Шаг влево, шаг вправо - Александр Громов

Ну и чего Монстр хотел этим достичь, любопытно знать?

Вроде замысловатого фокуса без разгадки, а главное, без объяснения, что это – фокус. Когда Монстр сдохнет – если сдохнет, – загадок останется гораздо больше, чем найдено разгадок. Интересно знать, чем питаются здешние свиньи – лягушками, что ли? Навряд ли, слишком мал этот пищевой ресурс. А лягушки чем питаются? Насекомыми? Так их здесь нет.

И тех, и других подкармливает Монстр? А зачем?

Возможно, только для того, чтобы люди в нем не чувствовали себя полностью оторванными от природы. Вероятно, создатели этой ублюдочной среды обитания учли тоску человека по природе, по зеленым лужайкам и кудрявым кущам, наделив среду способностью регулировать биосферу, от коей способности к настоящему времени остался лишь рудимент. Свалку Монстр сожрал. Болото подсушил, но лягушек оставил. Свиней тоже, хотя строения свинокомплекса уничтожил полностью. Регулировка регулировкой, а безопасность человека, наверно, на первом месте? Допустим. Стало быть, атаковавший меня хряк при всем желании не сумел бы взять меня на обломки клыков?

Сумел бы. Меня – еще как сумел бы. Вот Настьку – нет. Кто я с точки зрения Монстра? Сомнительный типчик, не вполне соответствующий кондициям человека…

– Алексей!

– Все в порядке, – сказал я в микрофон. – Нахожусь в коридоре, наблюдаю кормление млекопитающих. Вам видно?

– Не ерепенься, Алексей, – сдержанно ответил Максютов. – Доложи, по какой схеме собираешься действовать.

– По первой. Активный поиск.

– Будем считать, что тебе виднее. А почему не по схеме «карусель»?

– Не хочу.

– Это не ответ, Алексей.

Я повернул голову с телекамерой в сторону Настьки.

– Буря эмоций и никакой мысли. Возможно, я-то еще смогу бороться – а она?

Максютов задышал. Очевидно, в случае чего он рассчитывал рулить мною на расстоянии, помогая справиться с психовоздействием, – но как он сумел бы рулить совершенно необходимой Настькой? Непродуманность очевидного – яркая черта большинства скороспелых операций.

– Кроме того, я уверен, что управление объектом в принципе осуществляется не из «эмоциональных зон», – добавил я.

– Можешь доказать?

– Нет. Только ощущение.

Максютов помолчал.

– Ладно, Алексей, верю. Разрешаю действовать по обстановке.

Разрешает он! Вот счастья привалило…

Мысли мои – враги мои. Воспользоваться фильтром?

Стоп.

– Анатолий Порфирьевич, можно интимный вопрос?

– Интимный? Ну валяй.

– Штукин тоже был чипирован спецмоделью?

Максютов хмыкнул прямо мне в ухо.

– Сам понял? Молодец. Да, Алеша. Только поэтому ты остался жив.

– Спасибо, – буркнул я в микрофон.

Ну что ж… Максютов с ходу не понял, зачем я задал этот вопрос, за что ему еще раз спасибо. Значит, спецмодель чипа позволяет видеть то, что видит чипированный, и при необходимости рулить им, как безмозглым «Кэгоном» или зомби, но не позволяет читать его мысли. Это уже кое-что. Фильтр не нужен. Максютов не узнает, что я думаю о нем и что собираюсь сделать. Будь иначе, он ни за что не поручил бы Штукину сопровождать меня в Москву, не стал бы он так рисковать своей единственной отмычкой…

Ай да Штукин! Иметь в голове спецмодель и не выдать своего преданного служения Первому Шефу – это и без чтения мыслей нечто! Умница, но и дурак: надо было знать, как Максютов обеспечивает свои операции. Очень вероятно, что Гурген и его ребята были не единственными в присмотре и прикрытии.

Свинья по-прежнему продолжала валяться посреди пещеры Нирваны и, по-моему, заснула. Поросята насыщались. Я взгромоздился на ноги и погладил по голове дочь.

– Пойдем, мое солнышко.

– Кудя?

– Куда-нибудь.

* * *

Это был какой-то новый коридор, один из бесчисленных узких ходов, десятками ответвлявшихся от основного коридора, петлявших, сливавшихся и снова расходящихся, как переплетенные щупальца невиданного головоногого моллюска о ста ногах, подравшегося с десятком обычных осьминогов. Наверное, ни в одной карстовой пещере мира не нашлось бы столь кошмарного переплетения ходов в сравнительно небольшом объеме.

Настька хныкала, что устала. Временами я брал ее на руки, и она расслабленно повисала на мне, вовсе не легонькая. Иногда я уставал сам и разрешал себе пятиминутный отдых. Все сильнее болел бок. Хотелось пить, но я берег воду для Настьки. Мы находились в Монстре уже более трех часов.

Ходы, ходы… Лабиринт без Минотавра. Заблудиться я не боялся, курсограф четко фиксировал мой путь, но бродить без толку надоело. Хоть бы попалась какая-нибудь камера, пусть и с сюрпризами – все лучше, чем бесцельное брожение по узким коридорам с риском напороться на психа с помповым ружьем. Никакого центра управления здесь не было и быть не могло, я это чувствовал. Смысла в лабиринте тоже не видел.

Ход опять раздвоился.

– Алеша, поверни направо.

– Почему? – устало спросил я. – Налево вроде шире.

– По-моему, там помещение.

Максютову уже не раз мерещилось помещение, буквально в двух шагах, за ближайшим поворотом. Как, впрочем, и мне.

Ослушиваться я не стал. Не все ли равно, куда идти. И через два шага действительно увидел помещение. Хотя помещением это можно было назвать лишь с известной натяжкой. Просто тупиковое расширение, почти круглое в плане и без наростов на светящихся стенах, шагов шесть-семь поперечником.

Опять тупик.

– Попробуй здесь, Алеша, – не очень уверенно предложил Максютов. Похоже, он послал подальше все высказанные им до операции соображения насчет сосредоточенности центра управления в одной точке и его относительной недоступности для посторонних.

– Это не очень похоже на центр управления, – возразил я.

– Сам знаю! – рявкнуло мне в уши. – Ты, блин, что, ищешь компьютер или пульт? Долго искать будешь. Пробуй, говорят тебе.

Я не успел задуматься, с чего начать, – чьи-то руки легли мне на плечи. Оглянувшись, я метнулся в сторону. Шнур натянулся, Настьку сбило с ног.

Это была Маша. Совершенно обнаженная.

– Не ожидал меня здесь встретить, Алеша?

Я молчал. Отчаянно стучало сердце. Не замечая нашей дочери, Маша сделала шаг ко мне.

– Ты прости меня, дуру, ладно? Никто мне не нужен, только ты. С этой минуты навсегда. Мой Джеймс Бонд…

Улыбнувшись, она сделала еше шаг и протянула ко мне руки. Я отшагнул назад и уперся в гладкую стену.

– Ну что же ты, глупый? Иди ко мне…

Глядя на мое лицо, захныкала Настька. Не то она не видела Маши, не то не обратила на нее никакого внимания. Странно…