Заклятые любовники - Марина Эльденберт

– Простите, – хрипло прошептала я, пряча глаза, – простите, пожалуйста.

Устроила истерику на ровном месте.

Он не позволил мне отстраниться, продолжал укачивать. Во взгляде моего мужчины было столько любви, что снова закололо сердце. По-хорошему, надо бы радоваться, что с беременностью обошлось, – ни ему лишних тревог и неприятностей, ни мне мороки. Но я не могла. Не могла, и все тут. Наверное, за эти недели так привыкла к мысли, что внутри меня новая жизнь, наше с Висентом чудо, что сейчас уже просто не представляла, как может быть иначе.

– Что вы хотели мне рассказать? – тихо спросил он, провел большим пальцем по моей щеке, стирая слезы.

– Это уже не важно.

– Для меня важно все, что касается вас, Луиза.

Сколько раз я представляла себе этот миг? Десять? Сто? Или и того больше? Вот только в моих мыслях все было совсем по-другому. Я глубоко вздохнула и покачала головой.

– Я не беременна.

Из глаз снова хлынули слезы разочарования. Да я не женщина, а просто водопад какой-то!

Винсент замер, его брови поползли вверх.

– А… должны были?

– Да… Нет. Да… – Я закрыла лицо руками. – Просто… я же говорю, это не ва-ажно!

Предательский голос оборвался всхлипом, красноречиво говоря о том, что для меня значит это «не важно».

– Луиза, если после всего случившегося вы решите остаться со мной, я подарю вам столько детей, сколько захотите. – Винсент пригладил мои волосы и снова привлек к себе. – Да даже если передумаете! Я больше не отпущу вас от себя ни на шаг.

Я судорожно вздохнула, хотела спросить, что будет, когда он женится, но тут в дверь постучали. Он недовольно нахмурился, бережно уложил меня на подушки и попросил подождать. Я тоже не хотела его отпускать, но вернулся де Мортен через минуту. На удивление спокойный и довольный.

– Подробности истории, в которую нас втянули, для всех останутся в тайне. Почти для всех. Ее величество хочет поговорить с вами.

Он сказал: «Ее величество?»! Подпрыгнувшее к горлу сердце тут же ухнуло в пятки.

Я подскочила на постели, но сильные руки тут же уложили меня обратно.

– Не вздумайте.

– Но я же… она… Винсент, я не одета!

– Вы замечательно одеты. На вас прекрасная сорочка.

– У меня глаза красные! И лицо…

– Держите платок.

– Винсент! Что я ей скажу? Что вы ей сказали?

– Правду. – Он легко поцеловал меня в губы и снова направился к двери, игнорируя мое возмущенное: «Подождите!» Я все-таки успела подтянуть повыше подушку и одеяло, кое-как утерла слезы его платком, чтобы достойно встретить королеву. Ну, если так можно выразиться. Странно это – не иметь возможности приветствовать ее в реверансе.

Она скользнула в спальню: в светло-зеленом дневном платье, с незамысловатой прической ее величество выглядела совсем юной.

– Добрый день, леди Луиза, – голос у нее тоже был девичий, звонкий.

– Здравствуйте, ваше величество.

– Вы спасли человека, которым я безмерно дорожу. – Ее, казалось, ситуация совсем не смущает. Королева мягко опустилась в кресло рядом и улыбнулась мне. – Это был очень храбрый поступок.

У меня дрожали пальцы, поэтому я вцепилась в платок, который вручил мне Винсент, как несколькими минутами ранее – в него самого.

– К сожалению, я не могу наградить вас официально, но выражаю вам свою глубочайшую искреннюю признательность.

– Благодарю. – Большее, на что я была способна – это склонить голову, но королева махнула рукой.

– Не переживайте насчет церемоний. Я сама безумно от них устаю. – Она вздохнула. – Как вы себя чувствуете?

– Уже лучше.

– Сочувствую вашей утрате. Надеюсь, что смогу вас порадовать – скромным вознаграждением и орденом за особые заслуги. Обычно их вручают сотрудникам тайной полиции. Вы ведь хорошо знакомы с лордом Фраем?

– Ваше величество, я сделала это ради Винсента. – Я взволнованно закусила губу, но поправляться уже не стала. Никто ни о чем не узнает, но меня и так все устраивает. Достаточно того, что он жив и с ним все хорошо.

– Это мой подарок, – она задумчиво сложила руки на коленях, – а от королевских подарков не отказываются. И еще. Понимаю, что сейчас не лучшее время, но я буду рада видеть вас при дворе в летний сезон.

Ее величество подалась вперед и легко сжала мою руку, точно мы были давними подругами.

– Поправляйтесь скорее!

Она поднялась, направилась к двери, остановилась и вдруг широко улыбнулась.

– В гостиной вас дожидается кое-кто еще. Его светлость против, но пока он не видит…

Королева приоткрыла дверь.

– Иди сюда. Ну же!

Я на всякий случай подтянула одеяло еще повыше, но тут в спальню с топотом влетел Арк и бросился ко мне. Я вскрикнула, протянула к нему руки, разглядывая – все ли зажило, – но не нашла даже царапины. Облегченно вздохнула и уткнулась носом в теплую шею. Мой хороший! Меня лизнули в лицо, в ухо, в шею, радостно повизгивая. Я даже была не против, что дог взгромоздился на постель, хотя обычно это строго запрещалось.

– Спасибо, – прижимая его к себе, прошептала я.

На губах королевы снова заиграла улыбка, она подмигнула мне и вышла.

До чего же уютно лежать вот так рядом с любимым мужчиной: слушая биение его сердца и наблюдать за пламенем в камине. Моя новая комната располагалась в хозяйском крыле, и Винсент мог беспрепятственно посещать мои покои. Впрочем, посещать – сильно сказано, он выходил только для того, чтобы проводить спешно разъезжающихся гостей, а потом возвращался назад. Ближе к вечеру у меня разболелось все что можно – оборот напоминал о себе, но зелья Лорана быстро поправили дело. Я пребывала в состоянии лекарственной эйфории, поэтому позволяла себе всякие глупости: например, гладить Винсента по щеке, смотреть в глаза и шептать нежности.

– Я вас люблю. Вы знаете, что я вас люблю?

– Разумеется. – Он накрутил прядь моих волос на палец и легко отпустил завиток.

– А вы?

– А что я?

– Вы меня любите?

– Завтра утром вы все равно ничего не вспомните из-за лекарств.

– Такое я точно не забуду.

Винсент приподнял брови.

– Точно?

– Точно.

– Что ж, Луиза… Я вас не люблю.

От неожиданности я широко распахнула глаза.

– Вы… злой!

– Вас невозможно просто любить. Сходить с ума от ваших дерзких насмешек, желать до умопомрачения, постоянно думать о минуте, когда получится увидеть вас снова, – да. Просто любить – нет.