Сердце призрака - Келли Крэй

– Ребят, – обратился я к Уэсу, Шарлотте и Патрику, – уводите Стефани и убирайтесь отсюда. Немедленно.

– Лукас, – робким голосом сказала Шарлотта, но, почувствовав на себе мой негодующий взгляд, тут же затихла.

– У нас не будет другого шанса, – прошептал я, опасаясь, что Стефани меня услышит. Хоть и не знал, почему я так этого боялся.

После этого я выдвинулся за Растином.

– Лукас? – позвала меня Стефани. – Подожди! Куда ты идешь?

Игнорируя ее неуместный вопрос, я перешагнул через люстру, которая все еще валялась на месте происшествия, и последовал за Растином на кухню. Затем, как я и ожидал, он открыл ту самую дверь в подвал.

Переступив через порог, мы уставились на окутанные тьмой лестничные ступени. Неожиданно Растин в ужасе захлопнул дверь, но затем вновь ее открыл.

– Этого я и боялся, – сконфуженно пробормотал он, снова захлопнув дверь. – Теперь я потерял связь с Эриком и не чувствую его дух. Наверное, сердце Стефани вобрало в себя его душу, включая недостающий осколок, и поэтому я больше не могу до него добраться.

– Важно лишь то, что теперь у Эрика есть сердце, – сказал я. – А значит, должен быть способ его выманить.

– Эрик! – взвизгнула Стефани, и по инерции я устремил свой взгляд в сторону коридора. – Эрик, нет! Уходи!

Услышав ее отчаянный крик, мы с Растином вбежали на кухню и осознали, что Эрик был где-то рядом. Остановившись у входа в подвал, мы прислушались к жуткому скрипу открывающейся двери.

Но даже когда из подвала раздался мужской голос, мы продолжали стоять как вкопанные.

– Я здесь, господа.

В эту секунду меня словно пронзили ледяным копьем. Медленно оборачиваясь, мы с Растином увидели темную фигуру в маске, стоящую в дверном проходе.

Немой шок сковал мое тело.

Я знал, что рано или поздно он придет, но все равно дрожал от страха.

Высокая худощавая фигура, облаченная в черный плащ, покинула темный подвал и переместилась на солнечную кухню, а жуткие глаза расколотой металлической маски излучали то самое холодное свечение.

Поддавшись своей слабости, я отступил назад и столкнулся с Растином, который тут же вырвался вперед, протягивая мне руку помощи. Словно ради спасения нашего отряда он мог пожертвовать даже собой.

– Эрик, – сказал Растин. – Ты опять решил сыграть с нами в игру?

– На этот раз никаких игр, Ширази, – послышался голос чудовища.

– Эрик, нет! – Взбудораженный голос Стефани теперь доносился издалека. Другие. Они вывели ее из дома.

Но почему она так отчаянно звала Эрика?

Словно Стефани боялась не того, что он натворит, а того, что с ним могло что-то случиться.

Ее необъяснимый страх вводил меня в замешательство. Казалось, что Стефани переживала не за меня. Но разве в этом был хоть какой-то смысл?

– Почему она выкрикивает твое имя? – прозвучал мой вопрос. Я имел право знать правду. И, если интуиция меня не подводила, то Стефани волновалась из-за того, что Эрик мог меня убить. Но в таком случае разве ей не положено выкрикивать мое имя?

– Потому что она догадывается о вашем плане, – удивил меня монстр. – Если об этом знаю я, то и она тоже.

Озадаченный его обескураживающим заявлением и неистовой паникой Стефани, я устремил свой взгляд в сторону ее удаляющихся криков. Но если она обо всем догадывалась, тогда зачем пыталась остановить?

Ранящие слова Шарлотты эхом прозвучали у меня в голове, будто она читала мои мысли и рассеивала последние сомнения в том, что пыталась мне сказать. Шарлотта уловила что-то важное, чего я, к сожалению, не мог понять.

А ведь Стефани сказала, что Эрик ее отпустил. И то, что он приказал ей уйти.

Теперь я чувствовал себя еще более уязвимым. Однако Эрик даже не собирался на нас нападать. Или запугивать.

В его груди билось сердце живого человека, и, если верить Растину, тогда его душа была абсолютно невредимой.

Это могло означать лишь одно: между Эриком и Стефани зародилась невидимая связь, и теперь они ощущали друг друга.

– Мистер Чейни.

Потеряв дар речи, я уставился на лицо мертвеца, скрывающееся под металлической маской. Удивительно, но, даже произнося мое имя, у него все еще не возникло желания перерезать мне горло.

– Растин, – сказало оно – он. – Вы оба. Попрошу вас перейти туда. Так Стефани не сможет вмешаться.

Внезапно он вклинился между нами, и, как ни странно, меня коснулось плечо живого человека. Слегка наклоняя голову, я наблюдал за тем, как изящно его темная фигура проскользнула мимо нас, и ужаснулся, когда увидел удивленное выражения своего лица в отражении его сверкающей железной маски.

Эрик исчез за углом и направился к заднему выходу.

Прикрывая мой тыл, Растин пошел впереди. Мне же потребовалось чуть больше времени, чтобы перебороть свои страхи и последовать за ним.

Невзирая на то, что Растин решительно переступил порог и оказался в темном мире угрюмого дождя и талого снега, я все еще колебался.

– Стефани, – крикнул Растин, следуя за призрачной фигурой в ночную темноту. – Как между вами образовалась эта связь?

Прильнув к дверному проему, открывающему ворота в его владения, я заволновался и оцепенел, и только спустя несколько минут осмелился войти в заколдованный мир, который перенес меня на изящное крыльцо его «Молдавии».

Он поджидал нас на грязной тропинке возле оранжереи.

Не успел Растин его догнать, как мы снова услышали голос Стефани и в жутком потрясении оглянулись на открытую дверь.

– Эрик! – вскрикнула она еще сильнее. И тут раздался громкий топот шагов.

– Мистер Чейни, – произнес Эрик. – Я не могу закрыть дверь в «Молдавию», потому что Стефани хочет до меня добраться. Поэтому эта задача ложится на вас.

Что? Снова я?

– Мистер Чейни, – надавил он. – Дверь. Срочно.

Я посмотрел в сторону холла, и передо мной предстало побелевшее от ужаса лицо Стефани, которое повторяло одно и то же имя. Не мое.

– Если ты позволишь ей пересечь черту, она никогда не вернется домой, – зловеще прошипел он. – Никогда.

И этого вполне хватило, чтобы я выполнил его приказ.

Как только Стефани подобралась к двери и наши взгляды встретились, я схватился за дверь и резко ее захлопнул. В это короткое мгновение я увидел в ее глазах невыносимую боль и уже никогда не мог этого забыть. Такой опустошенный взгляд я видел впервые.

Оставшись в другой «Молдавии», она продолжала слезно умолять:

– Лукас, прошу тебя, не надо!

Бросив взгляд на монстра, я увидел, как Эрик схватился за сердце.