Ловушка для артефактора - Рыжая Ехидна

— Поверить не могу, что ты это предложил, — усмехнулась я. — А что такое калица?

Касьян смотрел на меня в упор немигающим взглядом несколько секунд.

— Ты была хоть на одной студенческой вечеринке? — уточнил он с подозрением.

— Была, и мне не понравилось. Я поскользнулась на чьей-то блевотине и растянулась на полу, — я передёрнула плечами от отвращения. — Смешно тебе, да?!

— Прости, — простонал Кас, прикрывая лицо ладонями и сотрясаясь от смеха. Я постучала пальцами по столу, ожидая, пока он успокоится. Реакция Каса — ничто в сравнении с тем, как надо мной ржала половина общаги, что собралась на той тусовке. Так опозориться могла только я! — В общем, калица — это трава, которая вызывает внезапный прилив радости и счастья, блаженства и болезненно-повышенного настроения. Из неё делают самокрутки или добавляют в настойки — в последнем случае эффект слабый, практически незаметный. Вот это я и хочу провернуть. Если честно, не ожидал, что Верховный одобрит.

— Ну, похоже, он очень тебе доверяет.

Ты ж его сын, как-никак.

Этого я не произнесла, но слова повисли в воздухе. Касьян сразу понял, на что я намекаю. Усмехнулся, но отнюдь не весело.

— Нам надо это обсудить, не так ли?! — не то спросил, не то поставил перед фактом. Встал, убрал переговорник в карман брюк. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, не решаясь начать разговор. Оба понимали, что это изменит все. Вот только в лучшую или худшую сторону? Я снова почувствовала ту неловкость, которая была между нами когда-то. Но Кас наконец протянул мне руку и предложил: — Только давай не здесь, а? Прогуляемся? Бери свой плед, — он кивнул на сверток, что я принесла с собой после пикника.

Но вместо того, чтобы пойти к двери, Касьян потянул меня к окну. Я решила не спрашивать, куда он меня ведет и почему мы сбегаем через окно, словно пара нашкодивших подростков. Касьян выпрыгнул первым и приготовился меня ловить. Я спорить не стала — все же расстояние до земли было внушительным, а магией воздуха я не обладала. И лишь когда меня поймали крепкие, сильные руки, и мы с ним оказались невероятно близко, сердце забилось как сумасшедшее. Вцепившись в ткань мужской рубашки, я практически утонула в бездонных глазах. Затем шумно сглотнула и отвела взгляд, позволив опустить меня на землю и испытав легкое разочарование, когда это все-таки случилось.

Касьян, ничего не говоря, повел меня вдоль стены, крепко держа за руку. Можно было бы посопротивляться, поиграть в самостоятельность, потому что выглянувшая луна давала достаточно света, но мне отчего-то не хотелось. Вот он остановился, взглянул куда-то вверх и заговорщически шепнул мне над самым ухом:

— Только не кричи.

Я судорожно сглотнула, поняв, что он что-то задумал. Не успела что-либо сказать, как Касьян хитро подмигнул, быстрым движением прижал меня к своей груди, и мы взлетели. Ветер засвистел в ушах, заставляя зажмуриться и вцепиться в Касьяна изо всех сил. Я не закричала лишь потому, что крик застрял в горле. И тут все закончилось. Мы опустились на какой-то выступ на крыше крепости. Места было немного, поэтому сесть пришлось так близко, что мы без труда могли коснуться друг друга.

— Крыша? — уточнила я, уже зная ответ, под рукой ощущалась замшелая черепица.

— Ага. Ты только потише говори, Натан и Веррон спят почти под нами.

— Но как?

Кас понял мой вопрос — конусообразная крыша башни имела весьма крутой скат и была круглой, но мы не скользили, сидели удобно, как на низком широком топчане.

— Слуховое окно. Его снизу не видно. Эта часть чердака совсем заброшена, но окно крепкое, и я устроил себе здесь логово.

— Тайное?

— А то! Иногда, знаешь ли, хочется побыть одному. Совсем одному. Даже отдельная комната такого уединения не дает. А лазить по крышам я с детства люблю. Нашел это окно, устроил сидушку и прихожу сюда отдохнуть душой. Посмотри, какая красота.

С вершины было видно всю округу, даже драконий купол мерцал где-то вдали. Удивительно, но ночью он был завораживающе красив. Голубоватая дымка переливалась и сияла, будто подсвечивалась тысячей магических огней.

— Всполохи — это места, где тьма пытается прорваться… — сказал Кас, указывая вдаль, на более яркие места.

От напоминания о том, какая угроза таится за этой красотой, по спине побежали мурашки.

Какое-то время мы просто молчали, наслаждаясь ночным воздухом, а затем я спросила то, ради чего мы здесь оказались:

— Так ты расскажешь, как так вышло, что твой отец — Верховный?

На губах Каса появилась грустная улыбка.

— Помнишь, как меня перед самым ритуалом Хранителей вызвали домой? — Я кивнула. Конечно помню, да так отчетливо, словно это было вчера. — Ну вот тогда-то мне «отец» и сообщил, что как глава рода заключил брачный договор от моего имени, и жениться нужно прямо сейчас. До того, как стану Хранителем.

— Значит, ты не знал… — я едва узнала свой голос. В нем были и боль, и сожаление, и злость на себя, на его отца и на обстоятельства.