Дракон цвета смерти - Галина Дмитриевна Гончарова

— Ап-чхи, — вежливо ответила я.

Мариса протянула мне носовой платок. Мой личный, нормальный, в который неделю сморкаться можно, и еще свободное место останется.

— Нос вытирай. А с Баязетом надо что-то решать, точно. Он же не успокоится.

— Чего с ним решать? Эс Хавьер придет, обсудим, — отмахнулась я.

— Расскажешь потом?

— Чего рассказывать? Думаешь, тебя кто-то выставлять будет?

Мариса подняла брови.

— Не знаю. Каэ, мне показалось, или эс Хавьер к тебе неравнодушен?

— Не знаю, — честно ответила я. — Не задумывалась я как-то… после его супруги любая женщина ангелом покажется.

— Ангелом?

— Посланницей небесной.

— Ага…

— Кстати, а ты эсу Чавезу нравишься.

— Каэ, ты с ума сошла⁈

Я хихикнула.

— Мариса, да точно! Не сошла я с ума, ты бы видела, как он на тебя поглядывал. Видно, и что не хочется ему смотреть, и не надо так, и долг не велит. А глазки-то сами выкладываются…

— Каэтана!

— Ну что, ЧТО — Каэтана? Я хорошая!

И разговор плавно перешел в сплетни о мужчинах.

Вот и правильно, все равно у меня голова не работала. Есть у меня ценное мнение, что простуда разжижает мозги, и они вытекают через нос. Соплями. А потом нарастают заново, после болезни.

Врачи другого мнения?

А я на них сейчас чихала. Ап-чхи!

Эс Хавьер явился к обеду.

— Каэтана, Мариса… девочки, вы с ума сошли⁈

А что мы такого сделали, а? Ничего страшного, вроде бы? Просто обед приготовили… Мариса помогала, я варила. Подруга, кстати, приглядывалась, что именно я делаю.

Делала я самое простое. Из куска мяса, который подруга притащила с кухни, я сварила щи. Благо, овощи были. Капуста, картошка — что там сложного? Самая проблема, лук порезать, но это я взяла на себя. Все равно глаза красные.

На первое делаются щи.

На второе — рис с фасолью и грибами, добавить тушеное мясо, сделать острый соус, благо, перец есть. И чили, и какой-то местный, я таких названий не знаю. Но руки дело помнят.

На третье на скорую руку поджарила бананы в кляре.

Мариса жарила, я командовала процессом. Получилось вкусно и сытно. Делала я сразу на несколько дней, что уж там! Пусть мужчина домашнюю еду поест, а то в погребе запасы есть, а ничего готового на леднике нет. Шаром покати.

Столовая — хорошо. И кормят там неплохо, но не так, не то…

Когда готовят на семью — одно, когда на сто человек — другое. В столовой люди просто работают, не вкладывая в это занятие своей души. А мы старались.

Получилось вкусно. Эс Хавьер облизнулся и отправился мыть руки.

Я кивнула подруге.

— Обедаем вместе?

— Это уместно? — засомневалась Мариса.

— Вполне.

Эс Хавьер тоже не возражал, он бы сейчас в принципе не возразил. Кушать-то хочется. И лепешки готовы, горячие, с пылу — с жару. Тесто — единственное, что Мариса попросила в столовой. Самой возиться с дрожжами не хотелось, да и не получится у меня ничего в таком состоянии. Это ж тесто! Оно ласку и внимание любит, а не сопли и вредность.

Только я разлила щи по тарелкам, только ввсе взялись за ложки…

И тут в дверь постучали.

— Эс Чавез? — удивился эс Хавьер. — Орландо, какими судьбами?

— Хавьер, я должен тебе сказать, что это недопустимо. Мариса Лиез благородная эсса, а ты теперь холостой мужчина. Ты подвергаешь опасности ее репутацию, — начал, было, ректор, вступая в дом.

И наткнулся взглядом на накрытый стол.

Как он принюхивался! У него даже уши зашевелились!

Вот всегда, всегда я знала, что мужчин нужно кормить! Много и вкусно.

— Эссы?

— Ап-чхи, — вежливо ответила я.

— Здравствуйте, эс Чавез. — Поверьте, моей репутации ничего не угрожает, Каэтана все время была со мной, — вежливо ответила Мариса.

И не солгала ведь! Она же не говорила, где я ночевала?

Вот!

— Орландо, ты сядь и поешь с нами, — предложил эс Хавьер. — Небось, в столовой не так вкусно?

— Сегодня там фасолевый суп, — честно сознался мужчина.

А-а…

Фасолевый суп штука вкусная. Но его тоже надо уметь готовить. И фасоль вымачивать, и все остальное… в нашей столовой этого не умеют. Или просто не заморачиваются по принципу — и так сойдет. У них получается буроватая жижа с плавающими фасолинами. Жестковатыми.

— Садись. Эссы?

Мариса, которой я подмигнула, встала, и пошла хозяйничать. Принесла еще один прибор, положила салфетку… а что? Пусть поревнует!

Красавица, умница, еще оказывается, и готовить умеет… и не его?

Какой настоящий мужчина такое потерпит?

Я понимаю, Мариса, как и остальные, заглядывалась на Эдгардо Молина, но лично мне Эд кажется еще недозревшим. Какое с ним замужество? Его еще воспитывать лет двадцать до нормального состояния, а потом уж детей делать. А пока ему бы полетать, покрасоваться, ресницами похлопать перед толпой восхищенных девушек…

Рассказать ему, что ли, про белое кашне? А что? Будет свой Зигзаг Маккряк и в этом мире… ему красиво, мне приятно.

Мужчины уплетали так, что за ушами трещало. Мы съели на двоих пятую часть. Они — все остальное. И суп, и рис, и бананы все подобрали…

Мариса только головой покачала.

— Надо будет завтра еще что-нибудь приготовить, — кивнула я. — К примеру, мясо в горшочке. Или вечером сделаем? Ладно, посмотрим…

Мужчины переглянулись.

Орландо сделал глазки «котошрека».

— Эс Хавьер, вам не кажется, что новая тактика боевых действий малых групп требует подробного обсуждения? К примеру, вечером?

Эс Хавьер посмотрел на него. На нас…

— Эссы?

Я вздохнула.

— Эс Чавез, у вас есть нелюбовь к каким-то продуктам? Что-то такое, что вы не едите никогда?

— Н-нет…

— Тогда мы что-то вкусненькое приготовим. Только на