Король-колдун - Джулия Дин Смит

— А также и услышать все, что мы скажем. Однако мы сами не сможем увидеть или услышать ничего, что будет происходить за пределами арены, — это похоже на действие панели, если обратная связь не установлена. Иллюзия изолированности не дает соперникам возможности отвлечься.

— И никто не может вступить в круг или выйти из него?

— Мы с вами являемся частью круга — наша кровь удерживает нас внутри него. Однако, как и традиционные покровы, Кровавые Покровы не могут помешать кому бы то ни было физически проникнуть сквозь них или выйти за их пределы. Однако пересекать границы круга довольно глупо, — пожал плечами Мудрец. — Если кто-то попытается помочь соперникам, он скорее всего погибнет под перекрестным огнем наших заклинаний еще до того, как доберется до нас. Если кто-нибудь из нас выйдет за пределы круга, Обряд будет прекращен. Естественно, это также случится, — добавил он, — когда нарушитель будет мертв. Внутри круга не существует правил, — продолжил Мудрец, — уверен, вам об этом известно. — Лицо Мудреца помрачнело при упоминании о вероломстве Тулиса. — Но прежде чем мы начнем, следует оговорить все детали. Вы сражаетесь в качестве защитника своего брата. Таким образом, если вы проигрываете состязание, я могу потребовать его жизнь, так же как и вашу собственную. Ваш брат должен сдаться мне и принять ту кару, которую я выберу.

— Нет, это мой…

— Она согласна, — сказал, словно отрезал, Дарэк.

Атайя обернулась к Дарэку; она уже собиралась протестовать против такой односторонней уступки, но в голове раздался голос Джейрена.

Если что-нибудь случится с тобой, Мудрец все равно убьет его. Таким способом он пытается придать ситуации видимость справедливости. Но какое все это имеет значение, — быстро прибавил Джейрен, — если ты собираешься победить, разве нет?

Атайя понимала, что Джейрен прав, но хотела найти подтверждение в глазах брата. Принцесса ожидала увидеть ужас и, возможно, негодование, вызванное тем, что король лишался возможности повлиять на свою судьбу, но, к своему удивлению, Атайя не заметила ничего, кроме твердости. Дарэк полностью вверял ей свою жизнь и выглядел при этом странно спокойным. Спокойным, подумала принцесса… и даже гордым.

Дарэк незаметно кивнул ей.

— Согласна, — вымолвила Атайя.

— Что касается вашего драгоценного брата Николаса, — предвосхищая следующий вопрос, добавил Мудрец небрежно. — Я еще подумаю, что с ним делать. Он будет напоминать мне о вас обоих вместо погребальных псалмов.

Атайя и Дарэк с негодованием посмотрели на Мудреца.

— И, наконец, последнее, — сказал Брандегарт, вынимая серьги из ушей и отдавая их ждущему стражнику, — вы должны оставить все ваше имущество за пределами круга. На вас не должно быть ничего лишнего.

Атайя сглотнула, бросив на Мудреца смятенный взгляд — поединок еще не начался, а принцесса уже получила первый удар.

— Что именно…

— Ваши драгоценности, кошелек, — объяснил Мудрец, снимая с себя все лишнее.

Нет, только не корбалы! — подумала она отчаянно. — Даже если кристаллы убьют меня, по крайней мере я заберу его с собой…

Мудрец остановился, снимая тяжелое ожерелье из золотых пластин.

— Таков закон, Атайя. Если вы не хотите, чтобы поединок проходил по всем правилам, я могу и не принять ваш вызов. Если не верите моему слову, послушайте ту, кому доверяете.

Мудрец прошептал что-то стражнику, и в круг втащили Дриану.

— Объясни принцессе правила Обряда Вызова, Дриана.

Дриана бросила на Мудреца злобный взгляд.

— Он говорит правду, — вынуждена была признать она. В глазах Дрианы застыла боль — она догадывалась, что лежит в кошельке Атайи. — Обряд считается недействительным, если кто-нибудь из колдунов принесет с собой в круг любое оружие. На колдуне должна быть только одежда. Обряд Вызова — соревнование чистой магии.

Желудок Атайи сжался, когда Дриана протянула руки, чтобы взять кошелек. Она попросила принцессу снять даже заколку, поддерживающую волосы.

Мое единственное настоящее оружие, — подумала Атайя, когда Дриана передала кошелек Джейрену. — Моя единственная надежда. Надежда, которая покинула меня.

Джейрен как мог скрывал свои чувства — позволить себе выразить отчаяние означало придать Мудрецу уверенности в себе, — однако кровь отхлынула от его лица. Джейрен глядел на кошелек так, словно в ладонях лежало пронзенное сердце Атайи, неопровержимо свидетельствующее о ее смерти.

Атайя бросила взгляд на Дарэка — в присутствии своих подданных король мужественно старался сохранять каменное выражение лица, но, как и Джейрен, он понимал, что означает потеря кристаллов.

По знаку Мудреца Курик выступил вперед, держа в руках черную бархатную подушку, на которой лежала пара тонких лезвий.

— Курик будет моим секундантом. Так как вы защищаете вашего брата, принцесса, он будет вашим.

Толком не зная, что ему предстоит делать, Дарэк взял нож, протянутый секундантом Мудреца. Клинок дрожал в руках короля. Дарэк едва удерживался, чтобы не броситься на Мудреца и не вонзить нож глубоко в сердце, что, несомненно, привело бы к ужасным последствиям.

Мудрец протянул к нему ладонь, словно прочтя мысли короля.

— Осторожнее с ножом. Не то Курик сделает еще более глубокий разрез на тонкой ручке вашей сестры.

Стараясь сдержать гнев, Дарэк взял запястье Мудреца и сделал неглубокий разрез на ладони. Мудрец сжал руку в кулак, чтобы ни одна капля крови не упала на землю. Он кивнул Курику, и Атайя слегка поморщилась, когда тот полоснул ножом по ее ладони, оставив на лезвии тонкий красный след.

— Очистите арену.

По команде Мудреца Курик и Дарэк отступили назад, сжимая окровавленные лезвия. Джейрен неохотно последовал за ними, оглядываясь, чтобы ни на мгновение не выпускать Атайю из виду.

Мудрец приблизился к принцессе, его мощная фигура нависла над ней.

— А сейчас возьми мою руку, Атайя Трелэйн, и да свяжет нас эта арена до тех пор, пока в живых не останется один из нас.

Мудрец с нечеловеческой силой сжал руку принцессы, но Атайя удержалась от крика. Горячая кровь сарца смешалась с кровью принцессы и потекла по тыльной стороне ладони.

— Сейчас повтори слова клятвы: Aut vincere aut mori.

Глаза Мудреца загорелись — дело принимало серьезный оборот.

Горло Атайи пересохло.

— Aut vincere aut mori.

Принцесса ощутила легкое давление в груди, когда арена вокруг нее начала формироваться. Туманные пряди протянулись от их соединенных рук, поднимаясь точно дымок в безветренный день. Когда колонна тумана достигла высоты крыши нефа, она медленно опрокинулась вниз, словно вода в фонтане. Атайя и Мудрец были похожи на статуи, стоящие в центре водяных струй. Как и обычные покровы, Кровавые Покровы представляли собой отвесные белые, едва видимые занавеси. Затем занавеси утончились и стали более матовыми, текучую мембрану пронизывали красные вены, время от времени пульсирующие в такт биению их сердец. Постепенно покровы сжались вокруг Атайи словно паутина, вуаль опустилась, скрыв ее от внешнего мира. Атайя оглянулась, чтобы в последний раз увидеть лица друзей, прежде чем они пропадут из виду в туманном облаке.