Компаньоны - Роберт Энтони Сальваторе

Дрожащей левой рукой Кэтти-бри засучила рукав платья. Когда рассеялся туман, она взглянула на магический шрам — голову единорога Миликки — и несколько раз моргнула, пытаясь понять, то ли это игра света, то ли у нее кружится голова из-за потери крови. Ибо шрам, хотя и остался, выглядел даже более отчетливым, чем прежде, но походил скорее на татуировку, нежели на родимое пятно. Золотой рог существа и вся его голова были обведены золотом.

Очередная волна боли вызвала у раненой гримасу и напомнила о случившемся, и девушка снова воззвала к богине, прося о помощи. Над единорогом вновь поднялся туман, божественные силы вновь вернулись к ней, причем, как показалось Кэтти-бри, их даже прибавилось.

Она сотворила третье малое исцеляющее заклинание и, когда мысли ее прояснились, перешла к следующему, позволяющему исцелять более серьезные раны, сфокусировав энергию на своей ноге. Ей сразу же стало лучше в теплом коконе голубого сияния, словно нежнейшие из океанских вод смывали все дурное прочь. Беглянка села прямо и даже согнула колено, поскольку нога ее снова выпрямилась.

Она переживет это падение. И вероятно, на следующий же день двинется в путь, раз ее божественные силы восстановились, так что она может и в дальнейшем исцелять свое разбитое тело.

Кэтти-бри сделала глубокий вдох и задержала дыхание, потом подняла рукав на левой руке.

Семиконечная звезда осталась и, как и голова единорога, казалась теперь более отчетливой, словно нанесенной рукой художника, за исключением того, что обведена она была не золотым, а кроваво-красным, словно вокруг знака Мистры пульсировала паутина воспаленных вен.

Что же это означает?

Кэтти-бри попыталась вспомнить тайное заклинание из своего репертуара, но, увы, как ранее левитация, так и эти заученные двеомеры были потеряны для нее и представлялись нагромождением бессмысленных слов.

Интуитивно она выбрала одно: свой излюбленный огненный шар. Девушка закрыла глаза и мысленно вернулась к тому времени, когда впервые попробовала сотворить это заклинание, в другом теле, столетие назад, и попыталась пробраться сквозь беспорядочное нагромождение слов.

Теперь слова начали отделяться друг от друга, и она услышала собственный голос, нараспев произносящий заклинание — отчасти древнее, отчасти новое, и на ее ладони возникла огненная горошина. Кэтти-бри подбросила ее в воздух и повелела лететь прочь, в небо, подальше от деревьев, и там она подобающим образом взорвалась, расцвела огненным шаром, а голубые струйки магической энергии засияли вокруг левой руки Кэтти-бри, вокруг символа семиконечной звезды.

Девушка взглянула на нее и покачала головой.

Что бы это значило?

Пока она смотрела, как языки пламени рассеиваются без следа, кое-что еще привлекло ее внимание и породило новые вопросы. В опускающихся на землю сумерках: она заметила мерцание первых звезд.

Но где же вызванная ею буря?

Она огляделась. Небо было идеально ясным. Ее заклинание потерпело полную неудачу. . >

Что бы это значило?

***

— Что это значит? — спросила леди Авельер у Пэрайса Ульфбиндера в тот же самый день. Ей и ее ученицам удалось восстановить некоторые магические заклинания, но едва-едва и очень избирательно.

— Нестабильность, — отозвался Пэрайс; леди Авельер заметила, что, судя по его виду и тону, он был весьма взволнован. — Сегодня утром я беседовал с лордом Дрейго Куиком. Возможно, это то, чего мы боялись.

—Поясните.

Незересский лорд покачал головой.

— Что-то надвигается на мир — на оба мира! — но пока я ничего не могу объяснить. Двенадцать принцев обращаются к мудрости жрецов.

— Старых религий? Старых богов?

— Где ваша бывшая ученица? — спросил Пэрайс. — Вы нашли ее?

— Рукия? — Авельер беспомощно развела руками.

— Вы говорили, что не верите, будто она погибла в огне.

— Нет, конечно же, обгоревший труп, найденный нами среди обломков, был не ее.

— Тогда где же она?

— Нигде поблизости ее нет, я в этом уверена, — ответила леди Авельер. — При помощи магии я обшарила весь Незерил...

— Запад, — перебил Пэрайс. — Ищите на западе. Побережье Мечей. Лускан. Долина Ледяного Ветра.

Леди Авельер с любопытством взглянула на него;

— Откуда вы знаете?

— Разумеется, я провел собственные исследования и изыскания, после того как вы пришли ко мне с той крайне любопытной историей, — ответил Пэрайс. — Вы упоминали про одинокую гору.

— Она может находиться где угодно.

— Возможно, она в Долине Ледяного Ветра.

Леди Авельер пожала плечами, поскольку название ей ничего не говорило.

— Обширная бесплодная тундра, расположенная к северу от города Лускан за Хребтом Мира, — пояснил Пэрайс. — Мало кто обитает там, немногие даже просо путешествуют туда, но некогда там находился дом Дзирта До’Урдена, Бренора Боевого Топора и его приемной дочери, Кэтти-бри.

— Как Мифрил Халл...

— А города Долины Ледяного Ветра расположены вокруг одной-единственной. горы, вздымающейся над тундрой.

Леди Авельер облизнула губы и обдумала новость. Вполне возможно.

— Ищите между Анклавом Теней и Долиной Ледяного Ветра, — посоветовал Пэрайс. — Вероятно, вы разыщете свою исчезнувшую беглянку.

— И что тогда?

— Наблюдайте за ней. Не возвращайте ее в Анклав. Давайте выясним все, что возможно, но на безопасном расстоянии.

— У нас остается пять лет до той встречи, о которой она говорила, — напомнила леди Авельер.

— Ничтожный срок по меркам космического календаря. Но более чем достаточно для мудрой леди Авельер и ее Ковена, чтобы найти это непокорное дитя, да?

Женщина кивнула.

— Библиотеки Анклава Теней уже открыты для всех практикующих магов, — добавил Пэрайс, когда провидица повернулась к выходу. — Похоже, мы должны заново приспосабливать нашу магию.

— На старый лад?

— Кто знает? — пожал плечами лорд.

— Может, Рукия? — съязвила леди Авельер, покачала головой и беспомощно улыбнулась, и Пэрайс ответил ей тем же.

***

На другой день раненая почувствовала себя куда лучше даже еще до того, как вновь омыла себя исцеляющей магией Миликки. Заклинания, использующие тайную магию, оставались бессвязным набором слов, и она обнаружила, что едва ли способна уловить тончайшие оттенки интонаций, отмеченные в ее книге заклинаний. У нее было такое ощущение, будто вся магия повернулась на несколько градусов, причем отдельные ее части — в разные стороны. Она ничего не могла понять.

— Пусть будет так, — промолвила Кэтти-бри, выбираясь из-под сосновых веток, послуживших ей постелью. Она взглянула на восходящее солнце, потом огляделась, отыскав далекие холмы Крагс и север, где вздымались