Vi Sørger - Despaired

Я же посмотрел на небо. Дождя не предвиделось, да и облаков было совсем немного. Держать своих людей в напряжении смысла не было и, отдав тем указание «отдыхайте, сегодня все заслужили», я отправился в свои покои.

Мне хотелось сначала скинуть там своё снаряжение, после чего отправиться в купальню — уж что-что, а они тут должны были быть, вместе с банщиком или кем-то подобным. Возможно, даже с бассейном или ещё чем… в конце концов, эти услуги были вполне ожидаемы в, пусть и небольшом, но «замке» подобного типа.

Внутри замка практически везде был полумрак, разгоняемый редкими лампами, которые давали совсем немного света. Благодаря идеальному порядку здесь мог спокойно двигаться даже человек, не говоря уже о тёмных эльфах, коим я и являлся, пусть и наполовину.

Добравшись до своих покоев, я принялся снимать броню и прочее снаряжение — это оказалось делом недолгим. Оставшись лишь в обычной одежде, я остановился у зеркала, осматривая себя. Пока никого не было рядом, я мог расслабиться, сделать выдох, скинув с себя любую браваду, смелость и импровизацию.

Присмотревшись ближе, я увидел чуть потемневшую кожу под глазами — признак, что я недосыпал. Эта же усталость отразилась и в глазах.

— Хотя бы седины нет, — с усмешкой проговорил я, глядя на и без того традиционно-белые волосы для тёмных эльфов.

Я выдохнул, покосившись на стул, на котором было скинуто всё снаряжение, вместе с мечом, после чего услышал скрип двери. Рука невольно метнулась в сторону меча, а тело начало разворот, но я увидел кто зашёл.

— Это я, брат мой, — Ангнисс смотрела на мои действия с лёгкой улыбкой, пока дверь за ней закрывалась. Руки её также были за спиной.

— Стоит стучаться, сестра моя, — ответил я, выдохнув, после чего вновь повернулся к зеркалу, протерев лицо ладонью и возвращаясь в свою роль.

— Забавная традиция, — мягко ответила она, начав медленно подходить ко мне. — Я вижу по твоему лицу что ты устал, брат мой. Не взваливаешь ли ты на себя слишком многое?

— Я делаю лишь то, что должно, как брату и жрецу нашей богини, — ответил я, чуть наклонив голову. — Не должно мне, как правителю, быть уставшим пред теми, кого я веду.

— Можешь быть спокоен рядом со мной, брат мой, — несмотря на мягкость её слов и плавность движений, я ощутил какой-то подвох, который почти всегда следует за женщинами. Особенно в подобные моменты.

Её руки всё также были за спиной, но, приглядевшись, я увидел усталость подобную той, что я разглядел в зеркале. Лишь глаза выделялись — они будто тлели в полумраке комнаты.

Я же ждал её приближения, не спуская с неё взгляд. Медленно и грациозно, подобно кошке, она приближалась ко мне… ровно до момента, пока не совершила на меня короткий рывок.

У моего горла оказался кинжал, а наши глаза были едва ли на расстоянии ладони, и вместо тления я видел в них уже огонь, что пылал с особой силой.

— Почему… почему ты делаешь это? — раздался её тихий голос, в котором читалось едва ли не страдание. — Почему ты продолжаешь рисковать собой ради непонятно чего?

— Потому что таков путь, который мне указала Луна, — отвечаю я, стараясь игнорировать ощущение стали у своего горла. — И я следую ему, в меру своих сил.

— Но зачем… — её рука дрогнула. — Зачем ты так подставляешь себя, брат? Ты… ты не понимаешь, каково это, видеть тебя в опасности каждый раз, когда ты можешь погибнуть… — её рука снова дрогнула, сделав на моей шее небольшой надрез, из-за чего на моей шее проступила кровь.

— Такова судьба каждого воина и правителя, что ведёт свой народ, — ответил я. — И более того, смерть…

— Ты не понимаешь, каково это, видеть, как ТЫ умираешь, Мэйзар! — в её глазах, которые она с меня не сводила, промелькнула… слеза?

Передо мной стоял уже не сопровождающий герой, не жрица Луны… передо мной стояла, по сути, едва ли пролетевшая подростковый возраст девочка, у которой, кроме брата, и не было семьи.

Кроме брата, чьё место занял я, и который до этого был очень смертен.

Кольцо лорда, что было у меня на руке, едва ли было для неё аргументом что я не умру… точнее, что я смогу возродиться. Она всё ещё видела во мне своего смертного брата, который уже дважды умирал у неё на глазах.

— Ангнисс… — моя левая рука коснулась её щеки, смахивая её слезу. — Клянусь тебе, я не оставлю тебя. Даже если я погибну… — кинжал снова дрогнул и по нему потекла тоненькая струйка крови. — Я вновь вернусь к тебе. Любой ценой.

Постепенно давление кинжала на мою шею ослабевало, пока её рука с оружием не опустилась, а я её обнял. Раздалось несколько коротких всхлипов, а я начал чуть покачиваться из стороны в сторону, шепча ей успокаивающие фразы.

Стоит отдать ей должное — её слабость и открытость были минутными. Она мягким, но настойчивым движением отстранилась от меня, убрав кинжал. Внешне она вновь была спокойна и даже холодна — как снаружи, со всеми остальными.

— Сегодня прекрасная Луна, брат мой. Я бы хотела, чтобы ты составил мне пару в танце во время служения.

— Буду этому только рад, сестра моя. И более того, я бы хотел, чтобы ты помогла мне воззвать к богине, дабы даровать благословение нашим двум гостям.

— Пусть будет так, брат мой, — она чуть кивнула. — Через сколько тебя ожидать?

— Я бы хотел сполоснуть своё тело после наших странствий, сестра моя. Быть может час, если, конечно, не желаешь составить мне компанию.

— Пожалуй, желаю, — она чуть наклонила голову. — Мы слишком долго были в пути.

После этого мы проследовали в купальню. Какого-либо стеснения не было, ни перед друг другом, ни перед немногословными банщиками, которые сделали лишь несколько уточнений о продолжительности и интенсивности мытья.

Описать их действия я могу лишь двумя словами — невероятный профессионализм, так как помимо мытья нам обеспечили короткие сеансы массажа, после которого тело ощущалось совершенно свежим и новым, не чета тому состоянию что было до этого.

Когда мы вышли наружу,