Рыцарь зимы - Ричард Арджент

Мать Эзры была в ужасе, узнав о том, что натворил ее сын. Она была столь же честолюбива и бесчестна, как и он, однако при этом куда менее импульсивна и вспыльчива. То, что он совершил за одну ночь и день, поддавшись гневу, могло уничтожить их обоих навсегда.

– Нужно решить, как следует теперь поступить, – произнесла Элспет, до крови прикусив кончики пальцев, как она делала всегда, пытаясь решить сложную проблему. – Когда вернется твой дядя и обнаружит, что его дочь исчезла, а управляющий – мертв, причем по твоей вине, он убьет тебя на месте.

– Нет, если я первым расправлюсь с ним! – бросил Эзра, надменно расправив плечи.

– Не будь дураком, Эзра! – рявкнула мать. – Роберт де Соннак не проиграл еще ни одного поединка. Он прирожденный воин, в то время как ты – идиот с рождения…

– Не называй меня идиотом – дураком, мама, поскольку я не тот и не другой.

– Ты и тот и другой, и ты по собственной вине лишился всякой возможности унаследовать этот дом и прилегающие к нему земли. Теперь нужно подумать о том, как сохранить твою жизнь. Если ты останешься в Англии, Роберт непременно разыщет тебя. Отправляйся на континент.

Эзра только сейчас начал осознавать последствия своих поспешных действий.

– Но куда мне ехать? – с отчаянием спросил он. – И что делать там?

– Может, во Францию? Ты мог бы поселиться в Аквитании… Но нет, нет, там он быстро разыщет тебя. Русь слишком близко, Китайская империя – слишком далеко. Постой! – воскликнула она, щелкнув тощими, морщинистыми пальцами. – Я придумала. Можно спрятаться в какой-нибудь общине так же хорошо, как и в другой стране. Ты отправишься в Константинополь.

– Но, мама, – заныл Эзра. – Что мне там делать?

– Примешь духовный сан.

– Мне – стать священником?! – вскричал молодой человек. – Зачем мне это? Я ненавижу церковь! Эти их кошачьи вопли и благовония! Скука смертная! Я не стану этого делать. Не стану. Я скорее останусь здесь, чтобы предстать перед разгневанным дядей. Полагаю, я смогу одержать над ним победу. В конце концов, он уже немолод. Ему, наверное, не меньше сорока! Или же… – Эзра задумчиво прищурился, – можно заплатить несколько монет и не возиться со стариком. На улицах Лондона хватает негодяев, которые за горсть меди готовы перерезать глотку родной матери – то есть, мама, ты же понимаешь, что я хочу этим сказать. Я не хочу ехать в Константинополь. И предпочел бы остаться здесь.

– Ты отправишься в путь, – велела она, – и станешь священником. Было бы неплохо, если бы ты принял сан до отъезда. В одеждах церковника тебя будет трудно узнать. К тому же дядя не видел тебя с детства. Возьми себе новое имя. Стань другим человеком. Начни служить в какой-нибудь процветающей церкви, и, как знать, возможно, очень скоро ты превратишься в богача. В Константинополь часто прибывают паломники, желающие очиститься от своих грехов и исповедаться. Тебе не составит труда подольститься к ним, сказать то, что люди хотят услышать, нужно лишь немного подобострастия и поклонов… Если вовремя научиться лебезить и заискивать, разбогатеть будет нетрудно. Да, так мы и поступим.

– Нет…

– Да, и это мое последнее слово.

Так и получилось. Мать отвела Эзру к архиепископу, который задолжал ей услугу, и молодой человек был безотлагательно посвящен в духовный сан. Он двинулся во Францию, оттуда выехал в Италию, а уже затем сел на корабль, отправлявшийся в город, некогда называвшийся Византием, а ныне носивший имя своего первого императора, Константина. Город, принадлежавший двум континентам, Европе и Азии. В Константинополе несложно затеряться и так же легко найти человека. Все зависит от желания. Там можно даже одновременно найтись и затеряться.

Было несложно скрыться на базаре размером с крупный английский город, или в лабиринте улочек, или близ прославленного водного пути, называемого Золотым Рогом. Каждый день в город входили толпы людей, столько же покидали его морем или сушей, туда или сюда, в Европу или из Европы, в Азию или из Азии. Константинополь не просто стоял на перекрестке, здесь сходилось бесконечное множество дорог, ведших во все стороны света, как спицы колеса, а затем возвращавшихся в него же. Здесь встречались представители всех рас и народностей из всех уголков известного мира, а порой из совершенно чужих краев. Чернокожие, белые, смуглые, краснолицые, розовощекие и так далее. Многие из них точно знали, где они очутились и с какой целью, некоторые оказывались в городе случайно. В лабиринте улиц, в путанице верований и культур несложно раствориться.

Человека могли найти по записке, оставленной в магазине сладостей, который называли «Лавкой пудинга», находившейся в самом сердце великого города, где имелась целая стена, сплошь усеянная сообщениями подобного рода. От бесстрашного путешественника по древним землям: «Антониус, я был здесь. Поезжай следом за мной в Катей. Фредерик». Или от бывшего посла прекрасной француженке: «Обожаемая моя Розалинда, если сумеешь сбежать из башни замка своего отца, ты найдешь меня в Египте. Верно любящий тебя Мустафа». Или даже более важные тексты: «Сын, я прощаю тебя. Если прочтешь это, возвращайся домой. Мать охвачена скорбью. Твой отец Адольфус». И даже совершенно загадочные: «Добрый человек, зная, как ты любишь реки, тебя искали повсюду – вдоль Инда, Нила, Евфрата. Но, увы, безуспешно. СХ».