Рыцарь зимы - Ричард Арджент

– Привет, Тоби. Как ты?

Юноша тяжело обернулся, изнемогая от боли в спине, и увидел своих друзей, Патрика и Артура. В его душе вспыхнула слабая искорка надежды.

– Я болен. Вы пришли забрать меня отсюда? – спросил он.

– Нет, приятель, мы пришли, чтобы к тебе присоединиться, – отозвался Патрик. – Султан устал от нашего общества. Он выгнал нас сегодня утром. И даже освободил на прощание, но мы, разумеется, попросили разрешения забрать нашего друга с собой и отказались уходить без тебя.

– Не нужно было вам этого делать, – прохрипел Тоби, надорвавший горло на стройке. – Патрик, вам следовало сбежать. Тебе и Артуру. Возвращайтесь к султану сию секунду и скажите, что передумали.

– Но это не так. Я не передумал, и Артур тоже. К тому же султан в любом случае не стал бы нас слушать теперь. Он освободил нас, повинуясь мимолетному порыву. На самом деле ему плевать, живы мы или уже умерли. Нет, старина, мы теперь застряли вместе с тобой на каменоломне.

Тоби застонал.

– Вы… вы же и недели не протянете здесь, Патрик. Вы оба. Это не работа, а настоящий ад. Перед вами сломленный человек, совершенно сломленный. Уходите прочь сию секунду, или вас заставят работать до смерти, без жалости. Прошу вас, уходите сейчас же. Я… я смогу продержаться чуть дольше, если буду знать, что с вами все в порядке.

Патрик почувствовал укус хлыста на спине, но не стал оборачиваться и обращать на него внимание. Он даже не вздрогнул.

– Очень благородно с твоей стороны, вне всякого сомнения. Но мы уже тут, и должны здесь остаться. По крайней мере на какое-то время.

Щелк!

Снова опустилась плеть, и на сей раз досталось и Патрику, и Артуру. Охранник начал орать на них. Артур покорно встал в шеренгу понуро бредущих людей. Патрик вел себя так, словно его ужалила муха. Он рассеянно потер плечо правой рукой и закончил свою мысль:

– Очень ненадолго.

Они вместе работали без каких-либо происшествий или несчастных случаев. Когда сгустились сумерки и их повели к яме, где ночевали рабы, Патрик произнес, повернувшись к Тоби:

– Сегодня мы убежим отсюда, Тоби.

– Что? – В глазах юноши наконец-то зажегся слабый свет надежды. – Сегодня?

– Сбежим – или погибнем. Либо то, либо другое. По мне, лучше уж быстрая смерть, чем это медленное убиение. Мессауд хочет отправиться с нами. Он принесет оружие после наступления темноты. Он утверждает, что тогда охранников будет меньше и ночью они не так бдительны, когда рабы оказываются в яме.

– Он прав.

Когда их бросили в яму и рабы, как всегда, с трудом расплели руки и ноги в темноте, Тоби шепнул тем, кто оказался поблизости, о том, что готовится побег. Это сообщение быстро передавалось по цепочке от одного к другому. Все узнали, что скоро представится возможность удрать. Стало ясно, что большинство рабов были готовы рискнуть жизнью, чтобы вырваться на свободу. То, что задумывалось как план побега для нескольких человек, превратилось в массовый заговор.

– Жаль, у меня не черная кожа, – произнес Артур, указывая на взбудораженных новостью африканцев, чьи щеки крепко прижимались к его лицу. – Вот уж везунчики – их будет куда сложнее разглядеть в темноте, чем нас.

– Сегодня день Нового года, – пробормотал Патрик. – Надеюсь, этот год принесет нам больше удачи, чем старый.

Мессауд сумел пронести оружие к яме под покровом ночи. Затем он отправился на поиски подходящего судна в гавани. Рабы выждали до рассвета, а затем напали на охранников. После долгого ночного караула в утренние часы бдительность заметно притуплялась. Рабы поднялись по веревкам, выбрались из ямы и набросились на стражников. Некоторых удалось убить и ранить, другие сумели ускользнуть и подняли тревогу. Тогда рабы беспорядочной толпой помчались к порту, находившемуся примерно в двух милях от карьера.

– Беги как ветер! – воскликнул Патрик, резво перебирая ногами. – Давай, Тоби, догоняй!

Они с Артуром привыкли, что Тоби был самым сильным и крепким из них, однако теперь их друг был вымотан долгим рабским трудом. Он спотыкался, тяжело ступал и утомился задолго до того, как они перешли на бег. Охранники спешно оседлали лошадей и бросились в погоню. Двое из чернокожих рабов помоложе и повыносливее подхватили Тоби под руки и помчались дальше. Это были молодые, крепкие парни с быстрыми ногами, из высокогорных районов Африки. Здешний воздух казался им куда богаче и насыщеннее привычного, и они бежали быстрее, чем смогли бы местные жители.

– Спасибо, Умбека. Спасибо, Асоло, – выдохнул Тоби. – Вы – славные парни.

Двое африканцев ничего не ответили на это. Они берегли дыхание для бега.

Вскоре показались всадники. Нагнав беглецов, они начали без разбора разить их мечами. Некоторые сражались с яростью и отчаянием рабов, проведших несколько лет, лелея отраву ненависти к своим угнетателям. Начался кровопролитный бой с потерями с обеих сторон. Охранников стаскивали с лошадей и разбивали им головы о камни. Рабы лишались голов прямо на бегу или падали с раскроенными черепами; некоторые получали страшные раны в спину. Это была кровавая резня, хотя охранники пытались заставить беглецов сдаться, а не зарубить их на месте, поскольку они нужнее живыми и способными работать. Без рабов султан никогда не закончит строительство своего дворца.

Бежавших в первых рядах Артура, Патрика и Тоби вместе с Умбекой и Асоло наконец настигли уцелевшие всадники. Вооруженные мечами англичане сражались неумело, но яростно и решительно. Они знали, что в карьере их всех ждет смерть, а значит, терять уже нечего. В конце концов им удалось завладеть тремя конями. Артур и Умбека вскочили на одного, Патрик и Тоби на другого, а на третьего сел Асоло. Они помчались к порту, настигаемые стражниками.

Достигнув цели, они увидели Мессауда, стоявшего на пирсе неподалеку от шебеки. Через плечо бывшего пирата был перекинут колчан со стрелами, в руках он сжимал парфянский лук, один из лучших и самых крепких в мире. Приладив стрелу, Мессауд выпустил ее, и та, промчавшись над головами юношей, вонзилась в одного из охранников. Один за другим он расправлялся с арабами, настигавшими актеров и двоих африканцев.

Когда беглецы поравнялись с кораблем, Мессауд продолжил невозмутимо стрелять, пока рабы торопливо взбирались на борт шебеки. Трое английских парней ничего не знали о судах, однако Умбека в своей родной стране был рыбаком и тут же стал раздавать команды. Он сам поднял главный парус и развернул корабль к морю.

– Мессауд! – крикнул Патрик. – Быстрее!

Бербер тут же оставил свой пост, разбежался, прыгнул – и не успел вскочить на лодку. Пальцы соскользнули с борта, и он изо всех сил вцепился в обшивку. Юноши тут же подхватили его за руки и втащили на палубу. У стражников, плюющихся от ярости на причале, луков не было, но они начали подбирать камни и швырять их в уходящее судно. Один из снарядов, пущенный из пращи, угодил Артуру в правый глаз, и юноша, тихо вздохнув, осел лицом вниз в скопившуюся под ногами воду. Тоби поспешил перевернуть друга, пока тот не захлебнулся в соленой луже глубиной в три дюйма.