Одиннадцать камней - Кэтрин Бат

Я прищурилась в сторону палаток, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Вдруг Нера обняла меня, и я ощутила, как ветер окатывает меня волной с головы до ног.

— Я буду тебя защищать, Айрин, насколько мне хватит сил. Я не всесильна, как хотелось бы, но этого хватит, чтобы избежать внезапного клинка или черного слова. Скоро у тебя появятся друзья, и тебе не понадобится моя помощь. Но я все равно буду следить за тобой.

Она улыбалась, и при этом плакала, а я понимала, что мы действительно связаны, и связаны не смертью, а скорее жизнью. Я никогда не найду такую родственную душу, как Нералида. Но я не должна об этом горевать. Мне хотя бы повезло ее иметь когда-то…

Я вдруг открыла глаза, и поняла, что меня больше не обнимают призрачные руки наставницы. Я лежала в объятьях обеспокоенного Эшера, который как раз вливал в меня флакончик с каким-то зельем. Закашлявшись, я отпрянула, чувствуя, как разгорается буря в горле. Затем ощутила, как прокатывается боль по всему телу.

— Я уж думал, что потерял тебя! — прошептал Эшер, сжимая в руках флакончик с зельем.

Откашлявшись, я прошептала, если не сказать, что просипела:

— Прости…

— Ерунда, — махнул рукой Эшер. — Я рад, что ты жива. Хотя теперь чувствую, что хочу задушить. Зачем ты выпила зелье ярости!? Зачем ты вообще… — он вдруг глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

Мы сидели на траве, и мне казалось, что мы букашки под банкой. Сквозь мутные стенки купола я видела слегка размытые очертания людей. Видела лица магов, которые пытаются пробить защиту. И озлобленное лицо королевы. Она не смотрела на нас, глядела куда-то поверх нашего купола, ее губы были сжаты.

— Эшер… — я протянула к магу руку, он тот час сковал меня в объятьях, уткнулся лицом в мои волосы.

— Я помню, какого это, переживать зелье ярости. И думал уже, что ты погибла. Больше не делай так, прошу. Давай следующий раз ничего не скрывать друг от друга, а действовать вместе?

Я кивнула, крепче обнимая Эшера. Покалывающая боль по всему телу утихала быстро, а ей на смену приходило тепло. Я не хочу с ним ссориться, не хочу терять его.

— Что теперь? — не выпуская меня из объятий, прошептал Эшер. Он угрюмо смотрел на людей, окруживших щит.

— Нера сказала, что щита хватит на то время, чтобы спасти нас, — пробормотала я, прижимаясь щекой к груди Эшера.

— Что? — не понимал Эшер. — Нера?

— Я общалась с ней, — глубоко вздохнув, я стала объяснять, что со мной случилось. — Пока я была без сознания, я… отделилась от своего тела. Не смотри так, это наверняка было заклинание Неры. Возможно, именно это помогло безболезненно пережить эффект угасания зелья. Если бы я осталась в теле, то мой рассудок мог бы не выдержать.

— Понял, — кивнул Эшер. — Некоторое время Старлот обучал меня проводить сложные хирургические операции. Обычно к нам попадали городские стражники, которых сильно ранило во время очередной заварушке с бандитами. Один из них рассказал, что под действиям зелья, позволяющим отключать болевые рефлексы и сознание на время операции, отделился от своего тела и наблюдал за доктором с потолка. И боли он, рассказывал, не чувствовал. Думаю, что это было что-то подобное.

— Наверное, — согласилась я. — Мы поговорили с Нерой, она наложила купол и…

— Погоди, так это не ты наложила щиты? — удивился Эшер.

— Конечно не я! Ты как будто не видел, в каком я была состоянии. Я бы не смогла поддерживать купол.

— Верно, — согласился Эшер. — Не подумал. Так значит Нера смогла… кхм, но она же…

— Мертва, — кивнула я. — Но, получается, не совсем. Помнишь, она же пожертвовала своим существованием за чертой ради нас. Кто знает, во что это ее превратило. Она стала кем-то вроде хранителя, духом. Даже люстру сбросить смогла…

— Так это была она? — изумился маг.

— …Теперь этот купол. Мы много не знаем о мире, в котором живем. И вряд ли узнаем. Наш рассудок не сможет понять, даже если представиться такая возможность.

— Как тогда, за Чертой, — согласился Эшер. — Но что теперь? У Неры есть какой-то план? Или что?

Я пожала плечами. Что-то должно было спасти нас. Хотелось верить. Она говорила про гонца в королевских одеждах? Но сквозь купол я не видела никого, кто мог стать нашим спасителем.

Взгляд бродил по толпе, и вдруг остановился на мужчине в черном плаще с высоким воротом. Он держал руку на шее, но я видела, как сквозь пальцы текла кровь. Он хромал, но продолжал упорно идти вперед. Его желтые глаза отражали одновременно злость, стыд и боль.

Это был тот наемник из пещеры. Он убил моего отца!

— Он жив! — сквозь зубы процедила я, приближаясь к самому куполу. Магия не позволяла мне выйти за пределы этой «банки». Я постаралась всмотреться в лицо. Надеялась, что глаза обманывают.

— Кто? — Эшер подобрался ближе ко мне, пытаясь уловить того, на кого упал мой взгляд.

— Убийца моего отца. Его люди убили Шейр и Титания знает, кого еще! — мой голос снова полнился злостью. — Он встретил нас по ту сторону туннеля и напал на нас, его люди чуть всех не перебили! Я думала, что он мертв!

— Вас встретили с той стороны? — ужаснулся Эшер, сжал кулаки. — Я должен был это предусмотреть. Я чувствовал, что план туннелей мог быть где-нибудь в городе, но не озаботился охраной. Ты могла погибнуть из-за меня!

Я заставила себя успокоиться, отбросить злость, глубоко вздохнула и успокаивающе посмотрела на Эшера.

— Мы справились. Видишь, я жива. Вот только… — я осеклась.

— Кто-то погиб, — это был не вопрос, утверждение. — Дети Винсента в порядке?

— В порядке. На полпути к древним, думаю. Но вот Алинария…

По моим опущенным глазам Эшер понял все без слов. Его рука обхватила мою руку.

— Это моя вина…

— Даже не думай, — я положила свою руку на его, наши пальцы сплелись. — Большинство спаслись, и это лучше бы, если бы они остались в замке. Теперь мы должны придумать, как спастись, — я осмотрела глазами людей вокруг. — Может портал?

— Пробовал, — покачал головой маг. — Во-первых, у меня осталось мало сил, и если бы и получился бы портал, то нас разорвало бы на куски из-за низкой концентрации. Во-вторых, уже поздно, Аквилегия наложила заглушку на телепортацию. Никуда мы не денемся. Не знаю, как помог нам этот купол, — он сжал сильнее мою руку. — Если только позволил побыть вместе чуть-чуть дольше.

Я посмотрела на руку, затем подняла взгляд на его удивительные красивые глаза.

— Все беды пройдут