Компаньоны - Роберт Энтони Сальваторе

— До Глубоководья, — ответил Дорегардо. — Но можем поехать и дальше и, возможно, помочь вам с этими делами, о которых вы говорите.

Реджис покачал головой, пытаясь все обдумать. До назначенной встречи оставалось два с половиной года.

— Мне нужно поспать, — сказал он. — Могу я провести ночь в вашем, без сомнения безопасном, лагере и дать вам ответ утром?

***

Хафлинг по имени Паук проснулся от запаха жарящегося бекона и яиц и чудесного насыщенного аромата кофе, щекочущего его ноздри. Он приподнялся на локтях и наскоро пересчитал хафлингов, снующих вокруг лагеря, быстро поняв, что здесь присутствует большая часть группы.

Доброе утро, мастер Тополино! — приветствовал его Дорегардо, заметив, что Реджис сел.

— Паук, — поправил тот. — Меня зовут Паук. — Он снова огляделся, чувствуя себя уютно как дома и в то же время участником рискованного и захватывающего приключения. — Паук из «Ухмыляющихся пони», — добавил он.

— Ура! — закричали хафлинги, вскидывая в воздух кулаки в перчатках.

— Полагаю, мне понадобится пони, — сказал Реджис.

— За мостом их полно, — сообщил Дорегардо.

— У меня есть монеты, чтобы прикупить одного, — заверил Реджис.

Вошел Шовиталь с двумя тарелками, наполненными едой, и двумя дымящимися кружками кофе.

— Подарок за рассказ о Дельфантле, — сказал он, усаживаясь на бочонок возле постели Реджиса. — Расскажи мне о Морада Тополино!

То, что он назвал особняк этим малоизвестным именем, послужило для Реджиса подтверждением, что хафлинг в самом деле бывал в Дельфантле, как и говорил. Реджис кивнул, принимая тарелку и кружку, и в паузах между глотками поведал Шовиталю о глубоководных погружениях и розовых жемчужинах. Он хотел было рассказать заинтересованному хафлингу о кончине Дедушки, но передумал. Не теперь.

— А знаете, кто главный компаньон Дедушки? - спросил он, когда к ним присоединился Дорегардо с тарелкой в руках.

— Усатый маг? — предположил Шовиталь.

Реджис покачал головой.

— Доннола, — сообразил Шовиталь и продолжал с восторженным придыханием, как и всякий мужчина-хафлинг при мысли об этой девушке: — Прекрасная Доннола! Ах, кто увидел ее, никогда не забудет!

— Доннола! — вскричал еще один хафлинг на другом краю лагеря, поднимая кружку, и все подхватили этот клич.

— Шовиталь рассказывал о ней, — пояснил Дорегардо.

Уверен, что его слова, какими бы лестными они ни были, не способны воздать ей по справедливости — сказал Реджис; он в самом деле так думал, и как же терзала его сердце разлука с Доннолой Тополино! Он повернулся к Шовиталю. — Если ты когда-нибудь вернешься в Дельфантл, найди ее, умоляю, и скажи, что видел меня... Паука, и что со мной все в порядке, и я однажды вернусь к ней.

— Паук? — переспросил Дорегардо, качая головой. — Какое необычное имя!

— Оно заслужено, — заверил Реджис. — Его дал мне сам Дедушка Периколо, когда я был еще совсем маленьким.

— Я слышал про хафлинга по имени Паук, — сказал один из членов банды, сидевший неподалеку. Все повернулись к нему, и Реджис испугался, не слишком ли он разболтался. — Так это ты? Мастер лазать по стенам, обучавшийся в собственном доме Периколо?

Паук уставился на него, не зная, как поступить.

— Мы обзавелись здесь ценным компаньоном, — сообщил хафлинг Шовиталю и Дорегардо.

— Мы тоже так решили, — кивнул вожак.

— И тем, кто у вас в большом долгу за то, что приняли мою сторону и поддержали меня прошлой ночью, — не преминул вставить Реджис.

— Это не составило труда, — заверил Дорегардо. — У меня было немало стычек со Стаффингсом, и я не жалею о его смерти. — Он коротко рассмеялся. — Я еще не поздравил тебя с этой славной победой?

Реджис припомнил бой и ту легкость, с которой рапира вошла в единственный глаз Стаффингса. Он пожал плечами, немного смущенный.

«Ухмыляющиеся пони» вскоре отправились в путь, Реджис ехал верхом на вьючном муле, пока не удалось обзавестись подходящим скакуном на другом берегу Извилистой реки. Они проехали мимо дерева, на котором болтался повешенный Кермиллон, и заметили могильщиков, копающих четыре ямы на небольшой поляне позади него.

Глава 24. Пряжа

Год Нестареющего

(1479 по летоисчислению Долин)

Луруар

Орел плыл по небу вместе с восходящими воздушными потоками надвигающегося фронта, легко скользя на запад, и теперь его взору открылась холмистая местность, именуемая Крагс. Кэтти-бри знала, что за этими холмами находятся Лускан, и Побережье Мечей, и горный перевал, который приведет ее домой, в Долину Ледяного Ветра.

Учитывая ограниченность ее магии, она предполагая спустя несколько дней миновать Лускан и еще через десять дней добраться до Десяти Городов в Долине Ледяного Ветра.

Она размышляла о своем недавнем доме, о Нирае и Кавите и надеялась, что у них все хорошо. Дошли ли до них слухи о ее смерти? Побывала ли леди Авельер в лагере десаи, чтобы расспросить их? Или, того хуже, наказала ли она их?

Эта мысль тревожила Кэтти-бри и лишала покоя, присущего полету — мигу высокого одиночества. Быть может, ей следовало остаться в Незериле, чтобы защитить родителей, думала она, сражаться и, вероятно, погибнуть рядом с ними, если бы туда заявилась Авельер.

Конечно, умереть, кивнула она. При этом легчайшем движении головы Кэтти-бри отметила странную боль, чувство сдавливания во всех конечностях, похожее на то, которое она испытывала в момент смены облика. Ее зрение тоже вдруг изменилось, словно становясь из орлиного человеческим или же каким-то странным, промежуточным, и всего на миг, на одно кратчайшее мгновение небо вокруг нее потемнело, потом его словно подсветили сзади, и в этот момент, меж ясным днем и полночными звездами, она увидела или вообразила грандиозную паутину из гигантских нитей, накрывшую весь мир.

Кэтти-бри не знала, что и думать; ей было не до разгадывания ни непонятного видения, ни ощущения сдавленности в руках и ногах, ни странностей зрения. Мир внизу показался вдруг очень далеким, и на мгновение женщина подумала, уж не поднял ли ее какой-то грандиозный воздушный поток на огромную высоту.

Но нет, поняла Кэтти-бри, это была лить иллюзия, порожденная ее изменившимся зрением, возвращением к обычным человеческим глазам.

Ее магия превращения таяла!

Тогда она сосредоточилась на тайной магии, вызвав из памяти заученное заклинание левитации, но мысли ее путались, и она не могла разобраться в них в этом тумане. Заклинание казалось ей бессмысленным, не удавалось отчетливо выговорить