Когда придёт весна - Татьяна Серганова

Но к боли, как и ко всему остальному, тоже привыкаешь.

«Не расслабляться! Нельзя!» — мысленно твердила себе, вновь и вновь заходя на крутой вираж.

Я так сильно сосредоточилась на уничтожении болотников, что не сразу поняла, что их стало меньше выходить из леса. И зов давно замолк, оставив лишь рычанья и крики раненых.

— Алика! — рядом со мной завис Райан. — В замок. Быстро. Маги тут закончат за нас.

Спорить я не стала, понимая, что он прав. Каким-то чудом нам удалось отбить эту атаку. Сколько их еще будет потом… Но прежде надо было отдохнуть, перевести дух и немного подлечиться.

Как только Ару опустился на небольшой помост, специально поставленный для нашего приземления, я неловко сползла с его спины, не чувствуя ног от усталости, и едва не упала, запутавшись в собственных ногах.

«Хороша воительница».

— Целителя, живо! — подхватив меня на руки, крикнул Райан и прижал к себе. — Что же ты делаешь, глупая? Я же просил тебя не рисковать. Решила красиво умереть во славу Империи?

— Просто не даю тебе присвоить все лавры победителя, — ухмыльнулась я, закрыв глаза и наслаждаясь его теплом, вздрагивая каждый раз, когда руки касались ткани куртки и острая боль пронзала всё тело, обмякшее от усталости.

Надо же, я и не знала, что до такой степени вымоталась. Но, Боги, как же было хорошо в его объятьях.

— Райан! Ты ранен? — перед нами как из-под земли возникла Чернова, заставив поморщится от досады.

Ей-то что нужно?

— Не я, — занося меня в свою палатку и кладя на знакомую кровать, которую еще этим утром мы делили вдвоём, не в силах заснуть и хоть на мгновение разомкнуть объятья, ответил тот. — Посмотри на её руки.

— Сейчас-сейчас, — женщина тут же села рядом со мной и осторожно коснулась воспалённой кожи. Прикосновение было совсем легкое, но я дернулась так, что едва не свалилась с кровати. — Тихо-тихо, потерпите немного. Магическое обморожение. Из вашей пятёрки самое сильное. Дисбаланс магических потоков… Что же вы так?

Я лишь едва пожала плечами, стиснула зубы и отвернулась в сторону, готовясь к боли, которая непременно последует за её словами.

— Надо бы сначала дать обезболивающее, но пока оно подействует… а надо согревать уже сейчас. И так всё слишком запущено, — продолжала бормотать она, мягко касаясь обмороженной кожи.

Тело вновь покрылось липким потом и страшно захотелось пить. О чём, едва выдавливая из пересохшего горла слова, я и попросила.

— Райан, будь добр, дай ей воды. Всего глоток. Больше нельзя, иначе может сработать рвотный рефлекс, — не отрываясь от лечения, произнесла Чернова. — Не понимаю, как вы это терпите, скорее всего, тело находится в состоянии шока и поэтому боль притупилась.

Повернув голову, я увидела, что от её рук, которые осторожно накрыли мои, исходит золотистое свечение. Магия жизни, антипод моей ледяной магии.

— Вы ведь вновь туда ринетесь? — спросила целительница тихо, когда я с помощью Рая смогла сделать один единственный глоток.

— А как же иначе, — ответила ей и вздрогнула от тупой боли в запястьях.

— Еще старые раны не зажили толком, а вы вновь губите свои руки. Мало того, что вновь и вновь берётесь за сырую магию, так еще стихийно восстанавливаетесь с помощью самодельных зарядов. Да, они помогают согреться, но что будет потом? Ваша аура вся изломана и искажена этими скачками.

Оправдываться перед ней не собиралась. Хотя бы потому что знала, что молодая женщина права.

— Просто не могу иначе, — ответила я, чувствуя на себе пристальный и даже злой взгляд Обсидиана, который словно страж продолжал стоять у койки, готовый в любой момент прийти на помощь.

— Райан, — Чернова повернулась к нему и нахмурилась. — Тебе тоже не мешает восстановиться. Мне совершенно не нравится твой вид. Тебе необходимо восстанавливающее зелье и как можно скорее. Найди Агнессу, она всё сделает.

— Я останусь здесь, — упрямо процедил тот, а тёмно-синие глаза опасно блестели на осунувшемся лице.

— Твой долг вести армию, а кто будет это делать, если ты свалишься с ног от усталости и магического истощения? Не переживай, ничего с ней не случится. Я обещаю.

— Иди, — кивнула ему и устало вздохнула.

Я видела, как Райану тяжело оставлять меня и уходить. Но мужчина понимал, что целительница права.

— Хорошо. Я скоро вернусь, — произнёс он едва слышно, сделал шаг и неожиданно поцеловал в сухие, искусанные от боли губы.

Сердце замерло в груди и забилось как ошалелое, лицо запылало и мне даже как-то неловко стало перед целительницей.

— Я скоро, — повторил Райан, лаская пальцами мой подбородок, и я судорожно кивнула.

После его ухода в палатке стало тихо-тихо.

— Я дам вам обезболивающее и восстанавливающее зелье. Его хватит на пару часов, но иначе вы просто не сможете сесть на своего Хейда, — едва слышно произнесла Чернова, продолжая магически лечить мои руки. — Вам необходимо как можно дольше не применять силовые плети.

— Спасибо за совет.

— Он вас любит.

Я перевела взгляд с рук на целительницу. Отрицать что-либо не стала, спрашивать, о ком она говорит, тоже. Мы обе хорошо всё понимали, и я ждала продолжения.

— А я люблю его, — тихо произнесла молодая женщина и грустно улыбнулась. — В него ведь невозможно не влюбиться. Сильный, смелый, честный, решительный и такой отважный. Тот, кто всегда и во всём впереди.

Я продолжала молчать. Да, она права, Райан был именно таким, но я знала и другую его сторону: мягкость, доброту, нежность и страсть. В этом был весь Райан, многогранный, сложный и мой. Только мой. Делиться им я ни с кем не собиралась.

— Вы знаете, что наши родители договорились о браке между нами много лет назад? — продолжила она.

— Да.

— Я готова уйти с ним в Аарг после победы, — произнесла Чернова, убирая руки. — Куда угодно, хоть в долину.

Лечение было завершено. Я видела, как тяжело ей далось моё восстановление: кожа приобрела синюшный оттенок, под глазами залегли темные круги, а губы побелели. Целительница, которая могла добить соперницу, смотря, как я буду корчиться от боли. Но долг и дар превыше всего.

— Понимаю, — кивнула я и принялась осторожно сжимать и разжимать пальцы, пытаясь восстановить чувствительность и контроль над руками.

— Стоит Райану только это предложить, — продолжила она и замерла. — Но ведь он не предложит?

На этот вопрос мы обе знали ответ.

— Это надо спрашивать не у меня, — тихо ответила ей.

— Вы тоже сильная. Очень сильная. Совсем как он. Вам всего двадцать лет, а ведёте за собой целую армию. Как алое знамя, которое развевается на ветру. И не отступите, даже ценой своей жизни.