Румо, или Чудеса в темноте - Вальтер Моэрс

Неизвестное и опасное существо? Говорящий туман? Живая нефть? Румо был ко всему готов.

В тумане мелькнула тень, и вскоре показалась исполинская фигура в длинной лодке. Фигура, закутанная в черный плащ с капюшоном, стоя в полный рост, отталкивалась шестом от дна озера.

— Ты чокнулся, малыш? — шепнула фигура. — Разве можно здесь так орать? Меня чуть не пришибло этим чертовым сталактитом.

— Простите, — пробормотал Румо.

— Тсссс! — зашипел великан в плаще. — Здесь говорят только шепотом, ясно?

Румо кивнул.

— Чего тебе тут надо? — Исполин осторожно причалил к берегу.

— Ищу кое-кого. Своих друзей.

— Вот оно что. Ты один из этих псов? Так и есть. То были твои друзья?

— О чем это ты?

— Послушай, малыш: твоих друзей вели здесь. Радуйся, что тебя с ними не было. Ты можешь жить. А им предстоит умереть. Ступай-ка, откуда пришел. И наслаждайся жизнью, счастливчик. — Лодка стала отчаливать от берега.

— Постой! — громко крикнул Румо.

С потолка пещеры посыпались камни.

— Шшшш! — снова зашипел великан. — Или жить надоело?

— Знаешь, где мои друзья? — прошептал Румо.

— Может быть.

— Отвезешь меня к ним?

— Нет.

— Почему?

— Потому что, в отличие от тебя, не спятил.

— А через озеро можешь переправить?

— Могу. Но не стану.

Румо подумал немного.

— А если я заору так, что тут все обвалится?

— Ты этого не сделаешь!

— Рала! — крикнул Румо что есть мочи. — Рааалааа!

Грохот прокатился по пещере, вдалеке что-то треснуло, и сталактит с гулким всплеском рухнул в озеро. По поверхности пробежала легкая рябь.

— Полезай в лодку, — прошипел великан, втянув голову в плечи. — Только заткнись! Тебе и впрямь жить надоело!

Одним прыжком Румо очутился в лодке.

— Сиди! — шепнул черный великан. — Да помалкивай!

Румо повиновался. Исполин оттолкнулся от берега. Лодка бесшумно заскользила в клубах светящегося тумана.

— Ты видел их?

— Может быть. Может быть, я видел, как фрауки переправляли через озеро свору псов. Может, они были без сознания и связаны. А может, все было иначе.

— Фрауки?

— Я сказал «фрауки»? Может быть. А может, и нет.

— Так ты отвезешь меня к друзьям?

— Может быть, а может… нет, это невозможно.

— А знаешь, я еще и петь могу! Не слишком хорошо, зато громко.

Исполин хмыкнул.

— Кровь! — звонко запел Румо. — Кровь! Брызги летят издалека!

Сталактиты затрещали, будто сосульки на солнце.

— Шшшш! Перестань, ненормальный! Я не могу отвезти тебя туда! Это очень далеко. Перевезу на тот берег, и все. Дальше — сам.

— Ясно.

Довольно долго они ехали молча. Наконец перевозчик спросил:

— Скажи-ка, откуда ты знаешь эту демонскую песню? Где-то я ее слышал.

— Хм! — зазвучал в голове Румо голос Гринцольда. — Откуда мне знаком этот голос?

— А могу я узнать, кто ты или что ты? — поинтересовался Румо.

Фигура обернулась. Клочок тумана проплыл прямо под капюшоном, осветив череп с огромными узко посаженными глазницами и массивной челюстью, выдававшейся вперед. Самое удивительное — череп был не белый, а черный.

— Я мертвец, — отвечал скелет.

Румо съежился и немного отодвинулся.

— Эй, гляди, в штаны не наложи! Я мертвец, а не сама смерть. Не путай посланника с посланием.

— Постойте-ка, — заговорил Гринцольд. — Где-то я слышал эту поговорку. И голос… мне знаком этот голос.

— И не очень-то ерзай там: еще напорешься на косу!

Румо заглянул под скамейку. Там и впрямь лежала внушительных размеров коса.

— Коса? Ну конечно! Тысяча чертей! — взревел Гринцольд. — Это он! Тот тип, что меня укокошил!

— Коса? — насторожился Румо. — Для чего она в подземелье?

— Косить головы.

— Разумеется! Например мне! — не унимался Гринцольд. — Это он! Мой убийца! Прикончим его! Прошу!

— Заткнись, — пробормотал Румо.

— Что ты сказал? — подозрительно переспросил скелет.

— Ничего, — отмахнулся Румо.

— Узнай его имя! Спроси, как его звать!

Румо задумался. Как могло случиться, что они встретили того, кто убил Гринцольда наверху, в Цамонии, сотни лет назад?

— Как твое имя? — спросил Румо.

— Имя? — усмехнулся перевозчик. — Все зовут меня Шторр-жнец.

— Так и знал! — прорычал Гринцольд. — Шторр-жнец! Невероятно! Околачивается тут как ни в чем не бывало! Он же хладнокровный убийца! Скорей вытаскивай меня, и прикончим его! Прошу!

— А тебя как звать? — поинтересовался Шторр-жнец.

— Румо.

— Румо? Тебе говорили когда-нибудь, что…

— Говорили.

— Румо, ты обязан его пришить, понимаешь? Моя смерть на его совести! Убей его! Со всей жестокостью!

Румо старался не обращать внимания на вопли Гринцольда.

— Послушай, Шторр-жнец, есть у тебя история? — спросил он.

— У каждого есть, — отвечал Шторр. — Моя даже довольно забавна.

Челн, будто корабль-призрак, скользил по черному озеру сквозь сверкающий туман. Откинув капюшон, Шторр взглянул на Румо пустыми глазницами.

— Ну, так вот, — начал он, — я немного приврал. Не то чтобы я совсем уж мертв. Иначе не разгуливать бы мне тут бодрячком, верно? — скелет хрипло захохотал. — По сравнению с другими мертвецами я еще полон жизни! Это рядом с тобой я полутруп. История моя невероятна, и я не требую в нее верить… Но пусть только кто-нибудь скажет, что я лгу — вмиг скошу голову с плеч, как полевой цветок, ясно тебе?

— Ясно, — отрезал Румо.

История Шторра-жнеца

— Начинается история так: мы, то есть армия отчаянных йети с Северных гор, шатались по Цамонии, внушая… м-даа… страх и ужас — чем еще заняться йети, когда они молоды? Мы думали, мир принадлежит нам — и это правда.

Румо взглянул на озеро. Поверхность нефти переливалась всеми цветами радуги.

— Эх, парень, вот время-то было! В нас все кипело! В какой бы трактир мы ни зашли — музыканты тут же умолкали, а нам подавали пиво за счет заведения. Да и кто бы нас остановил? Мы направлялись к Драконгору — в те времена кто только не осаждал Драконгор!