Я и мой капитан - Артем Мороз

— Автографы!

— Что?

— Автографы актеров! Только «коробка» не смогла расписаться — за нее это андроид сделал.

— И зачем они тебе? — удивился я. — Тут такое не принято.

— А вот мне показалось, что им было очень приятно, даже приятнее аплодисментов. Ничего ты не понимаешь, Макс. Раздавать автографы — большее счастье, чем их получать. К тому же лет через десять они кучу денег будут стоить.

Я не стал возражать по причине того, что не был окончательно уверен в ее неправоте.

— Начинай обед готовить, — напомнил я. — А я пока пассажирам футбол включу.

— Не надо! — уверенно заявила самка. — Поставь что-то другое.

— Как это не надо? Ваша игра в мяч зарекомендовала себя с самой лучшей стороны во всех наблюдаемых случаях.

— В трюме у нас женщины есть? — ответила вопросом на вопрос Ира.

— Есть, шестьдесят процентов примерно.

— Тогда не надо.

— Да почему же?

— Говорю, не надо. Трудно объяснить.

— Это не аргумент, — уперся я.

— Ну как хочешь, но не говори потом, что я не предупреждала. — Симбионт поднялся с кушетки, открыл серверный шкаф и начал вынимать еду.

Я вывел трансляцию «Арсенал» — «Бавария» на потолок нижней палубы и с удовлетворением отметил, как все наши клиенты сфокусировали внимание на картинке. «Хм, еще как надо!» — гордо подумал я.

Но, как и предполагал симбионт (только не смог выразить это вербально), буквально через десять минут «женская» часть аудитории сперва потеряла всякий интерес, а вскоре и вовсе переругалась с «мужской» настолько, что инопланетяне разделились на две большие группы и заняли койки у противоположных стен. Только десяток «гигантских сусликов» (как их окрестила Ира) с Кастора не участвовали в этом молчаливом конфликте. Они прибыли перед самым вылетом и, войдя в трюм, сразу же заняли один из углов, переставив ширмы и отгородившись от других пассажиров. Что там творилось за частоколом перегородок, с камеры в отсеке было не видно, но грызуны вели себя тихо.

— А ведь я пре… — ехидно начала Ирина, мельком взглянув на экран.

— Я понял, — покорно сказал я. — Что же делать?

— Поставь что-нибудь ненапряжное, чтобы всем было интересно, — выдал симбионт, доставая из микроволновки очередного готла.

— А ты можешь точнее сформулировать? Что именно?

— Ну, если фильм, то чтобы там были и любовь, и страсть, и драма, и боевик, и смешно местами. — Симбионт тряхнул шевелюрой, укомплектовывая очередной поднос.

— Это очень широкий запрос, конкретное что-то можешь посоветовать?

— О! Вот! Танго!

— Чего?

— Поставь танго — оно всем нравится!

Я прошерстил свою коллекцию земных передач и отыскал несколько сотен клипов с этим танцем. Прокрутил парочку, и меня тут же взяли сомнения: неужели это может пользоваться успехом? Однотипные движения двух гуманоидов под рваный ритм… С другой стороны, моя спутница уже неоднократно доказала свой профессионализм (или это та самая загадочная «интуиция»?) в подобных вопросах… Поэтому я решил прислушаться к рекомендации симбионта.

И это работало! «Мужики» в отсеке, конечно, повозмущались минут пять, но страсти быстро улеглись. И вскоре все пассажиры уже тупо глядели на потолок, будто загипнотизированные витиеватыми последовательностями мелких шагов и махов, перемежающихся отрывочными поддержками. Мне самому начало казаться, что я впадаю в транс: самка в паре танцоров на короткий миг игнорировала силу притяжения, взмывая в воздух, словно у нее есть крылья. Это было настолько завораживающе, что даже один из «сусликов» высунул морду из-за ширмы. Правда, в следующий момент его собрат влепил тому увесистую оплеуху, и он снова скрылся за перегородкой.

Ролик закончился, существа в трюме недовольно зашумели. Почему-то особенно громко шуршали «фантики». Я поставил следующую запись и сформировал плей-лист. Да, танго — это нечто! Какой-то первобытный танец землян, видимо.

Ирина тем временем методично обслуживала клиентов, в сопровождении дроидов перемещаясь с подносами по трюму. Только грумбриджийца тщательно обходила стороной. С лица того не сходила надменная улыбка, однако его чувства с головой выдавали чуть помутневшие глаза. Мне стало даже жалко Солн'гха. Но симбионт был непреклонен.

— Так, — деловым тоном возвестила самка, поднимаясь в который раз в рубку с грудой посуды. — Что у нас есть для «сусликов» и «комаров»?

— А зачем? Мы их кормить не обязаны — они взяли билеты прямо перед отправкой. Да они, насколько я понимаю, и не настаивают.

— И что? — Ира явно вошла во вкус. — Если осталось что-то подходящее, мы им предложим.

— Ну касторианцам… «сусликам»… злаковые, желательно твердые.

— Ясно. — Симбионт начал рыться в шкафу. — Тут еще хлеб был где-то.

— А рою с Шагулы Б-4, пожалуй, икра подойдет, — предположил я. — Если, конечно, твоя «медуза» всю не съела.

Ира с выпечкой под мышкой уже заглядывала в холодильник.

— Тут остался пакетик. А «медуза» довольна, мне кажется, — заявил симбионт, — снова меня ощупывала, долго так.

— Похоже на то, — внутренне улыбнулся я, — прихвати с собой тогда еще эти тубусы.

— Эти? — Ирина вынимала контейнеры с напитками.

— Да, розовую смесь «комарам», серую — «сусликам».

— Спасибо, Макс. — Самка суетливо распределила подносы двум БТ-82. — Там еще «фантики» добавки просили, этих ампул светящихся.

— Тахионную пульпу? — забеспокоился я. — Обойдутся: этот коктейль разгоняет их матрицу до сверхсветовых скоростей, так они скоро станут совсем невменяемыми. Не давай — «нажрутся, как свиньи», будут проблемы. Имперцы вообще везде себя считают хозяевами жизни. Так что поосторожнее с ними, вежливо откажи.

— Я поняла… — Ира гремела подносами уже где-то на лестнице средней палубы.

— Ну давай посмотрим теперь! — Симбионт нетерпеливо воткнул карту памяти Солн'гха в приемник, а сам расположился на кровати.

«Попкорна только не хватает», — усмехнулся я.

Сейчас мой корпус был всего в паре миллионов километров от «мертвой зоны» системы Бормотун. Вскоре можно будет совершить гиперпрыжок. «Пассажиры, кажется, удовлетворены сервисом. Такое желанное затишье! — сладостно подумал я, включая запись спектакля глазами грумбриджийца. — К тому же Ира устала, очень устала, — это было видно по глазам, полным решимости и чувства выполненного долга, — пускай посмотрит, расслабится».

— Макс, это что такое? — спросил симбионт, глядя на свою копию в белом купальнике посреди пустыни.

— Это образ Селсии в представлении твоего друга, — расшифровал я очевидное.