Мама - Ольга Богатикова

— Мне скоро надо будет ехать на работу. Может, мы побеседуем позже? Вечером, например.

— Я надолго вас не задержу, — грустно улыбнулся он. — А вечером у меня на встречи не будет времени.

— У вас что-то случилось?

— В некотором роде. Видите ли, мои…вышестоящие друзья выразили мне сердечную благодарность за столь удачное сотрудничество со стражами и Тайной канцелярией. И настоятельно предложили повышение по службе.

Понятно. У Хозера ссылка закончилась, у Шета вот-вот начнется. Из-за меня.

— Ларен…

— В этом нет ничего страшного, Ви. Правда. Могло быть хуже. У ривского теневого дома появится новый глава, уверен, что вы и с ним прекрасно сработаетесь. Однако есть обстоятельство, которое меня очень беспокоит. Король и Тайная канцелярия могут сколько угодно закрывать глаза на истинного следователя, который самолично раскрыл обстоятельства заговора, однако мои коллеги этого делать не будут. Пока здесь я или Дерек Хозер, вас никто не тронет. Не посмеет тронуть. Другое дело, что совсем скоро вы останетесь без защиты. Я жутко боюсь, что тут же найдутся люди, пожелающие прострелить вашу умную сообразительную голову.

— Ларен, я страж, — ответила ему. — И найду способ защитить свою жизнь. У меня есть куча знакомых магов, которые мне в этом помогут.

— Да, я знаю, — кивнул Шет. — Однако мне все равно очень за вас страшно.

Он перегнулся через стол и взял меня за руку, совсем как Дерек пять дней назад.

— Я бы позвал тебя с собой, — в его глазах появилась такая щемящая тоска, что у меня по коже побежали мурашки. — Но ведь ты не поедешь. Если не поехала с ним, что уж говорить обо мне. Молчи, не перебивай! Иногда я думаю — кто ты? Великая милость или наказание за все мои грехи? Я так тебя люблю…

Он наклонился и горячо поцеловал мои пальцы.

— Если бы не мерзкая история с терактом, я бы еще поспорил с Хозером за твое сердце. А теперь в этом нет смысла. Я просто не смогу обеспечить тебе нормальную спокойную жизнь. Что там, не факт, что я и себе-то смогу ее устроить.

— Ларен, подождите, — я сжала его ладонь. — Я могу вам помочь. У меня есть связи в столичном УСП, там очень ценят сотрудничество и взаимовыручку…

— Ви, — он мягко погладил мое запястье. — За меня не нужно волноваться. Меня не убьют и даже не покалечат. Ты ведь не знаешь особенности устройства нашей организации. И совершенно не представляешь уровень влиятельности и возможностей ее шефов. Да тебе и не нужно этого знать. Просто поверь, помощь нужна не мне, а тебе. Мне невыносимо осознавать, что ты можешь оказаться в опасности.

— Хорошо, — я сжала его ладонь второй рукой. — Что вы предлагаете?

— Уезжай в Лиару. К мужу. Он находится так близко к трону, что рядом с ним ты будешь в безопасности всю свою жизнь.

— Не вариант.

— Ты еще торгуешься? — усмехнулся Шет.

— Просто я не боюсь, Ларен. Из-за своей профессии рискую головой практически каждый день. И недоброжелателей у меня хватает.

— Как только я уеду, их станет больше. Тебя не трогали, потому что я строго запретил это делать.

— Когда вы уезжаете?

— Сегодня вечером.

Я усмехнулась.

— Что ж, значит жить в этом городе мне станет еще интереснее.

— Ненормальная, — он снова поцеловал мои пальцы. — Впрочем, я предполагал, что ты откажешься. Поэтому на всякий случай договорился со своими бывшими подчиненными, чтобы они ненавязчиво за тобой присматривали. Если вдруг увидишь в толпе знакомые лица, знай, что это друзья. А магам своим скажи, чтобы поставили защиту на твои дом и машину. И гребни фамильные не снимай. Желательно никогда.

Я смотрела на него и не знала, улыбаться мне или плакать. Вот сидит передо мной главный преступник города и рассуждает о том, как сохранить мою жизнь и отвадить от своих коллег. Держит за руку, смотрит в глаза с такой невыразимой нежностью, что перехватывает дыхание. Словно это не тот человек, с которым я на протяжении двух лет вела негласное противостояние. И уж совсем не тот, который ради собственного благополучия был готов рискнуть жизнями сотен человек.

А моей вот жизнью рискнуть не может.

— Я уеду далеко, — продолжал между тем Шет. — Но все равно время от времени буду интересоваться твоей жизнью. Ты не против, Ви?

— Не против, — снова усмехнулась я.

Можно подумать, Ларен, вам действительно нужно на это мое согласие.

Он встал из-за стола. Я, продолжая держать его руку, поднялась вслед за ним. Шет мягко потянул меня на себя, осторожно погладил по щеке.

— Пожалуйста, не обижайся на меня, — тихо сказал уже бывший глава ривского теневого дома. — Мне невыносимо думать, что из-за некрасивой ситуации с Орли ты будешь вспоминать обо мне с раздражением.

Я покачала головой.

— Это мне нужно просить у вас прощения, — грустно ответила ему. — Это ведь из-за меня в вашей жизни происходят такие большие перемены. Если бы вы отказались мне помогать, никто бы вам «повышение» не предложил.

— Глупости, — Ларен крепко меня обнял. — Я осознанно помогал и УСП, и Тайной канцелярии. И ни о чем не жалею. Попробуй помириться с Хозером, Ви. Я очень хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

Я подняла голову. Шет посмотрел мне в глаза, а потом быстро и очень горячо поцеловал в губы. После этого выпустил из объятий, развернулся и ушел.

Я почти минуту стояла посреди своей кухни, прислушиваясь к доносящемуся с улицы шуму. Затем вернулась в спальню, на чистом автомате надела первое попавшееся под руку платье, рассеянно мазанула по лицу пуховкой пудры и отправилась на работу.

По пути думала о том, что у любви бывают разные формы и проявления. Кому-то нужны огонь и ревность, кому-то — нежность и умиротворение. Кто сказал, что взаимная любовь — высшее проявление эгоизма. Действительно, легко любить, когда на свои чувства ты получаешь равноценный ответ. А если этого ответа нет? Что если чувство может оказаться губительным для объекта твоей страсти? Много ли среди нас тех, кто уйдет в сторону, откажется от возлюбленного, чтобы ему, возлюбленному, просто было хорошо?

Господи, как же это, наверное, больно…

Приехав в управление, я заперлась в своем кабинете, задвинула жалюзи. А потом упала в свое кресло и заплакала.

***

Дни неторопливо бежали вперед. Жизнь окончательно вернулась в свою колею, а мой отдел — к привычным криминальным расследованиям.

Прошел май. Наступил июнь.

Время от времени я просматривала электронные версии столичных газет, однако ничего интересного в них не находила. Как и говорил Дориан Зорак, ни одно СМИ ни строчки не написало о заговоре, взрывчатке и готовившихся терактах. Только однажды, в середине первого летнего месяца, мне попалась крошечная заметка о том, что в Зариноре сменился министр культуры и народных увеселений. Куда делся прежний министр — герцог Джорно, сказано не было.