Начало - Андрей Круз

— А что вы не вывезете? — неожиданно спросил он.

Вот, блин, практичная душа. Тут думать надо о том, чтобы в расход не вывели, а он снова об имуществе.

— Зови друга, потом обсудим, ушлёпок! — снова надавил на голос я.

— Он в последней яме спрятался, — сказал мужик.

Шмель услышал, кивнул и через минуту привёл за шиворот второго. Такого же примерно возраста, как и первый, лет сорок с небольшим, мелкого, с усами и тоже в синей спецовке. Я взял свою жертву за шиворот, поднял. Мы отогнали мужиков к стенке, обшмонали. Ничего, ну а раз ничего, то можно и поговорить. Я снова связался с Лёхой и приказал им подтягиваться ближе к воротам, занять позицию для того, чтобы нас прикрыть. Затем вызвал в бокс Татьяну.

— Теперь колитесь, орлы, зачем пришли? — спросил я их, после того, как мы отогнали их в дальний угол, где они точно ничем помешать не смогут.

— За машинами, — вздохнул один из них, который без усов.

— За машинами — это хорошо, — кивнул я. — Тут все за машинами. А куда на машинах ехать собирались? Если не секрет, конечно?

Вопрос был на самом деле не праздный, мне действительно было интересно, что думают люди о происходящем и что планируют делать?

— Отсюда подальше, — сказал усатый.

— Сколько вас едет?

— Ну… — явно удивился вопросу усатый. — Ну жена, тёща, дочка. И вот с ним жена и трое детей.

Он показал на безусого пленника.

— Ты из Москвы или из области? — поинтересовался я, убирая пистолет в кобуру в знак миролюбивых намерений.

— Тутошний. Работаю в Москве. Только большого ума не надо, чтобы понять, что бечь отсюда пора.

— Бечь, говоришь? — Мне понравилось слово. — Бечь надо, это верно. Куда?

— В Псковскую область, к моему брату. В деревню, — ответил усатый.

Ага. Правильный подход. Чем глуше деревня, тем безопасней. Зомби нужен стимул, чтобы куда-то брести. Опять же рыбалка, огород. Выжить можно. И зиму перезимовать. Вряд ли к зиме в Москве останется центральное отопление, равно как и в иных городах. А в деревянной избе, да с печью, да с запасом дров, можно жить припеваючи. Правильно мужики решили.

В ангар забежала Татьяна, я позвал её, но никаких «агрессивных» приказов вроде «охраняй их» отдавать не стал. Эти нам одновременно и не противники, и не враги.

— Кем работаете? — снова спросил я у мужичков.

— В автохозяйстве, слесарями, — уже с большей готовностью отрапортовал усатый, видя нашу миролюбивость.

— Угу, — кивнул я. — Что за хозяйство? И чего оттуда ничего не прихватили?

— Да коммунальное, автобусы, — махнул тот рукой. — Взять-то можно, но на ЛиАЗе далеко ли уедешь?

— Ладно, — кивнул я. — Сколько вам машин надо, говорите?

— Две! — уже с надеждой на самый лучший исход сказал безусый. — Больше нам без надобности, на две семьи.

— Кто четвёртый УАЗ угнал, а? — вдруг грозно спросил Шмель.

Он, как и я, уже считал эти самые УАЗы своими, а тут на тебе…

— Мы не брали! — наперебой замотали головами мужики. — Мы без понятия!

— Ладно, возьмёте «Ниву». Вот эту… — сказал Шмель, стукнув по капоту собственной машины, — и…

Не, УАЗ я им не дам, это без вариантов. Какие бы симпатичные мужики передо мной ни стояли. Пусть только попробует, Шмелина мордатая…

— …и «техничку» берите, с ней всё в норме, только заднего сиденья нет, — закончил Шмель.

Точно! А я и не сообразил. А недостающее сиденье вон пусть от своей «шестёрки» прилепят, как сумеют. Очень даже замечательно.

— Слышали? — спросил я.

— А то!

Не надо быть жадным, тем более на халяву. А эти два мужичка семейные, что, впрочем, по ним видно, обычные работяги, которые потом пропадут тут ни за грош.

— Кстати, ни фига вас народу! — удивился я. — А барахло как повезёте?

— Да не вопрос! — снова влез усатый. — У меня прицеп есть, и у обоих багажники. И знаем, где ещё один прицеп стырить можно, так что не пропадём.

— А где «Урал» новый или «шишигу» стырить можно, не знаете? — спросил я.

Мужик, неожиданно для меня, явно задумался. Я тоже замер, боясь его мысль спугнуть.

— Нет, не знаю я… — пробормотал он.

— Ну да и ладно, — согласился я. — Только теперь поработаете, чтобы жизнь малиной не казалась. Вон те бочки пятидесятилитровые в углу видишь? Их надо слить, промыть и в наши машины загрузить. А мы вас побережём от всякой нечисти, пока вы тут трудиться будете. А вот он… — я показал пальцем на внушительную фигуру Шмеля, — поохраняет вас. Чтобы вы не передумали, значит. Вперёд!

— Я сам прослежу, — вдруг заявил зашедший с грозным видом в цех Степаныч.

Ну и отлично! Оставив обоих Шмелей как главных автоэкспертов и контролёров следить за качеством проводимых работ, мы с Татьяной вышли на улицу. Дело близилось к вечеру, немного свежело, но всё же для марта было необычно тепло. Плохо. Хорошие морозы, хоть для них уже и не время, могли бы сейчас здесь остановить эпидемию, вогнать всех зомби в малоподвижное состояние, сделать их уязвимыми. Так нет, тепло, как в середине апреля. Если не везёт, то не везёт до конца. Всем, включая весь этот мир.

В кармане завибрировал мобильный. Я глянул на номер — Сергей Сергеевич.

— Слушаю.

— Сергей, ты был прав, — сказал он. — За Дегтярёвыми приезжали.

По идее, у меня сердце должно было в желудок провалиться, но голос у него был нормальный, так что я решил не паниковать, а послушать дальше. Провалиться всё и везде успеет, если надо.

— И что?

— Всё в порядке, — ответил он. — Мы засаду устроили. Было четверо, есть трофеи. Насчёт трофеев я договорился, куда пристроить. У нас пострадавших нет. Но они убили дачного сторожа, который с нами тогда ехал.

— Петрович, — вздохнул я. — Рыжий такой, с бородой.

— Да, его.

Я с облегчением выпустил воздух, хоть и несколько застеснялся своей чёрствости. Петровича мне жаль, но я уже к смертям вокруг привык. Главное, что не пострадал никто из своих. Он услышал мой вздох, засмеялся:

— Ты не видел, на что девушки способны. Партизанская засада в классическом виде, те и выстрела в ответ сделать не успели. Их просто снесли, за секунду. На куски разорвали.

— Ну и отлично, — заявил я. — Не хрен было. А следующие не заявятся?

— Это уже не ко мне вопрос, — ответил он. — Сам соображай.

— Понял. Скоро выедем обратно. Вы там поаккуратней.