, еле сдерживая смех:

– Снайпера? В холод? На продуваемой верхотуре? У Дикого и его подручных слишком легкая жизнь, чтобы так изгаляться. Ночной променад возле хаты и без того считается почти подвигом. Тут мудрить не нужно. Они уже лет пятнадцать живут, как живут, и вряд ли за прошедшие две недели что-то изменилось.

– Тем лучше. – Репин взял со стола карандаш и передал его охотнику. – Обозначь маршрут патруля.

Коллекционер, послюнявив грифель, начертил вокруг здания овал:

– Примерно так. Ходят по трое, чтоб не скучать. Метрах в двадцати, вот здесь, рухнувшая пятиэтажка. Можно незаметно выйти на позицию и отправить в небытие всю троицу одним залпом. Кстати, чем планируете вооружаться?

– «Валы», «Винторезы», «Вихри», – не без гордости перечислил капитан. – Кому что по душе.

– Богато, – оценил Стас.

– Да, еще не забывайте про Сатурна с ГШГ, он как раз сейчас корсетную сбрую подгоняет. И плюс к тому три ГМ-94.

– Что это?

– Сорокатрехмиллиметровый гранатомет на четыре выстрела. Очень полезная штука. Жаль, у нас их мало, но и этого, я думаю, хватит.

– Гранатометы? С какой целью? Вроде бы бесшумная операция задумывалась.