Нон Лон Дон - Чайна Мьевилль

– О нет,- вздохнул Бон.- Что вы, что вы, господь с вами. Он обменялся печальным взглядом с Бастором. Одежда священников была покрыта толстым слоем пыли.

В глазах затаилась глубокая тоска и усталость.

– Когда-то мы были на военной службе, служили капелланами.

– Оказывали духовную поддержку.

– Вы служили вместе? – спросила Диба.

Этим вопросом оба священника, казалось, были слегка шокированы.

– Напротив! – возразил Бастор.- Мы были смертельными врагами.

Он произнес эти слова все тем же слабым, слегка дрожащим голосом. Бон рассудительно кивнул.

– Совершенно верно,- подтвердил он.- Смертельными и непримиримыми.

Они снова обменялись кроткими взглядами.

– А что вы делаете здесь? – спросила Диба.

Бастор рассеянно передал свой посох Бону, который, ни слова не говоря, смиренно принял его и терпеливо ждал. Товарищ его тем временем принялся отчаянно чесаться.

– Бастор и я несли свою миссию, были духовной, так сказать, опорой, но каждый для своей воюющей стороны,- заметил Бон, глядя куда-то в пространство.

– Хотя мое служение нисколько не мешало и мне порой надрать кое-кому задницу. Не один рыцарь противной стороны горько пожалел о том, что вступил в перепалку вот с этим преосвященством.- Бастор фыркнул и с довольным и гордым видом ткнул себя пальцем в грудь.

– Вот именно,- подтвердил Бон.- Я, со своей стороны, тоже сомневаюсь, что ваши людишки очень-то верили в мою кротость.

Лица обоих просветлели при этом воспоминании, и на высохших губах священников даже заиграли легкие улыбки.

– Ну и?…- спросила Диба.

– В общем-то, у нас тут каждая минута на счету,- напомнил Хеми.

– Простите, простите. Мы немного увлеклись воспоминаниями.

– Но его люди, признаюсь, были отъявленные разгильдяи и пьяницы.

– Да я и сам был парень хоть куда, старина.

– И вдруг мы неожиданно встречаемся здесь, представляете? Оба хотели попасть именно в это место.

– Мы же епископы, вы понимаете? И до нас обоих дошли слухи, что здесь очень даже теплое местечко.

– Но оказалось, это не совсем то, что мы оба себе представляли,- сказал Бон, обведя рукой затянутые паутиной конструкции.- И тем не менее…

– …не мог же каждый из нас допустить, чтобы такой славный собор попал в руки противной стороны! Но потом мы оба hors de combat*, как говорят французы.

– Так что, обменявшись парой крепких словечек…

– О да, я был просто страшен, помнишь, старина?

– …мы пришли к обоюдному соглашению. Видите ли, я слежу за тем, чтобы он на это место не предъявлял никаких требований.

– И я то же самое в отношении его. Пока не разберемся, кто наконец выиграл войну.

– И как только убедимся в том, что я и мои люди одержали победу, боюсь, вы у меня получите все, что заслуживаете, мой друг.

– Мечтайте, мечтайте, сколько хотите, не стану вас разуверять, старина,- безмятежно произнес Бастор.- А я так полагаю, что скоро вы будете полностью в моих руках.

– Хотя, по правде говоря, мы ничего не знаем о состоянии кампании. Давненько не было официальных сообщений… Как вы думаете, Бон, когда это было в последний раз?

– О, прошло уже несколько лет.

– Мне кажется, они тут толкуют про Восемью восьмую войну,- пробормотала Книга, обращаясь к Дибе. Она надеялась, что оба епископа глуховаты и ничего не услышат.- Про эту войну никто ничего толком не знает. Известно только то,

* Здесь: расстались с военной службой, уволились в запас (фр.).

что она действительно когда-то происходила. Очень давно. Несколько веков назад.

– Как бы там ни было,- сказал Бон,- раз уж мы поняли, что это за церковь и что в ней находится, поняли, что попытать счастья сюда приходит много разного люда, мы подумали и решили, что справедливо будет, если мы станем хотя бы их предостерегать. Об опасности. Все-таки какая-то работа, не сидеть же сложа р›ки.

– Или, по крайней мере, пытаться не сидеть сложа руки и что-то делать,- сконфуженно, словно за что-то извиняясь, поправил его Бастор.

– Про это место мы знаем ровно столько, сколько знает всякий другой. Наиболее заблуждающихся – или введенных в заблуждение – искателей сокровищ мы стараемся сразу поставить лицом к лицу с той суровой реальностью, которая их здесь ожидает.

– Пока не выясним, кто победитель.

– Пока не явится тот, кто все нам не расскажет.

– Тот, кому это будет специально поручено.

– И кому мы обязаны будем… м-м-м… не знаю, чем именно мы будем ему обязаны.

– Я полагаю, ему мы будем обязаны всем.

– Ну хорошо,- сказал Джонс- Так, значит, вам известно про черное окно! Что ж, вам придется оказать нам помощь.

– Нам надо проскочить мимо него,- вставил Хеми.

– К черту «проскочить мимо него»! – оборвал его Джонс- i,ам надо просто добраться до этой проклятой твари, вот и все! Это окно утащило у нас Розу.

– Сожалею,- вежливо ответил Бон.- Пропал ваш товарищ, можно сказать, ваша подруга. Но даже если по какой-то случайности она еще жива, мы никоим образом не можем знать, что за окно похитило ее.

– Как «что за окно»? – изумленно воскликнул Хеми.- Конечно же черное!

– Разумеется, но какое именно? – возразил Бастор. Путешественники ошеломленно смотрели на эту парочку:

оба епископа сохраняли полнейшую невозмутимость.

– Так,- сказала Диба, обращаясь к Книге,- мне кажется, мы нашли у тебя еще одну ошибку. Ты утверждала, что для того чтобы добыть нонпушку, надо одержать победу над черным окном. А теперь выходит, этих проклятых черных окон много! Так с каким именно черным окном надо иметь дело, черт побери?

Правда об окнах

– А вообще зачем люди сюда приходят? – спросил Хеми.- И о чем вы с ними говорите?

– Приходят, чтобы разбогатеть,- ответил Бон.

– А говорим, чтобы уходили отсюда поскорей и впредь держались подальше,- ответил Бастор.

– Не сомневаюсь, вы сейчас тоже уйдете,- сказал Бон.

– Ну-ка, погодите-ка,- вступила в разговор Диба,- вы, кажется, не совсем понимаете. Нам обязательно надо туда проникнуть. Чтобы кое-что найти.

– О боже,- вздохнул Бон,- так вы – арахнофенестра-навт!

– Мы не станем предоставлять никакой информации, чтобы не потакать неразумной жадности кого бы то ни было.

– Про что это вы тут нам все талдычите? – не выдержал Хеми.- Скажите в конце концов, что это за искатели сокровищ такие сюда к вам таскаются, а? Только зарубите себе на носу: Диба не из таковских! Она пришла сюда, чтобы помочь Нонлондону, вот зачем она сюда пришла! А вместе с ней и мы тоже.