Зеркало любви - Галина Гончарова

– Уехать? – все еще не понимала Малена. Разъяснила Матильда.

«Она тебе бабло, а ты уезжаешь от Давида. Она его утешает и женится. То есть выходит замуж».

«Она дура?»

«А что, есть сомнения?»

Сомнений у Марии-Элены не осталось, и она с интересом поглядела на Анжелику:

– Ну и сколько вы мне готовы предложить?

– Двадцать тысяч. Долларов.

– Всего-то? – разочарованно протянула Матильда. Малена хмыкнула.

«Любовь нынче дешева».

«Это нас с тобой дорого не ценят».

– Вы меня так низко цените? – тут же проверила теорию подруги герцогесса.

– Хорошо. Пятьдесят тысяч. Долларов, конечно.

Малена хмыкнула.

– Что-то еще вы мне предложить хотите?

– И этого мало!

– Целого мира мало, – строчкой из песни ответила Малена. – За любовь – мало.

– Ты надо мной издеваешься?

– Нет. Это вы надо мной издеваетесь. – Малена смотрела на девушку и не могла понять – то ли она такая дура, то ли Малена чего-то не понимает… да что тут происходит?

«Это в порядке вещей. Девочка насмотрелась телесериалов», – шепнула Матильда.

Малена сериалы не смотрела, но смысл и суть поняла.

– Простите, я не продаюсь.

– Ты об этом еще пожалеешь, – прошипела Анжелика в лучших традициях тех же сериалов.

Малена поднялась из-за стола, сунула под поднос пятьсот рублей и мило улыбнулась.

– Рада была пообщаться. Всего хорошего.

* * *

Уже дома она искренне недоумевала.

– Я должна была взять деньги – и что?

– Уехать, – разъяснила Матильда. – И спрятаться в монастыре, к примеру. В мужском.

– Зачем там прятаться?

– Чтобы Давид тебя не нашел…

– Так все равно найдут ведь. Разве нет?

– Разве да. Это не Средние века, сейчас интернет есть даже в колхозе «Гадюкинка». А интернета не будет, так еще что отыщется, спутниковая связь, к примеру. Спрятаться сейчас можно, но не с нашими силами.

– А с чьими?

– Спецслужб, к примеру. Но это не наш вариант. Второй выход – это большие деньги. Очень большие деньги.

Малена фыркнула.

– Где логика? Мне платят деньги, чтобы я уехала на них от Давида и вновь осталась на бобах?

– Хм-м… а как же феминизм, яростный и неукрощенный? В неволе жить не буду, свобода на кону? Твердят «есть жизнь повсюду». Нет жизни в плену!^[22]

– При чем тут одно к другому?

– Ну… – Матильда и сама понимала плоховато, но попробовала объяснить. – У нас сейчас сложная эпоха. Полноценными считаются два типа отношений. Первый – это купи-продай. С меня секс, с тебя деньги.

– Это фу.

– Это свободный выбор каждого. Продаваться, не продаваться. Сама понимаешь, продажной тварью жить никому не хочется, вот и возвели это чуть ли не в добродетель. Продался удачно – честь тебе и хвала.

– Все равно фу.

– Вариант второй – вот как у нас с Ридом. Мы увидели друг друга, и тут же уши у нас похолодели, сердца загорелись, носы зачесались…

– Тильда, ладно тебе иронизировать!

– Короче – лямуррр в худшем варианте, когда крышу сносит до фундамента.

– А все остальное?

– А это для бездушных и черствых особ. Объявляется недостойным и приговаривается к всеобщему обфыркиванию. Вроде как неполноценные отношения.

– А что любовь может возникнуть в браке? Что брак может быть договорным? Что…

– Малечка, да вариантов масса, кто б спорил! Но у нас сейчас почему-то пошел перекос. А еще популярны романы, где он ее любит, она его не любит, и он за ней всю дорогу бегает.

– И что?

– Потом она, в отсутствие выбора – или в его присутствии, но выбор там не айс, – осознает, что любит только его, снова его и еще раз его. И – любит во всех позах. Свадьба, сказка, хеппи-энд.

– Странно как-то.

– А у вас вот неразделенная любовь к прекрасной даме. Есть такое?

– Есть.

– Вот. Выверты сознания, а где уж чье – какая разница?

Малена задумалась.

– Я одного не поняла. Так что я должна была делать… в рамках жанра?

– Страдать. Рыдать. Мучиться сомнениями и угрызениями совести – ты же не любя идешь замуж. Уступить свое место Анжелике, и пусть Давид за тобой гоняется еще лет десять. Так, к примеру.

– А авторы этих сериалов сами так жить не пробовали?

– Малечка, милая, и не будут. Они что – идиоты? В реальной жизни у них семьи, дети, огороды, родственники – да много чего разного. Но уж точно не вот это… буйство ошалелой страсти.

– А зачем это внушать людям?

– У меня есть одна идея, но я не уверена, что она правдива.

– Подробнее?

– Потому что, сидя вечером на диване и вкушая колбаску под пиво, приятно полюбоваться на все эти страдания, переварить и отправиться на бочок. И все.

– А…

– Так и у вас кто-то в игры заигрывается.

– Ну да.

– Так что – бежать не будем?

– Матильда, если б мы сбежали, мы бы идиотками были. Вот смотри, общие интересы – раз. Взаимопонимание, уважение, привязанность, общие моральные ценности… этого – мало? А ты уверена, что мы не перепутаем любовь со страстью? Не выберем подлого и недостойного человека? Антон – отличный тому пример, и ты меня предостерегала.

– С Ридом не перепутали.

– А еще он Торнейский, бастард короля и сразу повел нас в храм. И ты вспомни, на него сколько женщин охотилось…

– Малечка, вот уж чего я от тебя не ждала! То есть будь на его месте Лоран…

– Я бы костьми легла, но тебя остановила. Тильда, любовь – это замечательно, но есть еще семья, род, дети, земли… то, что не объясняют вам, но что втолковывают нам даже в монастыре. Страсти поддаться можно. Но – в браке. И с законным мужем. Или последствия будут весьма печальны.

– А мы с тобой Ромео и Джульетту читали?

– Ну так они и умерли.

Спорить было сложно. Умерли, чего уж там. Народ пятый век рыдает…

– Никогда бы не подумала, – протянула Матильда. – Но средневековый прагматизм – это нечто стенодробительное.

– Сейчас как дам… больно.