Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Вероника закусила губу. И не в первый раз пожалела, что вовлекла его в свои похождения. Прав, прав был капитан Хиббит, когда говорил об ее взбалмошности… к черту, не нужны ей такие «изюминки»! Пора бы уже научиться сдержанности. И помнить хоть иногда о последствиях…

Каким праздничным мог бы стать этот день, первый день на квейтанской земле – не будь рядом Антона, один вид которого неустанно взывает к ее совести! И не будь у нее самой тайной смуты на сердце… смуты, с которой надо что-то делать, но она понятия не имеет, что и как…

Думать об этом решительно не хотелось. И Антону помочь она, увы, ничем не могла. Вероника встряхнула головой, отгоняя уныние, и принялась рассматривать голубых птиц, все еще восседавших на дереве неподалеку. У них, по крайней мере, вид был веселый. Как будто они понимали, о чем говорят стоящие внизу люди, и страшно забавлялись. Вертели хвостами, подпрыгивали, перечирикивались…

– Подождите меня здесь, – сказал Кароль. – Схожу за ключом.

И, бодро насвистывая какую-то мелодию, зашагал к Дому.

Никому уже и в голову не приходило спрашивать у капитана, где он берет деньги, чтобы оплачивать все их безумные расходы – проживание в гостиницах, обеды и ужины в ресторанах, одежду и прочее. Но Веронике сейчас, когда она вспомнила об этом, снова сделалось не по себе. Кажется, процесс исполнения ее желаний оказался для волшебника весьма разорительным!

В мечтах все происходило иначе. Волшебник щелкал пальцами – и готово! Вот тебе прогулка по Квейтакке, вот тебе суженый-ряженый… Да и сам он был другой – почтенный седобородый старец в черном балахоне, а вовсе не обаятельный разведчик в модном костюмчике…

Тут Овечкин шумно вздохнул, и Вероника повернулась к нему, надеясь отвлечься от ненужных мыслей разговором. Но он сказал всего лишь:

– Сообщу-ка я жене, что задерживаюсь, – и отошел в сторонку.

А сказочница, которой его слова напомнили о том, что Михаил Анатольевич через два дня все-таки собирается вернуться на Землю, нерешительно покосилась на Антона.

Словно почувствовав ее взгляд, он поднял голову и криво усмехнулся.

– Не беспокойся обо мне, – сказал неожиданно. – Гуляй, веселись. Я постараюсь соответствовать.

– Антошечка… – жалобно начала Вероника, не зная, как предложить ему уйти с Овечкиным. Но он не дал ей закончить, словно опять угадал ее мысли.

– Не надо! Я был дураком, когда на что-то надеялся… но теперь я досмотрю этот спектакль до конца. Кроме того, кто знает – вдруг я еще пригожусь. Просто не думай обо мне.

– Как? – спросила Вероника.

Антон вздохнул.

– Вон идет капитан Хиббит, – сказал он вместо ответа. – С ним не соскучишься!

* * *

Да уж, соскучиться с капитаном Хиббитом было, пожалуй, делом невозможным!..

Из Дома Безумного Магнуса он вернулся, сияя самой обаятельной из своих улыбок, – ни дать ни взять старый добрый приятель всех троих, никогда в жизни ни с кем не ссорившийся… Подмигнул Веронике и Овечкину, затем привстал на цыпочки, чтобы заглянуть Антону в лицо, и скомандовал:

– Крошки мои, за мной! – с такой уморительной интонацией, что даже Антон не выдержал и улыбнулся.

А потом капитан, треплясь без умолку, повел их через каштановый парк к месту будущего пристанища, и уже через несколько минут стало казаться Веронике, что никакой Тарианы с ее рыцарями-фоментаторами никогда не было на свете, и пиратской Кортуны не было, а просто – собирались они в Квейтакку и вот, пришли наконец. Радуйтесь и веселитесь!

Квейтакка…

Чертовски красивая страна, конечно, и полная чудес, разумеется… но что такое, в конце концов, даже и чудеса, как не следствие всего лишь некоторых потаенных законов природы? Природа здесь иная – вот и законы иные, все очень просто, так, во всяком случае, следовало из небрежных объяснений Кароля. Деревья и цветы, оказывается, светятся потому, что в земле живут, неустанно удобряя ее, мелкие и довольно гадкие на вид червячки-астрофоры. Дивный климат обеспечен всего лишь удачным географическим расположением пяти квейтанских материков, а на полюсах планеты хватает и льда, и снега. Что же касается жителей этого мира, то далеко не все они столь прекрасны и совершенны, как можно было бы подумать. Красавицы-русалки, к примеру, с этими их экзотическими хвостами и зелеными волосами, глупы в большинстве своем как пробки. С ними и поговорить-то не о чем… А в основе любых, даже самых поражающих воображение превращений лежат сухие магические формулы – строгая наука, и ничего, по сути, увлекательного!

Неизвестно, воспользовался ли сам капитан какой-нибудь формулой или пустил в ход свой природный дар, немногим, в общем-то, и уступавший колдовским чарам, только он очень скоро и без малейшего труда заразил легкомысленным весельем всех. Антон оттаял, Овечкин проявил себя непринужденным и остроумным собеседником, и Вероникины тревоги и страхи отступили, и развеялась душевная смута…

Первый день на квейтанской земле и впрямь обещал стать если не праздничным, то весьма и весьма приятным. Особенно, когда и чудеса, обилие которых могло бы довести с непривычки до нервного потрясения, перестали в результате комментариев капитана Хиббита казаться чудесами и начали восприниматься как нечто само собой разумеющееся…

Последним, пожалуй, от чего у Вероники еще закружилась голова, было преображение коттеджа, в который привел их Кароль.

Деревянный, резной и прянично-хорошенький, он казался слишком маленьким для четырех жильцов – до того мгновения, когда капитан Хиббит вставил ключ в скважину.

Стены двинулись вширь, крыша – вверх, и не успела сказочница глазом моргнуть, как перед ними возвышался уже совсем другой дом. Кудрявая пряничность резного дерева сменилась строгими линиями беленого камня; по стенам, обвивая высокие окна, заструился плющ; крыша покрылась голубой черепицей; вдоль боковой стены протянулась открытая терраса с видом на озеро; вокруг раскинулся цветник…

Вероника ахнула. А капитан Хиббит сказал, пожимая плечами:

– Девяносто восьмое уравнение Ариманши. Им могут пользоваться даже школьники – надо только научиться выговаривать без запинки ключевое слово «кстифраанойя»… Но я, оказывается, и не подозревал до сих пор, как это на самом деле приятно – быть волшебником, – он бросил на Веронику смешливый взгляд. – Когда кругом одни маги, забываешь о естественной человеческой реакции!

Внутри дома обнаружились четыре спальни, каждая со своей ванной комнатой, и общая гостиная. А также примыкавшая к террасе кухня. Обстановка была скромной, но очень уютной. На столах и подоконниках – вазы с голубыми цветами, похожими на гиацинты, но с ароматом сирени; на полах – пушистые ковры. В гостиной – камин, рядом наготове дрова…

– А зачем камин, если здесь всегда лето? – поинтересовалась Вероника.

– По ночам бывает прохладно, – объяснил Кароль, – особенно после грозы. К тому же любителей живого огня хватает и среди магов. А маги – народ хитрый и ленивый… загляните – там, внутри, встроенная искусственная саламандра. И с растопкой возиться не надо!