Большая игра. Будущее неопределенное - Дэйв Дункан

Свободные затянули новый гимн. Элиэль опять не знала слов, и потом, у нее все равно не было настроения славить Неделимого. Она до сих пор сопротивлялась мысли о том, что боги, в которых она верила всю свою жизнь, могут быть самозванцами. Костер догорал, но она уже согрелась, хоть и оставалась голодна – все свои припасы они съели еще вчера. По пещере прошел Носитель Щита, обещая, что пищу будут раздавать совсем скоро, значит, ей придется сидеть еще, съежившись, одной в толпе орущих верующих, разрываясь между убеждениями и тем, что видела сама.

Старый Пиол присел на камень рядом с ней. Она искоса посмотрела на него, не уверенная в том, хочет ли она его общества.

Он улыбнулся – перед ней сидел не наивный мечтатель, а гений, знаток человеческих сердец, способный раскрыть эти сердца и заставить их звенеть перезвоном серебряных слов.

– Говори, – сказал он. – Первое, что надо делать со сложностями, – это выстроить их по степени огорчительности.

– Они все огорчительные. – И некоторых она не может поведать даже Пиолу. – Кто такой Д’вард? Человек он или бог?

– Ты сама сказала толпе, что он чуть не умер однажды. Если ты веришь в это, ты должна верить в то, что он человек.

– Да, он был человеком тогда, – согласилась она. – Но в те дни он не разгуливал, творя чудеса… по крайней мере так, как делает это сейчас.

Пиол кивнул, терпеливо ожидая.

– Я не могу верить разом ему и Пятерым, ведь нет?

– Обоим не можешь, нет.

– Но Тион тоже исцеляет калек!

– Д’вард называет это колдовством.

– А Тион может назвать колдовством то, что делает он. Чьим словам верить?

Пиол потер седую бровь.

– Тогда подумай о других доказательствах.

Это было ясно и так, хотя она и не задумывалась об этом. На что это он намекает?

– А ты сам кому веришь?

Пиола трудно было застать врасплох. Он улыбнулся своей беззубой улыбкой.

– Скажу потом. Я не собираюсь думать за тебя.

Она состроила ему рожицу.

– Их слова уравновешивают друг друга, и их чудеса тоже. Тогда что еще может иметь значение? Ну? Какие еще доказательства у нас есть?

Возможно, он не собирался давать ей прямого ответа, но его вообще избавили от необходимости отвечать, ибо к их костру подошел Носитель Щита, собиравший деньги. Он не говорил ничего, поскольку люди в пещере продолжали петь. Мало кто нашел по нескольку монет для него; большинство только с досадой качали головой, показывая, что им нечего предложить. Элиэль тоже ничего не дала. Она носила на поясе целое состояние, но не собиралась показывать его на глазах у стольких любопытных в этой темной пещере. Носитель Щита улыбнулся и пошел дальше.

И вот еще что: Д’варда тревожила погода. Ему нужны деньги на одежду и пропитание своих последователей. У нее были деньги. Вся загвоздка в том, сможет ли она заставить себя отдать столько, даже Д’варду?

Пиол ждал.

– Что ты будешь делать завтра, Элиэль? Теперь ты можешь стать актрисой, великой актрисой. Если честно, у тебя всегда было больше сценического таланта, чем музыкального. Так что, останешься с Освободителем или пойдешь искать удачи дальше?

– В этом-то и вопрос, гусь ты старый! Не так важно то, во что я верю, – пока я решу это, годы пройдут. Что я хочу знать – так это что мне делать!

– Отлично. Уже ближе.

Она обдумала, не свернуть ли ему его старую шею. Само собой разумеется, нежно.

– А ты? Что собираешься делать ты?

– Я? О, я пойду со Свободными. Не важно, верю я Д’варду или нет, то, что он делает, – это самое потрясающее из того, что я видел за свою жизнь. Я пойду с ним в Тарг и сам увижу успех или провал пророчества. – Пиол вздохнул и сжал ее руку своими холодными пальцами. – Но я старик, мне осталось немного. На твоем месте я бы не стал делать такой выбор – это может оказаться очень опасным. Если я останусь цел, попробую записать все, что случится. – Он помолчал немного, потом усмехнулся. – Может, сделав это, я и пойму, во что я верю на самом деле, а?

Ясное дело, он знал это и сейчас, только не хотел говорить.

Конечно, в Тарге все станет понятно, но Элиэль не могла ждать так долго. Она не могла жить в такой неопределенности. Ей надо принять решение, и как можно скорее. Прямо сейчас! Идти за Д’вардом или своим путем? Д’вард советовал ей уходить. Он явно не жаждал ее общества. Это с одной стороны. Она не посмеет вернуться в Юрг, в лапы к Тигурб’лу Прыщу. Это с другой. Судя по всему, Д’вард обходил города стороной, так что скорее всего он срежет путь по Юргвенлу, направившись прямо в Мапвейл. Так рискнуть она еще могла. Или ей лучше вернуться в Ниол и поискать работы там, как и предлагал Пиол?

– Я не могу решить! – простонала она. – Какие еще доказательства ты знаешь?

– Дела, разумеется. Суди людей по поступкам, а не по словам.

– Чудеса? Колдовство?

– Что еще делают они, кроме чудес?

Элиэль вздрогнула.

– Ты имеешь в виду Зэца? Жнецов? – Она никак не могла представить себе, чтобы Д’вард посылал Жнецов убивать людей. – Дай мне хоть ниточку, Пиол!

Он вздохнул.

– Девушкам положено обращаться со своими сложностями к матерям. Боюсь только, твоя не очень-то помогла бы тебе, даже если бы еще, жила.

Элиэль поперхнулась.

– Ты ее знал? Я думала, все это было до того, как ты вступил в труппу.

– Нет. Как раз вскоре после этого. Мы две недели прочесывали весь Юрг в поисках ее – мы и все наши друзья. Мы не нашли ее нигде. Нигде! И потом она вдруг как с неба свалилась – вошла в дверь дома, где мы жили тогда.

– Уже без ума? Без ума от любви бога?

– Без ума от кого-то. Все, что она говорила с тех пор, – это: «Он меня поцеловал!»

– Он делал не только это!

– Возможно, но все, что она запомнила, – это его первый поцелуй. С тех пор и до самого дня твоего рождения она не говорила больше ничего. О чем бы мы ее ни спрашивали, чем бы ни угрожал ей твой дед, все, что она отвечала нам, было: «Он меня поцеловал!» Мечтательно так… Она не была несчастна. Она то и дело пыталась уйти и слонялась вокруг его храма, и мы, конечно, старались не пускать ее или уводили, если она все-таки ускользала из-под нашего надзора. А после того, как родилась ты, она вообще перестала говорить. Роды были не тяжелыми, но они убили ее. Нет, они ее освободили. Она ждала только твоего появления, а потом, когда дело было сделано, ее уже ничто не удерживало.

– Кен’т!

– Ну, сама она этого не говорила, да и Тронг ни за что бы не признал, что бог способен на такое.