Инквизитор - Борис Конофальский

— Вам нужно срочно выбрать новых старост в деревнях.

— Я уже думал об этом, но не знаю, как это сделать. Как их выбирают?

— И я не знаю, наверное, надо собрать людей и сказать им, что бы выбирали. Ёган должен знать.

— Думаю, что вы правы. Спрошу у него.

— Берите Ёгана, собирайте людей, сегодня с ними поговорим. Тянуть нельзя. Велите седлать себе коня.

— Да, я тоже так думаю.

Пока конюх седлал коня для управляющего, Волков сел обедать, и тут, как будто он ждал этого, пришёл стражник:

— Господин.

— Что ещё? — Коннетабль даже не возмущался, он смирился с тем, что постоянно кому то нужен.

— Староста опять желает с вами говорить.

— Пусть ещё посидит.

— Говорит, что согласен.

— Согласен, говорит, — солдат отодвинул тарелку, — ну тогда веди.

Староста опять стоял, звенел цепью, смотрел в пол. Прослезился. И почти рыдая рассказал где припрятал деньги.

— Рыдает, — пояснил солдат пришедшему в донжон управляющему, — видать сердце с деньгами прощается. Ладно, не рыдай. Отпущу твоих, и тебе разрешу тулуп принести. Если найду деньги, конечно, — пообещал он старосте.

Староста утёр слезу. А Волков продолжил:

— Эй, монах!

— Да, господин, — брат Ипполит встал, поклонился.

— Бери ка, вот этого молодца, — солдат указал на мордатого стражника, — ступайте в дом вот этого вора, что в малой Рютте, и там под лавкой у окна, непробитая половица, правильно я говорю? — Солдат глянул на старосту.

— Правильно, господин. — Всхлипнул тот, — чего же не правильного, всё так.

— Найдёшь деньги, пересчитаешь, принесёшь сюда.

— Прямо сейчас идти, — спросил монах.

— Да нет на пасху, — съязвил Ёган, — деньги то подождут, куда им деваться.

Монах и стражник тут же ушли, старосту увели в подвал, а солдат продолжил обед, хотя на улице его уже ждал Крутец.

Молодой управляющий Крутец на лошади ездил плохо, болтался из стороны в сторону, боялся упасть, а злобная кобылка это чувствуя — то и дело его потряхивала, да ещё норовила укусить за колено. Он хватался за луку или цеплялся за её гриву. И ругал её не зло. За то говорил он не переставая, и ничего ему не мешало.

— Народ прибывает каждый день, а на трактир то деньги есть не у всех, трактирщик с людей три шкуры дерёт, — говорил Крутец.

«Три шкуры, — думал солдат, — это хорошо, пусть дерёт, главное, что бы со мной рассчитался».

— Люди иду по мужицким хатам, живут, кто, где может, еду готовят во дворах, там же и мясо рубят, там же и спят под навесами. Торгуются на улице, и пьют там же. Нам рынок нужен.

— Рынок? — Волков никогда бы до такого не додумался бы.

— Да, господин коннетабль, я уже и место присмотрел, за церковью.

— У виселиц?

— Да прямо там.

— А людей где я буду вешать?

— Да прямо на рынке и будем вешать, одно другому не мешает, а может даже и помогает.

— Ну что ж давайте, стойте рынок, или вам деньги нужны?

— Мне нужно одобрение барона. А потом уже деньги.

— Не нужно вам одобрение, нечего барона пустяками беспокоить, стройте.

— Ну, тогда нужно будет дерево, столы да навесы срубить, да работа, всего пару талеров понадобиться.

— Дам вам денег. У меня есть пара монет барона.

— А ещё десятка монет барона у вас нет? Склад нужно построить. У нас всего один склад в замке, да и тот маленький. Нужен хороший склад, возы через нас в монастырь идут днём и ночью, товары тут переваливают, и хранят тут, под дождём да на земле. Был бы добрый склад — была бы добрая прибыль.

Солдат внимательно слушал, смотрел на молодого человека, но не отвечал.

— А вообще нужно два амбара, один тут на сто возов, и один в малой Рютте, возов на пятьдесят.

«А юноша то бойкий, как бы бойчее Соллона не оказался». — Думал Волков глядя на него, а вслух сказал:

— Стройте амбары, и в малой Рютте стройте такой же, как и тут.

Он, конечно, не стал объяснять Крутецу, что если всё получится, так как нужно, то в его малой Рютте, ему, Волкову, хороший амбар на сто возов не помешает.

— Лес есть, руки есть, что вам ещё нужно для строительства. Деньги?

— Да будут нужны деньги. Но не много, я хотел предложить барону строить амбары на паях.

— Здесь построим на паях, а в малой Рютте всё оплатит барон, у меня есть его деньги. Знаете откуда у меня деньги барона?

— Нет, не знаю. — Признался Крутец.

— Эти деньги сержант отнял у сбежавшего старосты.

Они как раз проезжали мимо виселиц. Волков указал на висельников:

— И смотрите, Крутец, строите без воровства, чтобы сержанту не пришлось отнимать ваши деньги или вешать вас.

Молодой человек понял солдата прекрасно, он кивал головой, косился на висельников и говорил:

— Не извольте беспокоиться начёт этого, господин коннетабль, не извольте беспокоиться.

Они приехали. Сержант и стражники, повесив дезертира, догнали их. Волков с коня слезать не стал, ждал. Сержант и стражники вошли в дом и вывели оттуда четверых мужиков.

— Кто такие? — спросил солдат.

— Плотники мы, — отвечал пузатый мужик, видимо главный у них. — Приехали в монастырь работать.

— Здесь не монастырь.

— Так там места нет, жить негде. — Объяснял пузатый. — Вот мы тут и проживаем.

— Бесплатно?

— Так дом вроде ничейный.

— С чего бы на земле барона быть ничейному дому? — Спросил солдат.

Пузан обернулся на своих товарищей, ища поддержки, но те молчали.

— Земля — барона, дом — барона, здесь всё барона и платить вам придётся, — твёрдо говорил солдат.

— Ну что ж, — согласился пузатый плотник, — это справедливо. А сколько платить? А то трактирщик дерёт — Бога не ведает.

— Барон наш трактирщику не чета, в три дорога драть не будет.

— Пол крейцера в день пойдёт? — Спросил Волков.

— Крейцер, — произнёс Крутец, — трактирщик берёт пол крейцера в день с человека за то, что разрешает спать на полу вповалку.

— Пол крейцера с человека? — удивился Волков.

— Жид не мелочится, — усмехнулся управляющий, — восхищаюсь им, он только за постой пол талера в день получает.

— Да не может быть, — усомнился солдат.

— Готов биться об заклад, — настоял молодой управляющий.