Одиннадцать домов - Колин Оукс

Но есть и хорошие новости. Мы переосмысливаем заново практически всё. Я и Майлз, а помогают нам Алистер и Джефф – такой союз двух домов, стражей и Триумвирата.

Отныне все будет по-другому. Я встаю с улыбкой.

– Мне пора. До встречи на следующей неделе?

Показываю Гарриет большие пальцы, но на самом деле все зависит от погоды. С тех пор как мы начали переправляться с острова в Глейс-Бей на пароме, все решает река. Правда, скоро будет построен новый мост, и наш Уэймут возродится из пепла. С новой стратегией и новыми правилами.

На улице меня ожидает Майлз со своей Гейл. Пока я занимаюсь, он читает книжки, оставшиеся после Гали. Майлз говорит, что ему было некогда читать в Сиэтле (я-то подозреваю, что он просто считал себя слишком крутым для чтения), зато теперь он всегда с книгой. На очереди «Дающий» – одно из моих любимых произведений.

При виде меня Майлз выскакивает из машины. В его темно-карих глазах светится радость. Мир стал бы гораздо лучше, если бы на каждого из нас смотрели с тем же обожанием, с каким Майлз смотрит на меня.

– Не плакала сегодня? – спрашивает он, легко касаясь моего запястья.

– Только в самом начале, и уже не так, как в прошлый раз. Но Гарриет говорит, что плакать – это нормально. А что, по лицу заметно, что я плакала?

Майлз ласково поворачивает мое лицо сначала в одну, потом в другую сторону, целуя в щеки.

– Хм-м… Позже снова проверю, более тщательно. Вот здесь след, и здесь, и, может быть, здесь.

Он проводит ладонью по моей шее, и у меня на щеках вспыхивает румянец и разливается прямо до его пальцев.

– Ну что… обедать? – спрашиваю я.

Майлз со стоном хлопает по капоту. Мы садимся в машину.

– Это второе мое самое страстное желание! – отвечает он.

– Ну еще бы.

Майлз очень любит поесть. Последнее время они с Джеффом смотрят слишком много кулинарных передач, а потом пробуют готовить по рецептам.

– Короче! Ты знала, что в Глейс-Бей есть ресторан азиатской кухни? Называется кафе «Голубая лагуна»; три отличных отзыва, скорее всего, написанных хозяином заведения. Но, по идее, он ведь знает, что похвалить, правда?

– Не слишком ли оптимистично?

Я заправляю за ухо короткую прядь. Она пышная и вьющаяся, и ужасно мне нравится. Почему-то стрижка очень помогла мне в работе над травмой. Впервые увидев себя в зеркале с короткими волосами, я была поражена тем, насколько хорошо новая прическа отражает настоящую меня. Кажется, я даже стала немножко похожа на свою воображаемую Гали. Но нет, это только я.

– Никогда не пробовала азиатскую кухню, во всяком случае, из ресторана. Кажется, Джефф однажды пробовал приготовить вонтоны, но они как-то не пошли.

– Твой белый страж из Новой Шотландии не сумел приготовить аутентичное китайское блюдо? Я в шоке. В общем, тебе понравится. – Майлз умолкает на мгновение, потом берет меня за руку. – Знаешь, я тобой горжусь.

– Просто потому, что я существую?

– Потому, что ты позволила себе быть счастливой, – улыбается он. – Это непростая задача, но ты справилась. Ради меня.

– Знаю.

Я прижимаюсь головой к ладони Майлза. Машина взбирается на холм, с которого дорога ведет на центральную улицу Глейс-Бей. Майлз включает музыку, и на его татуировку падает свет. Он знакомит меня со своей любимой музыкой – в основном это малоизвестные хип-хоп- и фолк-группы. Майлз ведет машину, качая головой в такт музыке, а я смотрю на него, на его полуулыбку, которая мне так нравится.

Внизу в бухте пришвартованы маленькие белые лодки; по пристани носятся мальчишки. Уэймутскую пристань на море Ужаса так и не восстановили, и я не уверена, что когда-нибудь восстановят. Люди там не купаются, и, хотя наши предки построили ее, нет причин возводить пристань заново. Остров меняется, потому что этот Шторм все изменил. Возле Майлза лежат блокнот и карандаш. Мы только начали работать над нашим планом обновления. Возможно, в будущем мертвые перестанут заходить в дома. Возможно, во время следующего Шторма мертвые, выбравшись из моря, попадут в хитрый лабиринт, сложенный из краеугольных камней всех наших домов. И мы будем вместе сражаться в стенах лабиринта. Все жители острова. И вместе встретим рассвет.

– Джефф просил купить свежего сыра бри.

Как же я люблю этого парня! Я подношу к губам его руку и целую порезы, оставшиеся после Шторма. Майлз спас меня от мертвых. Я не дала ему утонуть. Мы оба нуждались в спасении, и я уверена, что нам было предназначено самой судьбой спасти друг друга.

Коснувшись щеки Майлза, я вижу в зеркальце заднего вида едва заметное сияние рыжих волос. Но мне это ни к чему. Здесь и сейчас так много всего, что достойно любви. И совсем не обязательно видеть Гали, чтобы продолжать ее любить, ведь она и так всегда со мной – навечно.

Мы въезжаем в Глейс-Бей; стоит чудесный сентябрьский день. По центральной улице прогуливаются семьи; толкутся на причале рыбаки. Волны ударяются о причал и возвращаются в море. Я представляю, как они добегают до нашего острова и впадают в море Ужаса. Некоторые кристаллы соли, растворенные в этих волнах, покроют коркой глаза мертвых; некоторые опустятся на дно у Костяного барьера. Но часть не останется здесь и унесется в путешествие по мировому океану.

Майлз останавливает Гейл перед рестораном и смотрит на меня:

– Потом поедем домой?

Я улыбаюсь в ответ, ощущая на своем лице свет солнца, отражающегося от приборной панели. Сегодня четверг, и Уэймут уже начал готовиться к следующему Шторму. Но у нас еще есть время, и его, мне кажется, хватит на целую жизнь.

Я тянусь к ключу зажигания.

Благодарности

«Одиннадцать домов» были написаны во время пандемии. Возможно, об этом несложно догадаться, читая про отрезанный от мира остров, паранойю, нарастающий страх, непростые отношения в семье и ощущение надвигающейся гибели.

Все мои книги (на данный момент их двенадцать) содержат длинные списки тех, кого я люблю и кому благодарна, но на этот раз, после долгого раздумья, я решила поблагодарить саму себя. Я писала эту книгу в самый разгар пандемии, когда казалось, что конец света уже близок, и не было возможности отправиться в кофейню – или еще куда-либо, – чтобы поработать. Спрятаться от происходящего можно было только в книге, на скрытом от всех острове под названием Уэймут. Из-за творящегося вокруг хаоса я с трудом находила время для работы. Я писала страницу за страницей, продираясь сквозь ужас окружающей действительности, неутешительные новости, тревогу за своих пожилых родителей и попытку заменить всё и вся для своего единственного ребенка. Страх сгущался надо