Академия Магических Талантов - Ольга Шерстобитова

– Постой, Чаролик и Светозар – твои братья? – осознала я только сейчас весь масштаб свалившегося на меня счастья.

– Да.

– А что с твоим отцом? Ты ведь знаешь, где он? – спросила я.

– Знаю. Но это – не моя тайна, Пенелопа. Я не могу тебе сказать. И дело здесь не в недоверии. Честно.

– Он ищет Кару?

Андриан в который раз потер виски, взглянул на меня.

– Отец ищет способ ее остановить.

– Не убить, а остановить? – переспросила я. – Не понимаю. Она ведь хотела его лишить жизни. И, кстати, думает, что убила. Как такое вышло? Почему Сверкающий Гром выжил? И зачем обвинять в несовершенном убийстве студентов Академии Магических Талантов?

– Пожалуй, мне стоит рассказать тебе сначала всю историю, – заметил Снежный принц. – Кара – моя мачеха.

Снежный принц

Проклятье бури!

Я повернулся на другую сторону, закрыл глаза и в сотый раз за ночь постарался заснуть. Не получилось.

Глупая это была затея – принимать ванну вместе с Пенелопой. Чем я думал? Снова развернулся, вгляделся в ее расслабленное лицо. Темные волосы мягким каскадом спадали на плечи. Зеленоглазка тихо посапывала во сне, обнимая подушку. Я приподнялся, поднес руку к ее лицу… Пенелопа заворочалась, притянула меня к себе, обвила как тропическая лиана.

Ледяная бездна! За что мне это наказание? Быть рядом с ней и не сметь сделать своей. Как же хотелось впиться в эти сладкие губы, гладить, лаская ее всю, унять наконец-то жар, что сводит с ума. А я-то еще считал, что мое проклятие невыносимо. Горько усмехнулся.

Коснулся рукой спины зеленоглазки, и она доверчиво прижалась ко мне. Рассудок исчез, перед глазами все поплыло, в легких стало катастрофически не хватать воздуха. Губы начали покрывать ее лицо и шею легкими поцелуями. Зеленоглазка заворочалась, что-то простонала…

Стоп, Андриан. Не делай того, о чем пожалеешь. Ты так старательно пытаешься наладить отношения, что сейчас можешь все разрушить.

Нет. Нет. И нет. И еще раз нет.

Вдох. Выдох. Расслабиться. Не думать о том, что ее дыхание щекочет плечо. Не думать…

Пурга-старуха!

Я осторожно выполз из-под одеяла, всматриваясь в слегка потрескивающий огонь в камине, оделся и переместился.

Колючий снег неприятно посыпался на щеки. Мела поземка, превращая привычный мир в одно размытое пятно, где ничего не разглядеть за много миль вокруг. Я скатал снежок, замахнулся…

– Все настолько плохо? – раздался женский голос.

– Ларинель…

– Не оборачивайся, Андриан.

Голос богини, которая пришла сама, был усталым.

– Что-то случилось?

– Ты должен рассказать ей правду, – тихо сказала она.

– Не могу. Ты же знаешь, что я дал отцу клятву!

Я комкал снежок, по-прежнему не чувствуя холода.

– Я ослабила ее действие и поговорила со Сверкающим Громом.

Я настороженно замер.

– Дело ведь не в том, что я могу потерять Пенелопу, если не скажу правду?

Ларинель молчала долго.

– Мои видения не всегда точны, Андриан. Но будет беда, если твоя жена не узнает правду. От тебя.

В ее голосе звучала неподдельная тревога.

– Почему ты молчишь? О чем думаешь?

– Я только наладил с зелен… с Пенелопой отношения.

– Так наладил, что в бессилии швыряешь горсти снега в Ледяной Пустоши?

Я нахмурился, вздохнул, сжимая кулаки.

– Представь, что ты находишься в пустыне, Ларинель. И боль от проклятия жжет сильнее, чем лучи солнца. Мне это время казалось вечностью. Ты бредешь в поисках глотка воды, но ничего нет. А потом… видишь родник. И боишься протянуть руку. Боишься дотронуться, потому что все еще не веришь в то, что видишь. Я не могу потерять свой родник, Ларинель. Если я скажу Пенелопе правду, все рухнет.

– Боишься? – прошептала богиня.

– Да. Тебе ли не знать, каково это – скрывать правду?

Ларинель не ответила. Я знал, что на земле у нее есть возлюбленный, ставший мужем и не подозревающий о том, что его жена – богиня.

– Никогда не думала, что твое ледяное сердце способно на такую любовь.

Я фыркнул, наклоняясь и запуская руки в снег.

– Так ты ей скажешь?

– Да.

Я запустил снежок в непроглядную темноту, оглянулся, но богиня уже исчезла. И лишь вьюга швырнула мне в лицо пригоршню снега.