Я и мой капитан - Артем Мороз

— Хорошо хоть не голая, — заметила самка, накрываясь одеялом.

— Ну голой он тебя не видел, поэтому и воспроизводит те события, которые повлияли на него больше всего. Похоже, водные процедуры в твоей компании произвели на него неизгладимое впечатление.

На сцене объявился клон Солн'гха. Ира хмыкнула: «Еще бы!» Клидинг преклонил колено и начал пафосный монолог, высунув язык. Удивительно, как он при этом еще умудряется говорить. Глаза иллюзии загорались все ярче, а толстый язык, исходя слюной, тянулся и тянулся все ближе к бедру самки. Вот он уже почти коснулся кожи симбионта…

— Выключи! — заорала Ира, скривившись. — Фу! Фу-у-у! Извращенец чертов.

Я остановил запись.

— Так он тебя видит, ничего необычного.

— Да уж, — прорычал симбионт. — А что это у меня на лбу такое?

— Брачная татуировка.

Ира хмыкнула:

— Брачная! Он хоть за сюжетом следил? Они еще не поженились, а этот кобель меня уже заклеймил, как скотину какую…

— Капитан, — произнес мягкий женский голос, — вышел из строя пространственно-световой датчик в грузовом отсеке.

— Это еще кто такая?! — Глаза Иры округлились.

— Наш новый навигатор, — пояснил я.

— Почему женщина?! — Такой разъяренной мою спутницу я ранее не наблюдал.

— Это просто искусственный интеллект, он бесполый пока.

— Пока? ПОКА?! — Симбионта будто подбросило с кушетки.

Не зная, что еще добавить, Ира нервно зашагала по рубке. Мне показалось, что сейчас она начнет ломать что-нибудь.

— Капитан, — настойчиво, но таким же ровным тоном повторил компьютер. — Жду распоряжений.

— Кы-пыы-тыы-н, — передразнила в камеру самка. — У-у-у, стерва!

Я выслал дроида в трюм заменить датчик.

— Не пойму, чем ты так раздражена? — попробовал я успокоить Иру. — Это всего лишь шаблон, голос, не более.

— Да уж, конечно… — пробубнил симбионт.

— Если ты насчет Глюка, то с момента установки он налетал с предыдущим хозяином более ста темпов. За пятьсот лет, знаешь ли, даже программируемый тостер сможет обрести свое «я».

— Да, но почему ты выбрал именно ее?

— Остальные шаблоны просто жуткие, поверь. С ними невозможно общаться. Если хочешь, я покажу.

— Давай!

— Не сейчас, когда приземлимся.

— Почему?

— От них трудно добиться какого-либо подчинения. Не хочу рисковать в космосе.

— Капитан, — донесся знакомый голос из динамика, с недавних пор так ненавистный Ире. — Связь с БТ-82 утрачена. Выслать второго?

— Нет. Ира, пойди глянь, что там в трюме происходит. Может, они там перессорились все из-за твоего танго?

— Кы-пыы-тыы-н, — повторил симбионт, поправляя платье. — Чего изволите, кы-пы-тын? Коза! — Самка на полсекунды показала язык и нехотя направилась на среднюю палубу.

Как только открылся люк в грузовой отсек, Иру схватила пара мягких рук и, буквально оторвав от лестницы, бросила на пол трюма.

— А-а-а-у-ххх!

Симбионт больно ударился об титановую обшивку. Перевернулся на бок. Вскочил, воскликнув: «Суслики, блин!» И тут же получил удар лапой в лицо.

— Молчать! — завизжал пушистый касторианин, оскалив резцы.

Ирина упала навзничь, чуть отползла, помогая себе локтями, пока не уперлась спиной в остатки моего ремонтного дроида, грудой металлолома лежащего у лестницы. Самка машинально стерла кровь со щеки и зло уставилась на обидчика. Один из «сусликов» в упор смотрел на нее, направив излучатель прямо в грудь симбионта.

«Создатель! Это захват!» — Я только-только вышел из оцепенения.

В трюме царил полный бардак. Все перевернуто вверх дном: наши лежаки выпотрошены, как рыба; ширмы повалены; поклажа пассажиров разбросана по всему отсеку, а сами пассажиры сбились в кучу в углу трюма под прицелом десятка излучателей касториан, окруживших остальных существ полукольцом.

Хорошо, что Ирина браслет забыла снять. Я переключил его на легкую вибрацию и подал сигнал.

— Первый, выходи! — властно скомандовал главный «суслик», не отводя излучатель от симбионта. — А ты, — он махнул стволом в сторону запуганных существ, — давай к ним!

Самка начала вставать с пола, пытаясь унять дрожь в правой руке, пока не сообразила, что это вибрирует браслет. Быстро оглянулась, заметив приоткрытую дверь в машинное отделение. Я завибрировал обручем сильнее: да, туда!

— Выходи, Первый! — повторил касторианин, его шерсть вздыбилась. — Мы знаем, что ты здесь! А то, что у тебя есть, экранировано силовым полем, неопределимым нашими сканерами. Выходи, иначе мы будем резать всех по одному! И начнем, пожалуй, с этого гуманоида! — Он схватил Иру за руку, приставив оружие к ее животу.

— А на-ка, выкуси! — завопил симбионт и заехал «суслику» локтем прямо в челюсть.

Очень громко лязгнули зубы, и грызун повалился на спину, стреляя куда-то в потолок. А Ира в два прыжка достигла машинного отделения. Я захлопнул люк, как только она скакнула туда, как бизон, под градом беспорядочных импульсов других захватчиков.

«А на-ка, выкуси!» — Я надолго запомнил эту фразочку и впоследствии часто доставал ею самку.

Глущенков сидел на постели в номере отеля и жевал бутерброд, равнодушно пялясь в экран телевизора. Передавали новости. Диктор официальным тоном, в котором отчетливо проскальзывало самолюбование, читал сводку за сводкой. А Глущенков методично жевал бутерброд. Безвкусный бутерброд с затвердевшей копченой колбасой и пресным хлебом, купленный в баре гостиницы. Вспоминались Света и пословица землян о путях к сердцу.

— Сегодня президент своим указом освободил начальника Главного разведывательного управления с занимаемой должности…

Челюсти 24-го на мгновение остановились, но тут же замолотили в прежнем ритме.

«Так вот, значит… — размышлял агент. — С одной стороны, возможности немного сужаются, с другой — это ничего не меняет, даже несколько подстегивает некоторых к принятию решения». Леня запил свой завтрак минералкой и начал собираться.

Сергей Викторович Каминский сложил личные вещи в коробку, грустно оглядел рабочий кабинет, вздохнул и направился на стоянку. Он договорился о встрече с незнакомцем сразу же после того, как получил известие о своем увольнении.

Спустя десять минут начальник ГРУ несся на «Гелендвагене», поглядывая на часы. Каминскому никогда не нравился его личный автомобиль — этот угловатый и оттого уродливый мерседес-кубик. Но он ни за что бы его не продал: машину покупала его покойная жена. И вот теперь… ее нет с ним уже восемь лет. А сейчас он умудрился потерять и дочь. Каминский зачем-то поправил зеркало заднего вида, хотя с обзором все было в порядке.