Проникновение - Марина Суржевская

- Только приблизьтесь, - оскалился, глядя исподлобья. Тянуло обернуться, понять, что с Оливией, но не мог.

- Ты соображаешь, что делаешь, Сверр? - протянул Магнус. Старик тоже встал. - Дева не может надевать кольцо Горлохума! Это неслыханно! Да и где, здесь, в священном месте? Отойди и дай нам…

- Только подойдите, - твердо повторил я. Оливия глухо вскрикнула и, кажется, упала. Я до хруста сжал зубы.

- Да ее и так размажут по полу, и скоро! - процедил один из снежных. - Чтобы девка одолела хёгга? Бред.

Я сдавленно зашипел. Риары переглядывались, большинство тоже уже сверкали обнаженным оружием, но нападать пока не решались. Знали, что не только мой хёгг силен, но и человек способен многих забрать с собой в иной мир.

- Сверр, дай нам помочь ей, - почти спокойно сказал старейшина. - Дева обречена, ты и сам это знаешь. Мы можем… снять кольцо, пока оно не затвердело на ее теле.

Я тяжело втянул воздух. Да, пройдет немного времени, и обруч станет твердым, как камень, хотя и легким, как перо. Иногда на это требуется час, иногда день. По-разному. И сколько времени есть у Лив, я не знал. В словах старейшины был смысл, может, я еще могу спасти мою лильган, мою шелли… Мою.

- Ну же, Сверр, спрячь меч. Мы понимаем, в твоей крови слишком много огня черного зверя, ты вспыльчив. И день выдался тяжелым… Убери оружие. И дева останется жива.

Я посмотрел в глаза старика. И крепче сжал рукоять клинка.

- Нет. Лив сделает это. И вы не подойдете к ней.

- Она умрет…

- И правильно!

- Закон!

- Немыслимо…

- Нельзя допустить…

Снова женский вскрик за спиной. Где-то наверху… Значит, Оливию сцапали чьи-то когти. И крик - жалобный, испуганный, хотя и короткий.

Я изо всех держал взглядом риаров, а заодно сдерживал себя. Потому что тень моего хёгга уже накрыла, требуя слияния. Без моего желания и участия зверь требовал соединения. Так было в Академии Прогресса, когда Лив нужна была помощь. Так было, когда она дралась за мальчишку в Нероальдафе. И так почти случилось сейчас. Я ощущал потребность обернуться зверем так же, как потребность дышать. Мне просто жизненно необходимо было стать больше, сильнее, яростнее, чтобы защитить и закрыть собой… не только мне. Это было необходимо хёггу. Дракону, с которым я неразрывно связан с семи лет. И этот дракон сейчас рычал и плевался огнем, пытаясь прорваться сквозь барьер моего разума и защитить Лив. Но сейчас мне как никогда нужен был разум. Потому что хотелось плюнуть и ринуться к девчонке, стащить с нее кольцо Горлохума, моля древних, чтобы не было слишком поздно. Но нельзя. Лив знает, что делает. И я обязан дать ей то, что она выбрала. Разрешить, позволить, сдержать свою ярость и страх… Обязан верить ей.

И мой дракон тоже знает. Не зря он тащил ее через Великий Туман. Зверь с самого начала знал, что эта женщина нужна фьордам.

Я должен верить им обоим.

Мысли промелькнули в голове за один стук сердца. А казалось - вечность.

- Да хватит! - взревел риар Хальмунга Шенк. - Остановите это непотребство!

Он в сердцах взмахнул своим клинком, я отбил, увернулся, ударил левым кулаком. Шенк тяжело отступил, но на ногах устоял. Правда, я уже отбивался от риара Моральхуна… За спиной вырос огромный силуэт, и я развернулся, занес меч…

- Слева, - неторопливо бросил Бенгт, становясь рядом со мной и отбрасывая в сторону сразу троих снежных. - Никогда мне не нравился совет! Зануды!

Я коротко и благодарно кивнул - на большее времени не было. На нас с хозяином Карнохерма наступал десяток риаров и каждый - отменный воин, искусно владеющий мечом, секирой или двумя клинками. Среди риаров слабаков не было, это я знал. И понимал, что выстоять будет сложно. Отчего за моей спиной решил встать Бенгт - перворожденные лишь знают, этот человек всегда был особняком ото всех.

Удар, удар, пригнуться, двинуть кулаком, удар… мой черный меч пел и уже успел хлебнуть крови, разя атакующих…

Тонкий вскрик Оливии почти утонул в звоне железа и выкриках.

- Глазам своим не верю, - выдохнул Мелвин, и я не выдержал, крутанулся, рубанул мечом с рыком. Короткий взгляд назад…

Оливия висела где-то между полом и потолком. А потом пискнула и рухнула вниз… я взревел, разум померк на миг, и я все-таки слился со зверем. И зарычал уже в полную мощность, с трудом удерживая пламя. За мной сменил форму Бенгт, следом Данар… но я уже не видел. Крылья распахнулись, ловя поток воздуха, а я устремился туда, где висела в воздухе тонкая фигурка. И застыл в недоумении.

Оливии нигде не было. Лишь на миг показалось, что у стены хохочет Ирвин, показывая ладонью знак одобрения. А потом а-тэм повернул голову в мою сторону, улыбнулся насмешливо. И исчез.

Я мотнул головой, выпуская из ноздрей черный дым и оставляя на священном мраморе следы своих когтей. Да где же она? Где?! Завертелся вокруг себя, зарычал… Где?!

И замер. Посреди зала ста хёггов сидел красный дракон. Пылающая огнем шкура, пара коротких крыльев, длинный тонки хвост. Зверь, которого не видели фьорды уже несколько сотен лет… Рубиновые глаза уставились на меня задумчиво. Треугольная голова склонилась набок таким знакомым жестом… И дракон насмешливо фыркнул.

Я сел на задние лапы и открыл пасть. Хеллево пекло… Лив?!

Рубиновый хёгг дыхнул, из пасти разлетелись пылающие угольки, что мигом прожгли мрамор. Оливия повертелась на месте, осматривая себя. А я начал смеяться. Ну, то есть рычать. И когда вернулся в человеческое тело, все еще ухмылялся. Риары давно отступили, с непередаваемым выражением глядя на красного зверя.

Он потоптался, поскреб когтями мрамор, покосился на нас и виновато отдернул лапу. А потом расплескался краснотой, и на полу осталась лишь девушка в штанах и тунике. С черным обручем на шее. Она слегка неуверенно поднялась, качнулась. И вздернула подбородок, глядя на ошарашенных риаров.

И пока все молчали, старик Магнус шагнул вперед, всмотрелся в лицо Оливии. Я сжал меч, готовясь к новым неприятностям.

- Думаю, нам стоит поставить еще один стул, риары, - хрипло сказал Старейшина. - Потому что не подобает стоять первому человеку, что смог поймать душу дитя Хеллехёгга. Пусть это и… женщина!

- Ну, надеюсь, хоть теперь я не буду засыпать на этих советах, - буркнул Бенгт.

В наступившей оглушительной тишине прислужник притащил ещё один стул и торжественно поставил его возле стола. Оливия покраснела, но подбородок вздернула еще выше. И я скрыл восхищение, глядя на нее. Дева-воин… гордая и сильная. Истинная… Я видел зарождающееся восхищение в глазах риаров, разгорающееся желание обладать. И ревность полыхнула внутри так, что захотелось убить. Чтобы никто не смотрел, чтобы не смели! Утащить в пещеру, спрятать! Мой хёгг рычал и бился, снова требуя слияния и чужой плоти…

Сдержал. Лив больше не лильган и не шелли. Она - хёгг. Та, что поймала душу красного зверя. И я не совсем понимал, что мне теперь с этим делать.