Карл Ругер. Боец - Макс Мах

1

На вкус Карла, если уж уединяться с кем-то для беседы с глазу на глаз, то лучшего места, чем ореховая гостиная в отеле ди Руже, не было. Гостиная занимала почти весь второй ярус замыкающей башни северного крыла и выходила окнами сразу на три стороны. Просторная и светлая, неправильной формы комната, отделанная потемневшими ореховыми панелями, была тихой и уютной, располагавшей к серьезному неспешному разговору.

– Мы с вами как, Карл, на «вы» или на «ты»? – спросил Табачник, опускаясь в кресло по другую сторону столика, сервированного для долгой беседы.

– Это как вам будет угодно, – пожал плечами Карл и тоже сел. – Если мне не изменяет память, Людо, я дважды предлагал вам перейти на «ты» – разве нет?

– Предложите в третий, – серьезно попросил Табачник.

– Хорошо, – не стал спорить Карл. – Как вы полагаете, герцог, не перейти ли нам на «ты»?

– Сочту за честь, Карл, – поклонился Людо. – Вы первый.

– Итак, Людо, – усмехнулся Карл, относившийся с известным скепсисом к вычурному флорианскому этикету, – вероятно, тебе есть, что мне рассказать. Я весь внимание.

– Есть, – кивнул Табачник, легонько раздувая ноздри. – Расскажу. Что в этом кувшине?

– Виноградная водка. – Карл уже имел возможность оценить изысканный вкус напитка и его тонкий аромат. – Ей тридцать лет, Людо. Это виноград Валерии… Две бочки так до сих пор и стоят в подвале.

Людо быстро взглянул на Карла и отвел глаза, но Карл успел уловить мелькнувший в них особенный блеск, возникший – в этом не могло быть никакого сомнения – при упоминании имени его дочери.

– Я приказал слугам не тревожить наш покой, – сказал Карл, размышляя между тем о том, что мог означать этот взгляд Табачника.

«Она жива?» – спросил он себя, чувствуя, как при этой мысли начинает сжиматься сердце. Это слишком невероятно, чтобы быть правдой, но в жизни случаются и более странные вещи. Подождем, узнаем.

– Если не возражаешь, я налью тебе сам, – закончил он свою мысль.

– Почту за честь, – улыбнулся Людо.

Польщен, как мальчишка, мысленно покачал головой Карл, разливая водку по чаркам. Сколько лет прошло, а рядом со мной он все тот же лейтенант Людо Табачник.

– Кстати, Людо, а сколько тебе лет? – спросил он вслух и протянул старому другу тяжелый стаканчик чеканного серебра.

– Семьдесят шесть. – Людо явно не был расположен вдаваться в подробности. – Спасибо, Карл.

– Пожалуйста. Итак?

– С чего начать? – спросил Людо, с видимым удовольствием вдыхая винные пары.

– С пустяков, – предложил Карл. – Главное оставим для катарсиса.

– Как пожелаешь. – Людо поднял чарку и отсалютовал на манер, принятый когда-то в гвардии императора Яра. – Твое здоровье, Карл!

– Твое здоровье, Александр!

Они выпили. Водка действительно была превосходна, замечательно крепка и душиста, а тонкий вкус созревшего винограда не только не исчез за прошедшие тридцать лет, но, кажется, напротив, усилился.

– Можно задать тебе вопрос, Карл? – спросил Людо через секунду.

– Задай, – разрешил Карл. – Но помни, Людо, это ты позвал меня, а не я тебя.

– Помню, – кивнул Людо. – Скажи, Дебора настоящая гаросская княжна?

– Настоящая. – Карл понял, куда завели Табачника мысли о его спутнице, и решил, что Людо может знать. Не все, естественно, но многое знать он не только может, но и должен. – Она принцесса из Дома Вольхов.

– Она дочь Гидеона Чалого? – Глаза Табачника едва не полезли на лоб – и немудрено. Принцессы Великих Домов разгуливают по миру в одиночку только в старых сказках да в столь любимых во Флоре рыцарских романах.

– Старшая дочь. – Карл не думал, что этот разговор может его так растревожить. Сейчас в нем закипала холодная ярость, чувство, почти исчезнувшее из его души уже много лет назад, но, как видно, изжитое не до конца. Или это он изменился? Откуда столько эмоций за какие-то пять минут разговора?

– Поясни, пожалуйста. – По-видимому, Табачник уловил что-то в голосе Карла и насторожился, как пес, взявший след, или, скорее, как сокол, завидевший добычу. – Что это меняет?

– Это меняет все. Дело в том, что по гаросским законам, Дедову Праву, – объяснил Карл, говоривший сейчас спокойным, нарочито лишенным эмоций голосом, – женщина может править народом в той же мере, как и мужчина. Значение имеет лишь право первородства.

– Тогда почему она не носит корону? – спросил Людо. – Как ни далеко мы живем, но то, что господарь Гидеон умер два года назад, мне все-таки известно.

– Потому что Дебора – Отягощенная злом.

– И что?

– Ты не знаешь? – поднял бровь Карл. Он полагал, что такие вещи Табачник должен знать, но, по-видимому, это было не так.

– Нет, – покачал головой Людо. – Знаю сказки, но если тебе ведома правда и если ты сочтешь меня достойным ее узнать, то я буду весьма признателен за разъяснения.

– Не лукавь! – усмехнулся Карл. – Ты ведь уже понял, что я расскажу.

– Да, – согласился Людо. – И я горд твоим доверием.

– Сочтемся. – Карл уже знал, о чем спросит Табачника в ответ. – Вообще-то должен говорить ты, но, раз уж так вышло, слушай.

Он действительно полагал, что Людо не стоит держать в неведении. Им здесь жить и, судя по всему, не только жить, но и воевать. Вместе.

– У вас есть оборотни? – спросил он, доставая из кармана трубку.

– Есть. – Людо все-таки сделал короткую паузу перед тем, как дать ответ на такой, казалось бы, простой вопрос.

– Ну и что ты о них скажешь? – спросил Карл, с интересом наблюдая за реакцией Табачника. Судя по тому, что он увидел, тема эта неожиданным образом оказалась Людо близка.

– Среди них есть очень приличные люди, – осторожно, как бы пробуя ногой тонкий лед на речной переправе, ответил Табачник. – Моя племянница, например, – добавил он через секунду, выдержал испытующий взгляд Карла и закончил мысль: – Живущие во Флоре… оборотни, – Табачник все-таки споткнулся на этом слове, – пользуются негласной защитой цезаря и платят ему верностью и пониманием.

– Кажется, я тебя понял, – кивнул Карл. – Кто из твоих родителей был оборотнем?