Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

– Справлюсь, – самонадеянно сказала Вероника. – Что-то вы такое, помнится, говорили насчет обеда, капитан? Помощь не требуется?

– Ни боже мой! Сейчас и займусь, – он с готовностью поднялся на ноги. – Надеюсь, купаться вы больше не хотите? Можно оставить вас тут без присмотра?

– Нет, – Вероника поспешно вскочила тоже и принялась отряхиваться от песка. – Может, нас никто и не утащит, но я в жизни не пропущу такого зрелища – капитан Хиббит в фартуке, с ножом в руках!.. Хоть картошку-то почистить доверите?

– За кого вы меня принимаете? – возмутился капитан. – Сейчас… все бросим и кинемся чистить картошку и прочие корнеплоды! Или мы уже не маги?.. Ладно, так и быть, присутствовать при этом таинстве разрешаю. Но на почтительном расстоянии. Очень почтительном!..

Он и впрямь никого не подпустил к своему «таинству». Более того, когда Вероника, приняв душ и переодевшись в белый сарафан, найденный в шкафу, явилась в кухню, все, что требовалось чистить, было уже очищено, и даже пущено в дело, и запахи стояли – только держись! На плите пыхтела кастрюля и скворчало сразу несколько сковородок, а сам капитан колдовал над миской с чем-то загадочным, в состав которого входили среди прочих ингредиентов мука и зелень.

– Будет дивное мясо, – сообщил он Веронике, с фантастической скоростью нарезая на доске луковицу. – Такого вы еще не пробовали. И скромный супчик – ностальгическое воспоминание о детстве!

Она уселась возле стола, чуть в стороне, чтобы не мешать, и принялась завороженно наблюдать за тем, как он энергично орудует то ножом, то ложкой.

– Кто учил вас готовить, капитан?

– Никто, – весело сказал он. – Сам, всё сам, совсем как ваши герои. Мне просто было интересно… мне вообще все на свете интересно. Кроме разве что физики с математикой. При виде формул сразу становится дурно!

– Врете, – фыркнула Вероника. – Как же вы занимаетесь магией, ведь там сплошные формулы!

– Так и занимаюсь, – он скорчил гримасу. – Падаю то и дело в обморок, стенаю и стражду. Сам не знаю, зачем мне это нужно…

– А где вы взяли продукты?

– Заказал в городке неподалеку. Чтобы лишний раз в гостинице не светиться.

Он подлетел к Веронике – рукава засучены, руки по локоть в муке, – наклонил голову.

– Поправьте, пожалуйста, челку, ничего не вижу!

Она откинула ему волосы со лба, заглянула в лицо. Кароль благодарно улыбнулся ей, вернулся к плите.

– Спасибо!

И почему с ним не всегда так легко и просто? – подумалось ей вдруг не без грусти. Ведь могли бы, наверное, и вправду стать друзьями…

Вероника торопливо прогнала эту нечаянную мысль. И спросила:

– Капитан, а чье мясо мы собираемся есть? У меня отчего-то создалось впечатление, будто все звери и птицы здесь наделены разумом!

– Ну что вы! Далеко не все. Есть несколько разумных пород – олени Золотые Рога, к примеру, волки-оборотни, жар-птицы, само собой, и прочие гамаюны, но это все лесные твари. Их никто и не трогает. А домашний скот вполне безмозглый, не переживайте. Налейте мне вина, пожалуйста, вон из той бутылки…

Тут в кухню вошел Антон и, услышав про вино, повернулся к Веронике.

– И мне, пожалуйста.

Кароль наморщил нос.

– Не соблазняйте, масьёр! Я собирался вылить сей дивный напиток в жаркое, а вовсе не пить! Впрочем, я уже передумал. Выпью, так и быть, Бог с вами…

Он ополоснул руки, вытер их фартуком и подошел к столу, где Вероника разливала вино. Все трое чокнулись, затем Антон придвинулся со своим бокалом к плите, заглянул в сковородку.

– Это по-каковски же мясо, капитан?

– А кто его знает? – откликнулся Кароль. – И по-таковски, и по-сяковски. Но соус – бешамель, бешамель…

– Бешамель уважаю, – сказал Антон и, приподняв крышку, заглянул в кастрюлю. – А это, никак, прентаньер?

– О! – восхищенно воскликнул Кароль. – Масьёр – знаток французской кухни?

– Конечно, сам ее и придумал, – сообщил Антон. – Когда будет готово?

– Никогда, если все время заглядывать под крышку. Уйдите от плиты, масьёр, не пугайте моих детушек, нежных котлетушек, ликом своим диким и безобразным!

– Я им песенку спою, – сказал Антон, – баю-баюшки-баю, – и заглянул в следующую сковороду. – А это что?

– Буквально не ваше дело! Вам бы понравилось, если б каждый, глядя на вас, вслух задавал вопрос: «А это кто?» Накройте их немедленно, пока не разбежались!

Кароль отставил пустой бокал и вновь подскочил к плите.

– Грибочки мои, – задушевно сказал он сковороде, убавляя под ней огонь. – Так и норовят вас обидеть. Думают, ежели вы с луком, то и сдачи дать не можете?..

На запахи вышел из своей спальни и Михаил Анатольевич, сладко потягиваясь на ходу. И вскоре они уже сидели на террасе за столом, который капитан Хиббит сервировал не хуже, чем в первоклассном ресторане, и с удовольствием истребляли его изумительных «детушек» – и суп, и мясо, и грибы в сметане… Да, готовить он тоже умел, не придерешься!

После обеда снова был урок защиты – Михаил Анатольевич очень хвалил Веронику, а потом они вчетвером гуляли по лесу, дивясь небывалым кустам и папоротникам. Встретили несколько живых кочек, о которых Кароль сказал, что называются они «бауки» и разума у них хватает лишь на то, чтобы бегать, визжать, когда на них наступят, да воровать.

Потом посидели над озером, полюбовались закатом – под ленивые переругивания капитана Хиббита с назойливыми, как комары, русалками, то и дело пытавшимися заманить кого-нибудь из мужчин в воду. Когда же снова почувствовали голод, они отправились в Дом Безумного Магнуса – ужинать и слушать музыку.