Когда наступит вчера - Владимир Свержин

Час за часом уходили брызгами в морской песок, не принося желанных новостей. Час за часом мне казалось, я слышу, как гудит земля в степи под копытами разбойничьего войска Кукуева сына и гридней продажного каана. В этих мрачных терзаниях я нервно гулял по кромке берега, и соленая вода меланхолично облизывала мои сапоги, пытаясь взобраться по голенищу до колен.

«А вдруг он вообще не придет?» – сверлила мозг предательская мысль.

В конце концов, законный государь, хоть и в окаменевшем состоянии, стоит истуканом на острове, а все остальные, что ни говори, – самозванцы. Вот не придет корабль – и всё. Хана твоим расчетам, сыщик! Кому потом рассказывать, что его величество Барсиад II со свитой в каменном оцеплении вокруг вершины острова Алатырь расположились? А если государь не объявится – большая заваруха начаться может. Такая себе «война за субурбанское наследство». И виноваты будем частично мы, потому как недоработали, ситуацию под контролем не удержали.

«Да как же ее удержишь-то?! – возмущался критический разум. – Силы-то неравные! К чему себя винить? Мы сделали всё, что могли. Время о собственной участи позаботиться, а то ведь не ровен час выйдут Кукуевич с Юшкой на берег крутой, а хоть бы даже и пологий – и для затравки перед боем отвернут многоуважаемой следственной группе головы, и всё, что найдут возможность отвернуть. Делли, понятное дело, спасется – ей не впервой. А вот смерть двух грусских бояр для короля Базилея может быть замечательным поводом к наведению здесь законного порядка всеми доступными ему средствами. Чертовски не хочется быть поводом! И умирать отчего-то тоже не климатит…»

– Парус! – Пронзительный вопль Оринки прервал отчаянный всплеск сомнений, точно удар бича, подхлестывая к новому действию. – Вдалеке парус!

– Он, как есть он! – глядя из-под руки на приближающееся суденышко, вслед кудеснице заорало первое, оно же на сегодняшний день последнее лицо Уряда Нежданных Дел. – Сами гляньте – супротив ветра на раздутых парусах идет!

Зрение не подводило соратников. Прыгая с волны на волну, корабль действительно шел к берегу против ветра, так, словно его тащила за собой на буксире подводная лодка.

– А морпехи где? – оглядывая берег, разочарованно начал было Вадим, но долго огорчаться ему не пришлось.

Точно свет маяка, мелькнувший в ночи среди бурных волн, резко ударил по глазам отблеск солнечных лучей, отраженный от полированной стали доспеха. Затем, словно луковицы из-под земли, то здесь, то там, один за другим начали появляться островерхие купола шеломов. Пешая морская рать двигалась на берег широкой дугой, стремительно охватывая нас с флангов.

– По-моему, они нас в чем-то подозревают, – глядя на слаженные действия молчаливых витязей, всё более появляющихся из пены морской, завороженно произнес я. – Только бы не начали рубить без разбору!

– Ни хрена, Клин! – Вадим уперто наклонил голову. – Нас тут в натуре четверо здоровых мужиков, плюс фея, плюс кудесница, и типа грифон!

– Вадик! – с напором зашептал я, прикидывая, что до берега закованным в броню исполинам остаются считанные шаги. – Не суетись. Лучше положи «мосберг» на землю, а еще лучше, достань-ка брательный крест.

– Да ну! – мрачно огрызнулся Ратников, но за его спиной требовательно и жестко прозвучал голос Делли:

– Достань и повороти!

Кольцо сомкнулось за считанные секунды. Без суеты и малейших лишних движений. Спина к спине – пятнадцать человек лицом к нам, пятнадцать – в сторону побережья. У страха, конечно, глаза велики, но я бы сказал, что рост каждого из «морпехов» составлял никак не меньше полутора саженей. И в плечах – под стать росту.

– Кто такие? – рявкнул старший из мореходов, седобородый и в сравнении с подчиненными значительно более коренастый.

Впрочем, всё относительно, и этот «коротышка» был на голову выше Вадима. Но как бы то ни было, резкий, словно первый удар барабана перед оглашением приговора, вопрос отзвучал, и солнечные зайчики бросились наутек, испуганные холодным блеском наклоненных в нашу сторону копий.

– Видите ли, – начал я, и тут Вадим, справившись с застежками бронежилета, наконец добрался до брательного креста.

– Эге-гей! – Мощный клич, разнесшийся над берегом, не оставлял сомнения, что защитников земли грусской наш зов не застал врасплох. – Что тут за беда приключилась, побратим?! – Мощный рев возникшего ниоткуда Святозара Святогоровича не заставил морских ратников отступить хоть на пядь, но и в атаку, слава Богу, они тоже не бросились.

– Шо? Уже опять-таки шо-то?! – вторил кличу старшака баритон Лазаря Раввиновича. – Где уже враги?

– Схлестнемся! – горел отвагой мужественный глас Неждана Незвановича, предвкушающего знатную сечу.

– Дядя? Вот так встреча!..

Как порой много необычайного можно узнать, изучая родственные связи друзей и знакомых. Какие только русалки не гнездятся на ветвях раскидистых генеалогических деревьев! Глядя на огромного, величественного Светозара Святогоровича, как-то не очень верилось, что этот матерый человечище когда-то истошно орал и дрыгал ногами в люльке. И уж вовсе поди догадайся, что родным его дядюшкой окажется грозный предводитель пешей морской рати.

– Знакомьтесь, друга мои верные, – радостно-удивленно заговорил Буйтур, кажется, на глазах молодея лет на двадцать, – молодший брат отца моего – Черномор Родич!

– Здесь меня именуют Понт Эвксинский, – словно извиняясь, сконфуженно пробормотал седобородый ветеран. – Что ж, други племяшу моему – и мне други.

Разговор шел по кругу, точно осел, вращающий мельничный жернов.

– …Что и сказать, верно! – теребя ус, кивал Родич. – И запрос, и отзыв, всё сходится. А только где ж обоз? Что нам прикажешь стеречь да в край дальний сопровождать?

– Нас!

– Не в моих это силах, – огорченно разводил лапищами Черномор, – не велено!

– Кем! Кем не велено? – негодовал я, с отчаянием вспоминая злополучный поход к Сфинксу за паролем. Гора в муках рожала мышь!

– Известно кем, – весомо ответствовал служака. – Хведоном. А за ним вслед и прочие короли сей указ подтверждали. Окромя груза заветного, ни туда, ни оттуда ничегошеньки везти нельзя!

– А если обоз в этом году вовсе не придет? Ведь я уже сказал вам, король в окаменевшем виде томится на острове Алатырь! Нет у него возможности слать что-либо куда-либо!

– Да-а-а-а! Незадача, – со вздохом соглашался морской дядька, – как же он, в самом-то деле?

– Послушайте, – змием-искусителем внушал я, – вы же умнейший человек, вы должны прекрасно понимать, что без короля ваш нынешний визит не имеет ни малейшего смысла.

– Ваша правда, – кивал убеленный сединами потомок Рода. – А только я-то что могу поделать?

– Я же вам уже объяснял! – вздыхал я, с тоскою глядя, как тысячи волн сливаются в гулкий прибой. – Поскольку король и вся его свита в окаменевшем состоянии находятся на острове, их нужно перевезти на большую землю и расколдовать. Тогда всё пойдет своим чередом.