Консул Содружества - Александр Зорич

– Нет ли на планете других подобных сюрпризов?

– Пока что не обнаружено, – уклончиво ответила Голдсмит. – В любом случае ночную сторону Рубрука-7 больше нельзя считать надежным убежищем. Более того, у нас нет гарантий, что модуль ПКО не связался перед гибелью с главными силами кровернов. Кстати, они уже обнаружены нашими зондами. И если только этот модуль или другие замаскированные на Рубруке-7 станции слежения действительно сообщили кровернам о нашем появлении, можно ждать гостей в любую минуту.

Вот так-то! Не ошиблись, значит, Воины Обновления в своих расчетах-прорицаниях! Все-таки Виндхайм.

Подтвердили эту мысль и Воины Обновления.

– Очень хорошо. Я услышал Мастера Мыслей, – широко улыбнулся Шбаланке. – Его хип только что возник из растворения!

– Боги не лгут, – удовлетворенно кивнул Хоб-Тох.

Не очень-то меня обрадовала божественная правдивость.

До последней минуты оставалась надежда, что удастся спустить это щепетильное дело на тормозах. Проскочить. Проехать. Ну там, полетать туда-сюда по Галактике в приятной компании Тайши, Вальдо и Воинов Обновления, послушать байки о кровернах и поучительные истории сениоры Голдсмит.

Полетать-полетать – и возвратить наших друзей на Яшкин. А самим вооружиться их знаниями и всыпать кровернам по первое число.

Как? Да понятия не имею. Научиться, например, говорить с парусниками. И натравить их на кровернов. Или придумать супердетектор Мастера Мыслей, застать его врасплох на какой-нибудь яхте и навалиться целым флотом, чтобы другим Мастерам неповадно было.

Именно таким хищным бредом я успокаивал себя в районе Декстра Порта.

А теперь оказалось, что шастать по Галактике незачем. Потому что Мастер Мыслей – совсем рядом; по космическим меркам – в соседней комнате.

Но чтобы попасть в эту комнату, Храбрый Портняжка должен сразиться с целой бандой свирепых людоедов.

– Я полагаю, нужно выйти на гиперсвязь с Декстра Порта, – сказала Голдсмит.

– Сениора корветтен-капитан, нам требуется срочно, повторяю, предельно срочно скорректировать наши планы. Я запрещаю вам выходить на гиперсвязь под угрозой блицтрибунала. Я запрещаю вам уходить от Рубрука-7 до того момента, пока зонды не соберут полную информацию о противнике. И я принимаю оперативное командование кораблем на себя.

Это сказал Эверт Вальдо.

Подобный тон не допускает возражений. Подобный тон означает, что у его обладателя полный рукав козырей. Секретных пакетов и кодов доступа. Мандатов Генштаба и предписаний Верховного Командования.

Так изъясняются адмиралы, члены Действительного Правительства и Консулы Содружества.

Сегодня «Юнгер» празднует свой трехлетний юбилей. По меркам боевого корабля – это молодость, расцвет сил и потенции. И в этом смысле мы с «Юнгером» ровесники.

Текущее рейдерство «Юнгера» – не самое затяжное, но самое тяжелое. Это откровение я услышал от флаинг-офицера Бышковица. Впрочем, и без него было ясно, что рейдер устал.

Дальность и частота прыжков втрое превысили стандартный оперативный режим. Запасы конвертируемых веществ – главного горючего межзвездного корабля – подходили к концу. А самым мрачным было то, что гвоздь программы по-прежнему ожидал нас впереди. Торчал из стула где-то посреди Виндхайма, если уж разводить литературщину.

Цель приближалась. Но не так быстро, как нам, измотанным вынужденным бездельем, того хотелось бы.

Если бы мне кто-то сказал, что корабль Содружества безнаказанно провел семь суток в планетной системе, оккупированной кровернами, я бы двинул в рожу брехуну, честное слово.

Вторжение кровернов – это смешанные с радиоактивным пеплом батальоны, вычеркнутые из боевых списков эскадры, выжженные климоклазмами колонии… С такими вещами не шутят.

Рейдер «Юнгер» находился в системе Рубрука уже сто семидесятый стандартный час. Если не считать обстрела с замаскированного модуля ПКО, нас пока что и пальцем не тронули.

Решение было найдено. Мы стали невидимками.

Система Рубрука среди бывалых космофлотчиков известна как «кометный суп». В ней одна звезда, семь планет, два пояса уникальных железных астероидов и – слабонервным усесться поудобнее! – свыше одиннадцати тысяч комет.

Кометы, как и положено кометам, в основном состоят из замерзшей воды, углекислого газа и метана. Иногда имеют мелкодробные каменные ядра. Они мотаются по эллиптическим орбитам вокруг центральной звезды, то бишь Рубрука, и довольно часто, по космическим масштабам, сталкиваются с планетами и друг с другом.

Благодаря всезнающему астрогатуму «Юнгера», который обсчитывает в реальном масштабе времени все крупные и мелкие небесные тела исследованной части Пространства, Голдсмит удалось быстро подыскать подходящую комету. Это было внушительных размеров небесное создание с коротким, но пушистым хвостом.

Хвост, правда, с каждым часом становился все длиннее и разгорался все ярче. Склонные к поэтизации непоэтизируемого, офицеры «Юнгера» с легкой руки Иштвана Радуля окрестили комету Лорелея.

Комета обращалась вокруг местного светила под углом всего лишь в полтора градуса к плоскости орбиты Виндхайма и ближайшего, внутреннего пояса астероидов. Сейчас Лорелея стремительно неслась «снаружи» орбиты Виндхайма «внутрь», поближе к Рубруку, отчего, собственно, ее хвост и удлинялся-пушился.

В свою очередь, Виндхайм несся из своего «лета» в свою «зиму», навстречу комете.

Благодаря этому удачному обстоятельству, скорости убегания кометы и Виндхайма суммировались. Сближение космических тел происходило с более чем пристойной скоростью девять миллионов километров в стандартный день.

Когда мы совершили прыжок от Рубрука-7 к Лорелее, комету и Виндхайм разделяло солидное расстояние, примерно равное дистанции от Земли до Марса в период противостояния. При этом точка актуализации рейдера вновь была подобрана с таким расчетом, чтобы целый рой комет прикрыл «Юнгер» от наблюдения с Виндхайма.

Ясно, все равно оставался риск, что нас обнаружат с борта одного из кораблей кровернов, которые патрулировали сферическую зону безопасности вокруг захваченной колонии.

И все-таки маневр Голдсмит удался. Бывалая сукина дочь, что там говорить!

Из-за обилия комет и астероидов система Рубрука напоминала огромный архипелаг, в котором один верткий кораблик с умелым экипажем может прятаться от целого флота. Но благодаря тому, что все острова местного «архипелага» были, как бы это сказать, плавучими, кораблик мог не только прятаться, но еще и подкрадываться к своей цели, прикрываясь облюбованным островком.

Ядро кометы, уже начавшее под напором здешнего солнечного ветра активно истекать пылищей и ионизированным газом, надежно укрыло нас от самых проницательных вражеских глаз.

Смертельный трюк заключался в том, чтобы предельно быстро и в то же время предельно осторожно сблизиться с ядром кометы, уравнять скорости по модулю и направлению и временно «стать одним».