По следу скорпиона - Юлия Федотова

Кое-как справившись с завязками – Хельги из вредности, не иначе, замотал их совершенно невозможным фьордингским морским узлом, – девица извлекла на свет серую картонную коробку, раскрыла…

– Хельги, ты спятил?!! Что ты приволок?!! Тебя за кристаллом посылали, а ты! Вот осел сехальский!

В руках она держала… нет, это был явно не кристалл Акнагаррона. Странный железный предмет замысловатой формы и неясного назначения. Недоуменно оглядев агрегат, девица с досадой брякнула его на туалетный столик. Слабо прикрученная ручка отвалилась, со звоном упала на пол, Ильза, взвизгнув, отскочила.

– Оставь мой артефакт в покое! Это Макс подарил! А ваш кристалл ниже, на дне. Сперва посмотри внимательно, потом осуждать берись!

– Все равно осел! – Девица и не подумала раскаиваться. – Разве можно наваливать дурацкие железки на магический кристалл?! А если бы он раскололся?

– Туда ему и дорога! – прошипел демон. – Чем меньше в мире магической дряни, тем спокойнее в нем жить!

На это сильфида обозвала его диким троллем. Словесная перепалка грозила затянуться. К счастью, в комнату вошел отец Рагнара – ругаться при короле было неловко.

Пока остальные возились с упаковкой, Эдуард взял со стола предмет. Повертел так и эдак, пытаясь угадать его назначение, но ничего умного в голову не пришло. Спросил тихо:

– А зачем эта вещь сделана?

– Пищу измельчать! – огрызнулся наставник сердито. Энка вывела его из душевного равновесия.

Но Эдуард уже успел утратить интерес к железке. Сильфида извлекла кристалл, и общее внимание переключилось на него. А чего еще можно ожидать от существ необразованных, нецивилизованных и чуждых техническому прогрессу!

Счастливым обладателем механического артефакта Хельги пробыл недолго. Главным увлечением или, как говорил Макс, «хобби» матери Рагнара была кулинария. Когда хитроумное приспособление попалось ей на глаза, королева каким-то особым поварским чутьем мгновенно догадалась о его назначении и пришла в такой восторг, что было бы просто жестоко не сделать ей подарка. Об утрате подменный сын ярла не жалел. Он ведь был воином, а не кашеваром, стало быть, ему нет особой надобности измельчать пищу.

А впереди его уже ждало настоящее потрясение. Ильза Оллесдоттер вовсе не забыла, какое обещание дал ей Рагнар Оттонский на площади древнего города Трегерата, и не преминула напомнить о нем упомянутому лицу. Слово рыцаря нерушимо. Рагнар жестоко страдал, пытаясь предугадать реакцию Хельги, но вынужден был отдать соответствующие распоряжения.

Стараниями лучших оттонских ваятелей и магов памятник был готов спустя три дня!

– Я должен тебе что-то показать! – Рагнар взял демона за руку. – Идем!.. Ты не обижайся, ладно? Это только ради Ильзы! – Непривычно было видеть могучего рыцаря таким испуганным и виноватым. Хельги тоже стало страшно.

Скромный, но величественный монумент высился на площади перед дворцом. Ничего безвкусного, вульгарного, излишне помпезного не было в творении оттонских мастеров.

Прекрасный как эльф воин стоял в вольной позе, закинув на плечо богатый меч, и гордый взор его был устремлен на восход. Лицо его дышало благородством и отвагой, мощная, но стройная фигура – молодой силой. Облачен он был в красивые доспехи и плащ, совершенно не похожие на обноски с чужого плеча, в коих, собственно, и вершил свои подвиги прототип данного творения. Надпись на пьедестале гласила: «Магистр естественных наук, сотник Кансалонской гильдии Хельги Ингрем, подменный сын ярла Гальфдана Злого, владельца Рун-Фьорда, могущественный и опасный демон, победитель Ирракшаны и спаситель мира, да славится его имя в веках!»

На столь полном и обстоятельном титуловании Ильза настояла лично. Чтобы ни у кого из потомков не оставалось сомнений. Слово «убийца» она велела пропустить. Зачем лишний раз огорчать Хельги?

– Вот, видишь? – Рагнар ткнул в фигуру пальцем.

– Ой!

Магистр Ингрем попятился, отбросил со лба кривоватую челку, будто она мешала ему узреть истину. Спросил глупо:

– Это что, я?!

– Ты! – подтвердил Рагнар скорбно.

– Кошмар!!! В смысле очень красиво… ох, мамочки мои!.. А ничего, что он выглядит так… благородно? – Хельги в смятении оглянулся на спутников. – Мне как-то неловко…

– Зато не «гипертрофированно»! – сказала Ильза радостно.

– Портретного сходства маловато, – сдержанно отметила Меридит. Памятник не понравился ей категорически, потому что изображал кого угодно, но только не ее брата по оружию. Но ей не хотелось сыпать соль на раны Рагнара, и без того терзаемого чувством вины.

– Неважно! – Ильза давно уяснила: портретное сходство в памятнике не главное. – Прическа дурацкая, – бестактно заявила она (именно такую, длинные волосы на прямой пробор, носил Аолен), – а остальное сойдет!

– Сойдет, – подтвердила Энка. В художественном плане эта скульптура была безупречна, с трегератским золотым безобразием она ни в какое сравнение не шла. А что касается сходства с оригиналом… – Пусть это будет его недостижимый идеал!

– Это почему недостижимый? – сурово осведомился принц Эдуард.

А Орвуд принялся противно хихикать. На языке его явно вертелась какая-то гадость. Хельги же пребывал в полном смятении. С одной стороны, не хотелось обижать друзей, с другой, когда тебя позорят на все Староземье чужие существа – это одно, а когда твои близкие – совсем другое! Это жестоко, в конце концов!

– Ну хочешь, я сошлю мастеров на галеры? – предложил Рагнар в надежде хоть как-то загладить свою вину. – Я им велел, чтоб было похоже, а они говорят «художественный образ»! Паразиты!

– Да ладно, пусть себе живут, – отмахнулся Хельги расстроено. – Лучше знаешь что? Прикажи свинтить табличку! Пусть это будет просто абстрактный воин.

– Какой? – испугался, незнакомого слова Рагнар.

– Абстрактный. Не я, не ты, не любое другое реально живущее существо. Чистый художественный образ. Вроде вашей дамы в купальне, у которой вода из пасти идет.

– Еще не хватало, вроде дамы! – На синие глаза Ильзы навернулись слезы. – Это памятник для потомков, на нем должна быть табличка!

– Ильза, ну подумай, зачем мне памятник, ведь я еще не помер, – втолковывал ей Хельги, сам чуть не плача. – Вот помру, тогда табличку вернут на место.

– Ты бессмертный демон, как же ты помрешь? – напомнила девушка сердито.

– Тем более! Зачем памятник, если потомки увидят меня живого?! И за что мне наказание такое?! Мало мне менестрелей, мало трегератцев – и ты туда же! Натуральный Брут! Целых два Брута на мою несчастную голову! И нечего смеяться!

Девицы, гном и эльф повеселились от души. Вышедший на шум отец Рагнара тоже долго смеялся, но подпись приказал убрать. Спорить с королем Ильза не решилась. А Хельги сказал себе, что, если когда-нибудь надумает сменить Белый Щит на гербовый, это будет герб Оттона. Король Робер – хороший человек, такому и присягнуть не жалко!