Битва за Кальдерон - Джим Батчер

— Верно, — согласилась Китаи.

Она отвела в стороны полы своего плаща и открыла тяжелый мешок из кожи, обработанной маратами. Из него она вытащила связку серой, с металлическим отливом веревки.

— Это та самая веревка, которая делается из волос ледовиков? — спросил Тави.

— Да, — ответила она.

Китаи вновь засунула руку в мешок и достала три простых металлических крюка. Она ловко соединила их вместе благодаря канавкам на обратной стороне, а затем обвязала куском кожаного шнура, так что крюки образовали круг.

— Эти крюки делали не мараты, — заметил Тави.

— Верно. Ими владел вор-алеранец. Я видела, как он однажды ночью ограбил дом.

— И ты их у него украла?

Китаи улыбнулась, пока ее пальцы ловко завязывали узел.

— Единственный учит нас: то, что дается другим, можно получить и нам. — Она широко ухмыльнулась и добавила: — Будем спускаться, алеранец.

Тави опустился на одно колено, а Китаи подняла крюк и стала вращать его у себя над головой, все быстрее и быстрее вытравливая веревку. Все произошло стремительно. Четыре круга, пять, а потом она швырнула крюк и прикрепленную к нему веревку на крышу. Металл негромко зазвенел, ударившись о камень.

Китаи начала медленно тянуть на себя веревку. Когда веревка натянулась, она сильно отклонилась назад, проверяя, насколько надежно зацепился крюк.

— Вот здесь, в мешке, — сказала она. — Металлический зуб и молоток.

Тави засунул руку в мешок и нашел оба предмета. Он снял свой плащ, сложил его несколько раз, а затем забил металлический зуб в камень акведука; материал плаща заглушал удары молотка. Тави забил его так, чтобы он был наклонен в сторону, противоположную той, куда уходила веревка. Китаи посмотрела на зуб и одобрительно кивнула.

Она передала ему конец веревки, и Тави пропустил его сквозь отверстие в зубе. Затем он натянул веревку, Китаи его страховала.

Коротко кивнув, Китаи быстро завязала еще один узел — Тави раньше таких узлов не видел. Затем она вытравила веревку так, что она натянулась, и кивнула Тави.

Он отпустил веревку, и с легким шорохом она натянулась между акведуком и башней, блестя, точно шелковая паутина, в далеком сиянии тысяч волшебных светильников.

— Значит, мы доберемся туда на веревке, чтобы избежать охранной магии земли и дерева на лужайке. Верно? — спросил он.

— Да, — сказала Китаи.

— Остаются еще фурии ветра, следящие за крышей, — заметил Тави. — К тому же с каждой стороны там может оказаться по горгулье. Видишь те выступы?

Китаи нахмурилась:

— А что такое горгулья?

— Фурия земли, — объяснил Тави. — Статуя, способная воспринимать окружающий мир и двигаться. Они не слишком быстры, но обладают немалой силой.

— Они попытаются причинить нам вред?

— Весьма возможно, — ответил Тави. — Они будут реагировать на любое движение на крыше.

— Значит, мы не должны ступать на крышу?

Тави кивнул:

— Это может сработать. Но я не представляю себе, как еще мы сможем попасть внутрь башни. Туда ведет лишь одна дверь на крыше. Ну а возле нижних дверей стоят стражники.

— Дай мне твой плащ, — сказала Китаи.

Тави передал ей плащ и спросил:

— Что ты собираешься сделать?

— Позаботиться о фуриях ветра, — ответила Китаи.

Она сняла свой плащ и опустила его вместе с плащом Тави в воду, бегущую по желобу акведука. Потом Китаи из другого мешка вытащила тяжелый деревянный сосуд, полный соли. Она принялась щедро сыпать соль на влажные плащи.

Тави, нахмурившись, наблюдал за ее работой.

— Я знаю, что фурии ветра не любят соль, — заметил он. — Но неужели это действительно сработает?

Китаи быстро посмотрела на него, потом перевела взгляд на свои украшения и вновь взглянула на Тави. Он поднял руки, сдаваясь.

— Ладно, ладно, если ты так говоришь…

Через мгновение Китаи поднялась на ноги и бросила ему плащ. Тави поймал его и надел влажную холодную ткань на себя. Китаи поступила так же.

— Ты готов, алеранец?

— К чему? — спросил Тави. — Я все еще не совсем понимаю, как мы это сделаем, не ступив на крышу.

Китаи кивнула в сторону узких окон верхнего этажа:

— Я пролезу сквозь них. Тебе нужно подождать до тех пор, пока я не окажусь внутри. Веревка не выдержит двоих сразу.

— Тогда будет лучше, если первым полезу я, — возразил Тави. — Я тяжелее, и если веревка не выдержит, пусть упаду я.

Китаи нахмурилась, но потом кивнула. Она указала на веревку и сказала:

— Давай. И оставь мне немного места, чтобы я могла работать, когда окажусь рядом.

Тави кивнул, а потом посмотрел на тонкую веревку, которая тянулась к Серой башне. Он сглотнул, чувствуя, как дрожат пальцы. Однако он заставил себя двигаться и взял веревку в руки. Потом он заскользил головой вперед к Серой башне, перебирая руками веревку и цепляясь за нее скрещенными в лодыжках ногами. Дул ветер, веревка подрагивала, и Тави молился, чтобы крюк удержался на месте. Затем он начал подтягивать себя к Серой башне, стараясь не совершать резких движений. Однажды он бросил взгляд в сторону Китаи, которая наблюдала за ним. Ее глаза блестели, и она даже не пыталась скрыть, как ей весело.

Тави заставил себя сосредоточиться на своей задаче, ритмично перемещая руки и ноги. Он не торопился и двигался с подчеркнутой осторожностью, пока не добрался до башни. Он даже успел вовремя заметить карниз возле окна и поставил на него ноги, чтобы убедиться, что он выдержит его вес. Наконец он перенес свой вес на карниз и посмотрел в сторону Китаи, придерживая веревку рукой.

Девушка не стала поступать так, как осторожный Тави, — она просто пошла по веревке, словно это была широкая деревянная балка. Разведя руки в стороны, она двигалась легко и уверенно и вскоре оказалась рядом с Тави, затратив на весь путь в три раза меньше времени, чем он. В самом конце она легко спрыгнула на карниз.

Некоторое время Тави на нее смотрел. Она подняла брови:

— Да?

Он покачал головой:

— Где ты этому научилась?

— Ходить по веревке? — уточнила Китаи.

— Да. Это… производит впечатление.

— Детская игра. Мы играем в нее, когда еще не выросли. — Она ухмыльнулась. — У меня получалось гораздо лучше, когда я была меньше. — Она повернулась к окну и заглянула внутрь сквозь стекло. — Коридор. Я никого не вижу.

Тави посмотрел туда же.

— И я тоже, — сказал он. Вытащив из-за пояса нож, он попытался поддеть край стекла. Стекло было заделано в камень. — Нам придется его разбить.