Новая Эпоха - Сергей Джевага

Над головой с воем пролетел огненный шар, с шумом взорвался и расплескал мелкую группу латников, что возникла слева. В ответ черными росчерками помчались стрелы, истыкали выбежавшего из укрытия человека. Я отреагировал, метнул Знак Воздуха, и уже изготовившихся для нового залпа лучников разбросало порывом шквального ветра.

Сбоку в поле зрения появился какой-то напрочь ошалевший коротышка с опаленной бородой. Безумно закричал и кинулся на десяток скифрцев, принялся остервенело кромсать секирой. Дурака угомонили ударом щита, хотели проткнуть и кинуться на нас. Но тут в дерне образовалась узкая щель, в темноте лаза застучали арбалеты. Трое упали, остальные удрали в кусты, забыв о нашем существовании.

Понимая, что засевшие в траншее могут легко перепутать нас с врагами, я повел отряд в сторону, ближе к пологой низине. Но сообразил, что жестоко ошибся, когда с разгону влетели в пелену сырого тумана. Под ногами захлюпало и зачавкало, в молочной взвеси проявились чьи-то силуэты, и раздалось утробное хрипение.

Люди вряд ли могли издавать такие звуки, рассудил я, и не особо разбираясь, рубанул, отшвырнул неизвестного пинком сапога. Лишь после этого ощутил магию с четким ароматом Тления. Уткнулся носом в лезвие меча и разразился проклятиями.

Клинок вымазан в густой спекшейся крови… красной крови!

И тут же подтверждая догадку во мгле захрипели громче, навстречу сунулся монстр: приземистый и широкий, плечи как у буйвола, а тело укрыто железными пластинами. И борода имелась, правда грязная, в колючках и травинках. Но больше поразили глаза – мутные и безжизненные, неподвижные. Лишь в глубине зрачков яркими точками горела потустороння злоба, неутолимый голод.

Отскочив, я рубанул зомби по шее. Обезглавленное тело постояло, будто в сомнениях, неохотно повалилось.

Тертый жизнью Бран выдал такую тираду, от коей ожившие мертвецы должны были залезть в могилы. Или оцепенеть от восхищения. Но вместо этого Туман колыхнулся, и совсем рядом, за спинами зомби, возникла расплывчатая тень.

– Покоритес-с-с… мне-е…

От сиплого голоса побежали мурашки по спине, заныли зубы, а на плечи упала страшная тяжесть. Тень налилась чернотой, обрела плотность, и превратилась в человекоподобное существо в аспидном балахоне.

На других подействовало сильнее: воины начали опускать руки. Поддались и маги. Витар застыл столбом, бледный и потный, Дьярви издал какой-то булькающий звук и попятился.

Мне помог пробудившийся Мститель, смывший навеянный страх неудержимой иступленной яростью. Я заскрежетал зубами и метнул Знак Света. Ослепительная вспышка разогнала пелену, отбросила и опалила троих мертвецов. Вторая превратила ходячие трупы в пепел, ударила в лича, и на миг тот расплылся рваными лоскутами первородной Тьмы. Но ручейки быстро слились в единый комок, и существо издевательски захохотало, долбануло в ответ дымным шаром.

Щиты я поставить, конечно, не успел. Просто расширил ауру, обратил ее в купол и призвал Знаки. Навалилась одуряющая боль, к горлу подкатила тошнота. Словно издалека я услышал собственный крик. Но затем жжение и холод стали слабее, ощущение копошащихся в мышцах червей пропало. Я моргнул и с изумлением посмотрел на полыхающий сгусток символов впереди.

Мрак по-прежнему пытался проникнуть внутрь сферы, кусал и царапал багровые стены. Но там, где появлялись дымные щупальца, возникали и Знаки, ярко загорались. Фигуры источали нечто неопределенное: то туман, то темноту и свет, то красные нити. Субстанция постоянно видоизменялась, бурлила, и пожирала даже Тьму.

«Хаос…» – поразился я. Взглянул на мертвого некроманта, попытался вырвать из ауры какой-нибудь Знак и поразить тварь. Но та словно почувствовала, наполовину растекшись грязными тряпками, уклонилась и повторно хлестнула аспидными клинками.

Боль в зубах и костях стала почти невыносимой. Но я сумел воспользоваться заминкой и метнул Печать за секунду до того, как лич материализовался. Причем Печать, повторяющую Клинок Небес, заклятие высшего уровня, разработанное старым орденом для противостояния некромантам.

Хлопок. И промежуток пустоты, острого неприятного беспамятства.

Очнулся я, лежа на земле, в дымящейся воронке покрытой настом льда. Но живой, и самое главное – почти невредимый. Потрепало куртку, меч развалился ржавой трухой, а кожа лица и груди казалась сухой и растрескавшейся. Но купол держался, лишь немного уменьшился.

Еще большее удивление я испытал, когда услышал крики и удары, увидел сражающихся соратников. И понял, что выпад таки достиг цели – личу пришлось снять заклятие Страха.

Гномы во главе с Браном остервенело рубили мертвецов. Витар помогал, бросал заклинания. А сбоку к главному монстру тем временем подбирался Хряк.

«Дурак! – хотел крикнуть я. – Уйди, не получится…»

Но зеленокожий не читал мысли, а сказать я не мог – не было сил, чтобы разлепить губы.

Косой сунулся к бурлящему облаку, в которое обратился лич, рубанул по нему мечом. И естественно откатился прочь, завывая и ругаясь от боли, с обрубком клинка в обожженных руках. Но вместо того, чтобы отступить, дать магам доделать начатое, упрямый орк выбросил испорченное оружие и схватился за первое, что попалось под руку – заточенный кол, валявшийся в грязи. Размахнулся и с рычанием вонзил его прямо в завесу темноты.

Палка иссохла, взорвалась ворохом щепок. И на этот раз дорожка тлена зацепила Хряка серьезнее: браслеты на руках рассыпались, кожа и мышцы развалились рваными лохмотьями, обнажив кости. Но и тварь вспыхнула чадным красноватым огнем, страшно завыла. Капюшон откинулся, и стало видно жутковатое лицо, напоминающее оскаленный череп. В глазницах взбурлил Мрак, однако пламя охватило мертвого некроманта уже целиком: полыхало весело, словно в костер плеснули масла. Через минуту на траву рухнула бесформенная куча тряпья и горелых костей.

Мгновение царило тишина, затем начали падать зомби.

– Эск! – позвал младший.

– Цел, – с трудом выдавил я, глядя, как неохотно и медленно рассеивается туман, как мгла трусливо забивается пол кусты и коряги, впитывается в раскисшую почву. Из пустоты вынырнули силуэты знакомых холмов, опушка леса…