Дезертир флота - Юрий Валин

– Прошлый раз? – Купец приподнял бровь, оглядел девушку внимательно. – Что еще за маскарад? То побирушку приводишь, то… Тоже мне леди нашлась…

– Вы, уважаемый, бумагу-то прочтите, – просительно сказал Квазимодо, – а то нам еще обратно идти.

Купец скривился, но начал читать. Буквально через мгновение он вскочил на ноги:

– Тебя, урод безглазый, кто подослал?!

– Ты чё, неграмотный? – прошипел Квазимодо. – Говорю, до конца читай. Люди старались, карябали. Или тебе вслух прочесть?

Юрай побагровел:

– Да я тебя… на куски. Шваль подзаборная. В мясо…

– Успеешь, – показал осколки зубов вор. – И за «шваль» ответишь. Когда прочтешь.

Купец полез через стол, но плешивый человек удержал за рубаху.

– Песья морда, – зарычал Юрай, вырываясь.

– Прочти, я никуда не денусь, – холодно сказал Квазимодо, чувствуя, как за плечом напряглась рыжая.

Плешивый повис на сильных купеческих плечах, зашептал в ухо. Юрай наконец плюхнулся на лавку, комкая, схватил бумаги.

Квазимодо смотрел, как они вдвоем читают. Напряжение чуть ослабло. За плечом неслышно дышала Теа. Эх, не нужно было ее с собой брать. Погорячился.

Купец поднял глаза:

– Ты откуда это взял, урод рваный?

– Да вы меня Полумордым зовите. Я не обижаюсь, – любезно разрешил вор. – А насчет бумажек… Сижу, значит, у реки – по нужде, понятно. Смотрю – листики плавают. Ну, думаю, подвезло. Выловил, читаю – что-то про вашу милость. Имечко-то известное. Ох, думаю, негоже такого человека и в жопу. Вот вам принес. Да, кажется, не угодил?

Юрай опять побагровел. Дядя успокаивающе положил руку ему на плечо:

– Ты… э-э… Полумордый, не кривляйся. Мы тебя серьезно спрашиваем.

Квазимодо пожал плечами:

– Тогда и спрашивайте по делу. А то что за загибы такие? «Песья морда». Читайте, да говорить будем.

– А думаешь, дальше нам нужда читать имеется? – хрипло спросил купец.

– Это уж как угодно. Если на ножи нас взять решили – то не стоит. Цена-то на бумагу сейчас низкая. Не вексель ведь – сколько угодно нарисовать можно. Вон к окну извольте подойти. – Квазимодо отвел занавеску.

Фуа с мальчишкой сидели на корточках, водили пальцами по бумаге да изредка поглядывали по сторонам и на окна купеческого дома.

Юрай и его пожилой советник переглянулись.

– Да вы не волнуйтесь, – сказал Квазимодо. – Бумаг исписано не так чтобы очень много. Я на королевской службе не состою. Мне таможни, налоги да подати товарные без интереса. Скромный я. Там, в конце, все указано.

– Да я уже ознакомился, – саркастически сказал Юрай. – Нахал ты, одноглазый, и морда разбойничья. У кого вымогать вздумал? Думаешь, с рук сойдет, недоносок недобитый?

– Я – не недобитый, я – Полумордый, – поправил вор. – Для такого купца солидного память у вас плохая.

– А совсем без морды не хочешь остаться? Выходит, я с таким уродом переговоры вести должен? – поинтересовался торговец уздечками.

– Почему же и не со мной? – обиделся вор. – У меня глаза нет, а с языком все нормально. Или тебе королевские дознаватели больше нравятся?

– Тише вы, – примирительно сказал пожилой родственник Юрая. – Дело-то действительно серьезное. Такие обвинения – не шутка. Тут разобраться нужно.

– Хорошая мысль, правильная, – одобрил Квазимодо. – Я что, не понимаю? Посовещайтесь, в книги учетные загляните. Мы подождем. Только не очень долго. У нас еще дел полно.

– Полумордый, а занятый какой, – пробурчал купец.

* * *

Хозяева вышли, и Квазимодо почувствовал, как рубашка на спине промокла от пота. А ведь не жарко здесь.

– Садись, что мы ноги мучить будем, – пригласил вор рыжую. Теа молча села. Квазимодо уселся рядом. Молча смотрели на закрытую дверь. Из-за толстых стен не доносилось ни звука, но вор прекрасно понимал, о чем там говорят и спорят.

– Не выпустят нас, – прошептала Теа. – Плешивый с самого начала советовал удавить нас по-тихому. Я расслышала.

– Ну, тогда они еще не все поняли. Если умные – решат, что выгоднее заплатить. Не так уж дорого мы просим. Ну а если в дурь полезут… Ты в окно проскочишь. Ты ловкая.

– Медняк гребаный! Куда я одна? Да еще в юбке?

– Юбка в окне останется, – успокоил вор. – Понаделают стекол – приличной девушке выпрыгнуть некуда.

– Это я-то приличная? Фуфел болтливый! Поиздевайся еще! – яростным шепотом возмутилась Теа.

– Ты уж остановись на чем-нибудь, – пробормотал Квазимодо. – Если неприличная – то не обижайся, если приличная – не ругайся, как барочник многодетный.

Ждать пришлось долго. Зашла хорошенькая девушка с подносом. Испуганно поглядывая на щеку вора, поставила кувшины с пивом и персиковой водой, тарелочки с сыром и орехами. Попятилась к двери. Квазимодо машинально посмотрел вслед и получил ощутимый пинок по ноге.

– Ты что, Теа?! Совсем… – Вор проглотил ругательство.

Рыжая смотрела на стену.

Квазимодо потер щеку. Сорвется ведь девчонка. Не привыкла к таким ситуациям.

– Прости, – прошептала рыжая. – Она на Атру похожа. Я боюсь. Не выпустят нас.

Вор в этих мыслях связи не уловил и неуверенно прошептал:

– Я сам боюсь. Только смысл в боязни какой? Ты об окне и прочем полезном думай. Ты за мою спину отвечаешь. Отступление просчитывай. И змея наша покойная здесь ни при чем.

– Эта тоже черная, – возразила Теа.

– Так что, нам теперь от всех брюнеток шарахаться? – удивился вор. – Там внизу охранники-кабаны. Как от них отбиваться будем, думай.

– Дурак. Отбиваться он будет, – непонятно пошипела рыжая.

Дверь распахнулась, вошел мрачный Юрай.

– Что не угощаетесь? Пиво плохое?

– На работе не до баловства. Да и нервничаем немного, – признался Квазимодо.

– А ты бы вымогательством не занимался, – криво улыбнулся купец. – Оно бы для здоровья куда спокойнее.

– Ваша правда, – с готовностью согласился вор. – Неблагодарный труд. Да только какое вымогательство? Ведь я только на ошибки указываю, дабы такой уважаемый человек, как вы, впросак не попал. Ведь королевским кровопивцам чиновным разве что докажешь?

– Ты кровопивец еще почище. Вон какие деньги хапнуть норовишь.

– Крохи! Сущие крохи, – возмутился вор. – Сами знаете. Торговля у вас солидная. Что вам такие гроши?

– Так ты начнешь только. – Купец налил себе пива. – А потом с меня живого не слезете.

Квазимодо покачал головой:

– Ну, вот, только серьезный разговор начали, и опять… Ведь вы посчитали – дней за двадцать уберете огрехи, и кто чего докажет? Ошибочки все равно исправлять нужно. Если мы наткнулись, значит, и королевская мытня рано или поздно додумается. Хоть и неповоротливые они. Нет, мало мы денег берем за такое благое дело.