Кто боится смерти - Ннеди Окорафор

Он выхватил у Мвиты корзинку и запустил туда руку. Все диски были одинаковые, но в несколько секунд он нашел тот, который искал.

– Ради этого? За честь своей женщины?

Он бросил его Мвите. Промахнулся – диск упал и прикатился к моим ногам. Я его подобрала. Он был не больше моего ногтя. Мвита посмотрел на меня и вновь повернулся к Даибу.

– Пошел прочь, – бросил Даиб. – Я должен выполнить план. Осуществить пророчество Раны – «высокий бородатый колдун-нуру придет и перепишет Великую книгу». Когда я истреблю оставшихся океке, это будет совсем другая книга.

Он поднялся – высокий бородатый нуру. Колдун, умеющий исцелять. Все, как предсказал Рана. Я нахмурилась – теперь я сомневалась в цели всего путешествия. Может быть, Рана Провидец на самом деле сказал правду? Может, пророчество говорит о мужчине, не о женщине? Может, «мир» означает гибель всех океке.

– Спаси нас, Ани, – прошептала я.

– И тебя, девочка, я тоже должен истребить, – продолжил Даиб. – Я помню твою мать, – он нахмурил брови. – Надо было ее убить. Я давал своим людям волю, разрешал им оставлять женщин в живых. Обрюхатить их – это как заслать вирус в их восточные общины. Обесчещенные женщины бегут туда рожать своих эву. Я сам представил эту часть плана главе Совета Королевства Семи рек. Я ее лучший генерал, план был блестящий. Конечно, она послушалась. Она безвольная марионетка.

Он довольно улыбнулся собственным словам.

– На солдат я кладу простое заклинание. И они, как коровы, производят и производят молоко. Я? Я предпочитаю поиметь бабу, а потом проломить ей череп. Твоя мать была исключением.

Его улыбка померкла. Взгляд устремился куда-то вдаль.

– Она мне понравилась. Я не захотел ее убивать. Она должна была родить мне прекрасного, отличного сына. Почему ты девочка?

– Я… – я вздохнула.

– Потому что так написано, – сказал Мвита.

Даиб медленно повернулся к нему, словно впервые увидел. А затем молниеносно прыгнул. Вот он встал из-за стола – а в следующую секунду уже душил Мвиту за горло своими сильными руками. В моем теле одновременно происходила тысяча вещей, но при этом я не могла шевельнуться. Что-то меня схватило. А потом сдавило. Я пошатнулась и упала бы ничком, если бы это что-то меня не удержало. Я сморгнула. Я увидела это. Вокруг меня змеей обвилось синее щупальце. Дерево дебрей. Холодное, шершавое и ужасно сильное, хотя я могла видеть сквозь него. Чем сильнее я сопротивлялась, тем туже оно сжималось. Выдавливало из меня воздух.

– Как всегда, непочтителен, – сказал Даиб, обнажив зубы и продолжая душить Мвиту. – Все твоя грязная кровь. Ты с рождения осквернен, – он сдавил сильнее. – Зачем только Ани так щедро одарила такое дитя, как ты? Надо было горло тебе перерезать и сжечь в пепел, пусть Ани попробует еще раз.

Он швырнул Мвиту на пол и плюнул на него. Мвита кашлял и задыхался, пытаясь встать, но упал навзничь.

Даиб обернулся ко мне. Дерево-дух отпустило меня, мое лицо было залито слезами и потом. Мир вокруг померк и вновь посветлел. Глотая воздух, я поднялась на дрожащие ноги.

– Единственное дитя – и вот чем Ани меня наградила, – сказал он, смерив меня взглядом.

Вокруг нас выросли дебри. Деревья-духи обступили нас, словно зеваки. За спиной Даиба был виден Мвита – его дух горел яростным желтым светом.

– Я за тобой следил, – прорычал Даиб. – Мвита сегодня умрет. Ты сегодня умрешь. И я на этом не остановлюсь. Я выслежу твой дух. Попробуй спрячься. Я тебя найду. И снова тебя уничтожу. А когда я приведу на восток армии нуру и исполню пророчество, я найду твою мать. Она родит мне сына.

С каждым его словом я теряла кусочек себя. Как только моя вера в пророчество стала рассыпаться, то же произошло и с моей отвагой. Я с трудом дышала. Мне хотелось просить его. Умолять. Плакать. Я готова была валяться у него в ногах, чтобы уберечь мою маму и Мвиту. Я прошла свой путь напрасно. Я – ничтожество.

– Нечего сказать? – спросил он.

Я упала на колени. Он торжествующе продолжал:

– Я не жду…

Мвита с криком кинулся на Даиба. Затем он прокричал что-то, кажется, на языке ва. И хлопнул Даиба ладонью по шее. Тот взвизгнул и обернулся. То, что Мвита с ним сделал, уже подействовало. Мвита отшатнулся.

– Что ты сделал?! – вопил Даиб, пытаясь дотянуться до чего-то сзади и царапая свою шею. – Ты не умеешь!..

Я почувствовала, как сместился воздух в комнате и упало давление.

– Ну, давай, – сказал Мвита, глядя через плечо Даиба на меня. – Оньесонву, ты точно знаешь, где правда, а где ложь.

– Мвита! – заорала я так громко, что горлом пошла кровь.

Я метнулась к ним, не осознавая, что мое тело все избито и изрезано деревом дебрей. Я не успела – Даиб прыгнул на Мвиту как кот. Оба упали на пол, одежда на Даибе лопнула, его тело завибрировало, увеличилось, поросло оранжево-черным мехом, выпустило клыки и острые когти. В облике тигра он разорвал на Мвите одежду, располосовал грудь и вонзил зубы глубоко в шею. Затем Даиб ослаб и отвалился, хрипя и дрожа.

– Отстань от него! – закричала я, схватив Даиба за шкуру.

Я спихнула его с Мвиты. Сколько крови. Я положила на Мвиту левую руку. Он встрепенулся и попытался заговорить.

– Мвита, ш-ш-ш. Я… Я тебя вылечу.

– Н-нет, Оньесонву, – выговорил он, слабо сжимая мою руку.

Как ему вообще удавалось говорить?

– Это оно…

– Ты знал! Вот что ты видел, когда пытался пройти инициацию! – я зарыдала. – О Ани! Ты знал!

– Знал ли? – спросил он.

C каждым ударом сердца из его шеи выплескивалась кровь, вокруг нас натекла лужа.

– Или знал… поэтому… случилось?

Я плакала.

– Найди ее, – прошептал он. – Закончи.

Он с трудом вдохнул, и каждое произнесенное слово наполнилось болью.

– Я… знаю, кто ты… и ты тоже должна знать.

Когда он обмяк у меня на руках, мое сердце тоже должно было остановиться. Я прижала его к себе. Плевать, что он сказал. Я его верну.

Но сколько я ни искала, его духа нигде не было. Он ушел.

– Мама! – закричала я, рыдая и содрогаясь всем телом; во рту пересохло. – Мама, помоги!

Пришла Луйю. Увидев Мвиту, она упала на колени.

– Мама! Как он может меня бросить!

Я услышала, как Луйю встала, выбежала из комнаты и затем – вниз по лестнице. Мне было плевать. Все кончено.

Даиб лежал на полу голый, пускал слюни и трясся. К его шее пристал клочок ткани, испещренный символами. Должно быть, это заклинание дала Мвите Тинг. Она определенно использовала сущность Ува, отвечающую за материальный мир, за тело. Самую действенную и опасную для эшу сущность. Сжимая тело Мвиты, я кое-что придумала – и сразу стала действовать. Не подумав о вероятных последствиях и опасностях.