Охотник за Смертью. Судьба - Саймон Грин

Рэндом посмотрел на нее с легким удивлением.

— Что ж, Руби, спасибо на добром слове. А мне всегда было приятно видеть тебя на своей стороне. Хотя бы потому, что в тебе, в отличие от того дерьма, с которым по большей части приходилось иметь дело, я видел потенциально опасного противника. Признаюсь, ты вливала в меня больше жизни, чем любая из моих жен. Даже больше, чем моя пятая, незабвенная Арабелла. А ведь она была акробаткой, женщиной-змеей. А скажи, с чего это вдруг тебя потянуло на откровенность?

Руби пожала плечами:

— Не знаю. Наверное, просто почувствовала, что мы не вечны. Мне кажется, сегодня мы оказались ближе к смерти, чем когда бы то ни было.

— Оказаться-то оказались, но вышли из этой переделки с честью. Как всегда. Правда, когда Оуэн увидит, что осталось от его замка, он вряд ли воспылает к нам любовью.

— Я рада, что и он, и Хэйзел остались живы. Хэйзел была моим единственным настоящим другом. А Оуэн... Я всегда восхищалась Охотником за Смертью. Единственный по-настоящему достойный человек, которого я когда-либо встречала.

— Я выпью за это, — сказал Рэндом.

— За это стоит выпить, — одобрила Руби, — позволь мне наполнить твой бокал.

Она взяла его бокал и наклонила над ним бутылку. Когда красная густая, как свернувшаяся кровь, жидкость потекла в сосуд... что-то и в том, как она двигалась, и в том, как говорила с ним, словно желая попрощаться... что-то в ее лице и в ее глазах заставило Рэндома насторожиться. Поэтому, когда свободная рука Руби неуловимым, словно бы случайным движением приблизилась к бокалу, Джек стремительно перехватил ее. Вырваться Джорни и не пыталась. Он медленно разжал ее ладонь, и несколько последних крупинок мелкого порошка выпало из спрятанной в ладони капсулы. Обычный трюк отравителя. Рэндому и самому случалось им пользоваться, но не по отношению к тем, кого он любил.

Их взгляды, исполненные боли и печали, встретились. Последовала долгая пауза. Потом Руби резко вырвала руку, и оба они вскочили на ноги. Рэндом пинком опрокинул стол. В руке Руби оказался нож. Джек выхватил свой.

Они схватились. Оба ножа одновременно вонзились в податливую плоть. И он, и она издали схожие, хриплые возгласы и замерли, тяжело дыша друг другу в лицо. А потом, когда силы стали покидать их, медленно опустились на холодный каменный пол.

Рука Руби выпустила рукоять ножа, торчавшего из бока Рэндома, и обессиленно привалилась к Джеку. Он приподнялся и сел, чтобы удерживать ее в объятиях. Лицо Руби было мертвенно-бледным, его покрывал пот. Глянув вниз, Рэндом увидел, что из ее груди торчит рукоять его ножа, а одежда уже пропиталась кровью. Руби содрогнулась, и Рэндом прижал ее к себе, словно для того, чтобы защитить от холода. Она уткнулась лицом ему в грудь, и боль в его ребрах была ничем по сравнению с болью в его сердце.

— Черт, — невнятно из-за заполнявшей рот крови пробормотала Руби. — А ведь ты убил меня, Джек. Я всегда знала, что на самом деле ты... дерешься лучше.

— О господи, Руби. Почему? Зачем ты сделала это?

— Хотела облегчить твой уход. Я взяла задаток, помнишь? А не в моих правилах, приняв задаток, отказываться от поручения. Сам ведь говоришь: «Наемник, он и в аду наемник».

— Ты сделала это ради денег?

Руби улыбнулась. Ее зубы были в крови.

— Может быть, не только из-за денег. Разве тебе никогда не хотелось выяснить... кто из нас лучший? И потом... ты представлял собой угрозу моей безопасности. Я не могла этого допустить. О черт, Джек, я не знаю почему! Может быть... потому, что мы с тобой, оба, пережили наши легенды. Мы помогли создать новую Империю, но нам нет в ней места. Мы чужие. Может быть, я хотела умереть... и боялась сделать это сама.

— Значит, вот почему ты не дала гренделианам убить меня у склепа Драма?

— Это была бы... плохая смерть. Никакой чести для тебя, никаких денег для меня. К тому же Диана нуждалась в тебе. И во мне. Чтобы еще раз спасти Империю.

— Руби... не умирай. Мы еще сможем пожить вместе. Исцели себя! Ты ведь можешь. Мы оба исцелялись раньше и в более серьезных случаях.

— Не могу. Наши силы исчезают, когда мы сражаемся друг против друга. Лабиринт предусмотрел это.

— Схватка закончена. Я больше не стану с тобой сражаться.

— А вот я, случись мне исцелиться, обязательно бы стала. Больно уж охота узнать... кто из нас лучший. Но Лабиринт мне не обмануть. Не оставляй меня, Джек.

— Я не оставлю. Я буду здесь, с тобой. Позволь мне позвать Диану. Где-то здесь наверняка есть лазарет...

— Нет! Не надо. К черту лазарет. Ты не спросил меня, кто хотел твоей смерти и почему. Кто заплатил мне аванс...

— Я думал... Парламент.

— Только официально. На самом деле деньги выделил Блю Блок. Бешеные деньги. Они действительно хотят твоей смерти. Их пугают... сверхсущества, которых они не способны контролировать. Когда Матер Мунди преобразовалась в сознательное единство, все экстрасенсы, работавшие на Блю Блок, обрели свободу. Стали сами себе хозяевами. Поэтому Блок заказал мне двойное убийство: после того, как ты спасешь Империю, я должна убить тебя, а потом и Диану Вирту. Эти придурки думают, что когда умрет Диана, Матер Мунди умрет вместе с ней. Вот ведь дурачье!

Она умолкла. Потом отхаркнула полный рот густой темной крови. Рэндом держал ее, пока она содрогалась в кашле.

— Тебе трудно говорить, Руби. Помолчи.

— Дай мне закончить, Джек. Ты не знаешь... Блок заслал в замок своих людей. Они замешались среди добровольцев. Кто это, мне неизвестно. Если я не справлюсь, они убьют Диану. Где-то здесь спрятана бомба. Здоровенная. Достаточно мощная, чтобы разнести весь этот чертов замок. Эти самоубийцы готовы на все. Стоит им заподозрить, что я потерпела неудачу и ты можешь предостеречь Вирту, они приведут бомбу в действие. Чертовы глупцы! Оставь меня здесь. Дуй к Диане, пока не поздно!

— Подождет твоя Диана! — рявкнул в ответ Рэндом. — Сказано же, что я тебя не брошу.

Из уголков рта Руби струилась кровь, ее веки, дрожали. Чтобы быть уверенным в том, что она его слышит, Рэндом приблизил губы к самому ее уху:

— А как насчет нас, Руби? Нашей верности друг другу?

— Верности? Какой, к черту, верности, Джек, я ведь наемница. Моя верность принадлежит тем, кто меня нанял. Честь наемника в том, чтобы отработать плату. Возможно, я могла бы в чем-то измениться, но ты заключил сделку с Блю Блоком и позволил спастись семьям... После этого мне уже не во что было верить.

— Моя вина, — сказал Рэндом. — Это целиком моя вина.

— Но я все равно любила тебя. По-своему.

— Да, должно же быть что-то, что я еще могу сделать!

— Спаси Диану. Не дай победить Блю Блоку. И поспеши, а то ведь я всадила в тебя нож по самую рукоять. Ты тоже умрешь, Джек.

— Я знаю. Это неважно.