Ветер гонит пепел - Кирилл Шарапов

​Мальчик и девочка бежали по полосе препятствий. Парнишка был точной копией отца, а вот девочка взяла все самое лучшее от матери. Как жаль, что у магичек не рождаются волшебницы. Но таков закон.

Игнат стоял на крепостной стене, нависавшей над полигоном братства, и наблюдал за своими детьми. Ладе и Сергею было уже четырнадцать, четыре года они, не жалея сил, тренировались, готовясь стать егерями. Война с нелюдью обескровила братство, разрывы никуда не делись, и, несмотря на то что Игнат встал во главе братства и теперь руководил всей восстановленной цитаделью, иногда ему приходилось брать заказы на тварей. Всего несколько лет назад состоялся первый выпуск, он был очень печальным: подселение прошли всего двадцать два человека из тридцати, а первый заказ пережили тринадцать. Молодые егеря часто гибли, но раньше в первый бой с ними отправлялся опытный егерь, а сейчас таковых было всего десять, и все преподавали в цитадели. Больше было просто некому.

Зато последний выпуск был уникальным. Кира и Лиля, сестра Арины, пять лет вели совместные разработки по более безопасному симбиозу духов и людей. И вот все их эксперименты увенчались успехом: подселение из двадцати трех егерей не пережил только один, и то его гибель была виной магички, которая проводила ритуал, — та потеряла сознание в самый ответственный момент. И теперь Игнат гораздо меньше переживал о том, что, когда его детям настанет время проходить инициацию, они могут умереть.

– Верховный, в главном дворе вас ожидает Павел Арсеньев, — почтительно поклонившись, произнес послушник.

Игнат кивнул и, бросив последний взгляд на своих отпрысков, которые вот-вот должны были финишировать, спустился со стены. Шестнадцать лет прошло с того момента, как они вышли из пещер, таща на себе раненую Арину и убивая спешащую им навстречу нелюдь, которую Римма умудрилась вызвать на подмогу.

Как и обещал Фарат, он не постарел, все так же выглядел на свои двадцать пять, только шрамов прибавилось.

Павел сидел в своей багги и курил, закинув ноги на раму. Ученики, тайком подглядывающие за легендарным одержимым егерем, заметив начальство, прыснули в стороны.

– Здравствуй, брат, — радостно поприветствовал его Фарат. Они обнялись.

– Каким ветром? – поинтересовался Демидов.

Фактически Павел был единственным взрослым егерем, который не обучал молодняк, а работал в поле. Цены взлетели, и он отлично зарабатывал, не забывая братство.

– Вот, забирай, — улыбаясь, заявил одержимый егерь, указывая на мобиль.

С пассажирского места выбрался мальчишка десяти лет с голубыми глазами матери и лицом отца.

— Здрасте, дядя Игнат, – поздоровался парень. Но, перехватив суровый взгляд отца, подобрался и почтительно поклонился: — Здравствуй, Верховный.

-- Здравствуй, Егор, – ответил Демидов. – Значит, уломал Арину?

Павел кивнул.

– У мальчишки все задатки, а она его возле своей юбки держит, вчера весь вечер ревела. Ничего, переживет, ей вообще волноваться вредно.

– Когда? – мгновенно поняв, о чем речь, спросил Демидов.

– Через два месяца, сын.

– Поздравляю, – искренне порадовался за друга Видок. Они вновь обнялись.

Заметив в воротах замка фигуру инструктора младшего курса, Игнат махнул рукой, подзывая.

– Вот, Андрей Дмитриевич, принимай нового курсанта.

Инструктор обменялся с Павлом почтительным рукопожатием. Затем Борода посмотрел на мальчишку.

– Прощайся с отцом, теперь вы не скоро увидитесь.

Павел опустился на одно колено и обнял взволнованного сына.

– Давай сынок, иди с Андреем. Ничего не бойся, знай, что я и мама всегда с тобой.

Мальчишка кивнул и, взяв протянутую руку инструктора, пошел в замок.

– Даже не оглянулся, – удивленно произнес Демидов, – обычно воют и плачут.

– Обижаешь, брат. Или ты забыл, чей он сын?

Они рассмеялись.

– Давай в мой кабинет, сегодня ты мой гость. Кира вернется с занятий часа через три, так что можно пропустить по паре рюмочек, пока она не видит.

– Что, запрещает? – подколол Фарат.

– Нет, это я так, дурачусь.

Они вошли в холл и поднялись по лестнице на самый верх башни. Демидов достал бутылку виски, которую ему презентовал новый король Цернского королевства. И два друга уселись в мягкие кресла с бокалами в руках.

– Как там Гриша?

– Нормально, – отозвался Демидов, – он уже капитан. Месяц назад перевели в гвардию, охраняет Белогорского князя. Но, похоже, он больше бегает за служанками.

Они опять засмеялись. Смуглый мальчишка, промышлявший воровством в Туртусе, стал взрослым и приличным человеком, только очередь из злых отцов благородных девиц, испорченных смуглым красавчиком, росла с завидной регулярностью. Они писали князю жалобы, но тот их игнорировал.

– Из вольных земель были новости?

– Да, там все хорошо, Тамара заботится о внучке, а Милка продолжает бегать по лесам, отстреливая тварей.

– И как верховная ведьма умудряется следить за школой и Миленой? Учитывая, что девчонке пятнадцать, она – подающая надежды ведьма и вся в тебя?!

Игнат пожал плечами.

– Понятия не имею. Глана, погибшая во время штурма, в завещании указала Тамару, как свою преемницу, и той ничего не оставалось, как принять назначение.

– Давай помянем ребят – Деда, Гошу, Сову и остальных.

– Светлая вам память, – произнес в ответ Павел.

Они несколько часов разговаривали о работе и делах, пока прямо посреди комнаты не появился огненный портал, из которого вышла Кира. Да, теперь магия одержимых была поставлена на служение людям, и открыть портал за несколько тысяч километров для Басаргиной не составляло никакого труда. Магичка обнялась с гостем и присоединилась к застолью, выспрашивая новости.

Уже ночью, когда она легла спать, два егеря курили на небольшом балконе, проветриваясь перед сном.

– Тебе не надоело бегать по лесам? – неожиданно спросил Игнат.

Павел помолчал, а затем покачал головой.

– Нет, брат, для таких, как мы, война никогда не заканчивается. Ветер гонит пепел.

Демидов улыбнулся и отправил окурок в полет, запоздало вспомнив, что под балконом разбит сад.

– Пойдем спать, завтра новый бой.

Мальчишки и пять девчонок младшей группы с интересом смотрели на новичка: весть о том, что он сын одержимого, разнеслась по цитадели мгновенно.

– Ты, что ль, сын одержимого? – подойдя и уставившись на мальчика, развязно и нагло поинтересовался крепкий подросток, самый старший в группе.