Мама - Ольга Богатикова

— Молчишь? — усмехнулся Дерек. — Хорошо. Завтра я уезжаю. Если решишь-таки оставить свои фантазии и предрассудки, дай мне знать.

Он встал из-за стола и вышел за дверь. Я осталась сидеть на месте. В повисшей тишине было слышно, как хлопнула входная дверь, затем с улицы донеслось утробное урчание мотора и шорох шин.

А потом все стихло.

***

Он уехал в понедельник, ближе к вечеру. Очевидно, ждал, что я передумаю, позвоню и все же поеду вместе с ним.

Я ему действительно позвонила, и даже не один раз — и вечером в воскресенье, и на следующее утро.

Честно говоря, уже через несколько минут после того, как за Дереком закрылась дверь, на меня одновременно накатили тоска и злость. С одной стороны, внутри стало так холодно, будто я босиком вышла на мороз, а дом моментально оказался каким-то огромным и раздражающе тихим. С другой же стороны, я никак не могла понять, почему на мое предложение придумать третий вариант решения возникшей задачи Хозер отреагировал так резко. В самом деле, неужели в современном мире, где существуют телепорты и процветают различные магические технологии нельзя сделать так, чтобы два далеких города стали ближе?

Собственно, это я Дереку и сказала во время вечернего телефонного разговора. В ответ мне сообщили, что магические переходы — это не выход, так как они съедают кучу физических сил, и вообще это неправильно, когда два близких человека большую часть времени находятся на расстоянии сотен километров.

В итоге у меня создалось впечатление, что говорим мы совершенно о разных вещах или же, в лучшем случае, просто не до конца друг друга понимаем. Более того, выходило, что Хозер в принципе не желает вести конструктивный диалог и искать какие-либо компромиссы — ты едешь со мной и точка. Или же ты остаёшься в Риве и тоже точка. А еще «и стражи, и работа везде одинаковые» и много всего в таком духе.

Это меня разозлило особенно. Я, конечно, знала, что при всей присущей нежности и заботе мой муж по-прежнему остаётся жёстким расчётливым человеком, привыкшим командовать большим количеством людей. Однако в отношении себя любимой бескомпромиссные заявления Дерека мне совершенно не понравились. Извини, милый муж, мне указывать не нужно (я, слава Богу, сама являюсь начальником), со мной можно только договариваться. А договариваться в этот раз Хозер почему-то не хотел.

Причину этого странного поведения я объяснить не могла. То ли его всерьёз обидело моё нежелание следовать за ним туда, куда ему надо, то ли захотелось показать жене, кто в доме хозяин, то ли здесь было что-то еще, находящееся за гранью моего понимания.

Наш разговор закончился тем, что мы, так ни о чем не договорившись, сквозь зубы пожелали друг другу спокойной ночи и практически бросили трубки. Прямо как пятнадцатилетние подростки-максималисты.

Полночи я провела тупо глядя в потолок, обдумывая нашу дурацкую беседу и поздравляя себя с первой семейной ссорой.

Утром позвонила Дереку снова и спросила, могу ли проводить его до телепорта. Хозер в ответ буркнул, что беспокоиться по поводу его отъезда мне не нужно, а потом поинтересовался, не решила ли я все-таки уехать вместе с ним.

— Нет, — ответила я ему. — К тому же, такие дела быстро не делаются.

— Хорошо, — сказал муж. — Думай, решай. Когда что-нибудь надумаешь, сообщи.

Как выяснилось потом, это был последний наш разговор на много недель вперед.

Я надеялась, что, добравшись до дома, Дерек позвонит и расскажет о том, как прошел его магический переход, ведь они всегда давались ему очень непросто. Однако Хозер мой номер так и не набрал. Сама я звонить тоже не стала, очень уж не хотелось снова услышать в голосе, ставшем за эти месяцы родным, неприятную холодную интонацию.

Молчание длилось день, два, три, неделю. Было в нем что-то подчеркнуто обиженное и обидное, будто каждый из нас ждал, чтобы другой вышел на связь первым.

В какой-то момент мне в голову пришла мысль, что Хозера попросту захватила череда неотложных дел, и он банально не успевает, или не желает звонить своей далекой жене.

Что ж, у меня дел тоже было с избытком.

Зато теперь всякий мой день начинался и заканчивался тоской и тупой ноющей душевной болью, от которых единственным лекарством была усиленная трудотерапия.

В пятницу, когда я собиралась на работу, утро оказалось скрашено неожиданной встречей.

Я как раз высушила волосы и принялась укладывать их в аккуратную прическу, когда в мою дверь кто-то позвонил. Собственно, примерно в это время мне обычно доставляли булочки из пекарни Ларена Шета. Однако, открыв дверь, на ее пороге я обнаружила не конопатого паренька-курьера, а главу теневого дома собственной персоной. Причем в руках в него была знакомая коробочка, от которой исходил божественный запах свежей выпечки.

— Доброе утро, Вифания, — улыбнулся Шет.

— Здравствуйте, Ларен. Вы сегодня вместо курьера?

— Да. Решил занести булочки и лично поинтересоваться, как они вам нравятся.

— Понятно, — кивнула я, пропуская его в дом. — Заходите, Ларен.

Он переступил порог осторожно, даже как-то нерешительно. Молча прошел вслед за мною на кухню, присел на один из стоявших у стола стульев.

— Хотите чаю?

— Если угостите.

— Угощу. Так зачем вы пришли, Ларен?

Он принялся неторопливо развязывать ажурные тесемки на крышке коробки с выпечкой.

— Чтобы узнать, как у вас дела.

— С моими делами все в порядке. Я жива, здорова, продолжаю работать. А вот у вас наверняка многое изменилось.

Он принял из моих рук чашку с чаем. Усмехнулся.

— Ну да, изменилось. После ареста Орли в наших рядах произошли некоторые волнения. К счастью, эти волнения были сугубо внутренними. Господин Зорак выполнил условия нашего договора, и королевские сыскари не стали проводить чистку теневых домов.

Я мысленно усмехнулась. А вы, Ларен, хитрец. Сказал, что голова Лоу-Орли теперь принадлежит мне, а сам, между тем, достал ее для Дориана Зорака.

— Вифания, — осторожно начал Шет, — вы уже знаете, что с Дерека Хозера официально сняты все обвинения?

О!

— Теперь знаю. В том, что это случится, я никогда не сомневалась.

— Его доброе имя полностью восстановлено, ссылка отменена. Вифания, — взгляд Шета стал очень серьезным, — почему вы не уехали в Лиару вместе с ним?

Я удивленно приподняла бровь.

— Дерек наверняка звал вас с собой, — продолжил кондитер. — Почему вы не поехали?

— Потому что не захотела.

— И все?

— Ларен, ваше ли это дело? Простите за грубость, но это касается только меня и моего мужа.

— Конечно, — кивнул он. — Не сердитесь, пожалуйста. Просто нам с вами нужно поговорить по душам. И прояснить кое-какие личные моменты.