Меченые - Сергей Шведов

— Его здесь нет.

— Не утруждай себя ложью, Бент, два моих человека служат в твоем доме.

— Ловко, — сказал Хаслумский, быстро соображая, — мне следовало догадаться.

— И на старуху бывает проруха, — утешила его «дама». которая крепко придерживала за локоть смирного владетеля Аграамского.

Бент мысленно ударил себя ладонью по лбу: он наконец вспомнил, где видел это юное лицо с длинными пушистыми ресницами, невинно взлетающими над голубыми озерами глаз. Конечно, в доме Нидрасского, во время ответного визита. Правда, видел мельком, и это несколько оправдывало его. Ах, если бы он вспомнил о той встрече несколько минут назад… Первый министр бросил на Аграамского уничтожающий взгляд: уж этот-то старый мерин мог бы, кажется, догадаться, стоя в шаге от ряженого меченого.

Королева Ингрид безучастно смотрела в окно, вид у нее был растерянный и несчастный. Хаслумский отлично знал королеву и догадывался, какие мысли бродят сейчас в ее хорошенькой головке. Ингрид никогда не простит Тору сегодняшнего унижения. Эта мысль успокоила Бента, у него сразу поднялось настроение, упавшее было в сегодняшнее безрадостное утро в глубокую яму уныния и безысходности. Всю вину за сегодняшнее происшествие он возлагал на Труффинна Унглинского: нельзя идти на поводу у женщины, даже если эта женщина королева. Не такой уж дурак этот меченый владетель, чтобы потерять голову из-за юбки, пусть даже если эта юбка на королевской заднице.

— Хорошо, — сказал Бент, — я согласен.

Арвид с удивлением выслушал распоряжение своего хозяина, но Хаслумский был не из тех людей, которые повторяют свои приказы дважды, и командир охраны поспешил вниз, дабы сделать все приготовления к поспешному отъезду.

— Надеюсь, никаких неожиданностей не будет, — сказал владетель Маэларский и бросил на Аграамского такой взгляд, что у бедного старика даже дух захватило.

Арвид, выполнивший приказ своего владетеля, застал благородную компанию во дворе. Королева, с помощью любезного Маэларского, уже впорхнула в карету, владетели все еще толпились вокруг, посылая улыбки в спину Ее Величества. Хаслумский хмуро выслушал Арвида и ничего не сказал. Карета тронулась, увозя королеву Ингрид, ее прекрасную юную фрейлину и владетеля Аграамского. Два всадника из королевского конвоя двинулись следом за каретой, но остальные, к удивлению Арвида, остались на месте.

Немой тюремщик взгромоздился на козлы обшарпанной кареты, в которую поместили меченого. Туда же шмыгнул и брат немого, мальчишка Крис. Два дюжих тюремщика, вооруженных широкими мечами, сунулись было следом, Но Хаслумский приказал им остаться. Место в карете занял воин из конвоя, на сером плаще которого Арвид увидел знакомый черный крест ордена истинных христиан. Ситуация потихоньку стала проясняться: похоже, меченому, попортившему, надо сказать, Арвиду много крови, предстояло отправиться в последний путь. Странно только, что в дорогу его провожали два знатных владетеля из Приграничья и сам Бент Хаслумский, первый сановник королевства. Но, в конце концов, какое Арвиду до всего этого дело?

Тюремная колымага наконец двинулась с места, ее тут же окружили со всех сторон серые монахи. Последними выезжали со двора владетели, и Арвид во главе десяти дружинников привычно пристроился за спиной хозяина.

— К чему такая пышная свита, благородный Бент? — спросил один из молодых владетелей.

Хаслумский неопределенно махнул рукой и ничего не ответил. Тор и Эйрик переглянулись: положение становилось затруднительным. Карета под охраной ряженых меченых удалялась, и настаивать на сокращении свиты было небезопасно. Дружинники Хаслумского и без того встревожены происходящим. Сам Бент отнюдь не спешил на выручку своим спутникам, а все осаживал и осаживал назад своего беспокойного коня.

— Вперед, — решил Тор, — там разберемся.

Карета, как быстро определил Арвид, направлялась за город. Дружинники заволновались: один из них клялся и божился, что узнал в одном из конвойных меченого.

— Я его нахальные глаза на всю жизнь запомнил, — яростно шипел он в спину Арвиду.

Брожение среди воинов Хаслумского не осталось незамеченным Тором, но, к счастью, процессия уже миновала городские ворота и углубилась в густой Расвальгский бор. Меченые по сигналу своего предводителя стали охватывать кольцом людей Хаслумского, которые роптали все громче и вот-вот готовы были взяться за мечи.

— Послушай, Бент, — сказал Маэларский. — неужели ты думаешь, что твои люди устоят против меченых? Не говоря уже об опасности, которой ты подвергаешь свою жизнь.

Раскинув умом, Хаслумский пришел к выводу, что испытывать судьбу в подобных обстоятельствах было глупо. Обернувшись к своим дружинникам, он приказал им помалкивать.

— Как далеко вы собираетесь тащить нас за собой? — спросил он у Тора.

— До самого Ожского замка, — засмеялся тот.

Бент побледнел, и Тор поспешил его успокоить:

— Я пошутил, владетель, — всего один переход.

— Не лучше ли нам расстаться прямо здесь?

— Увы, благородный Бент, я опасаюсь погони после твоего возвращения в Бург.

— Я готов дать тебе честное слово.

Тор только улыбнулся в ответ.

— А как же королева Ингрид? — напомнил Маэларский. — Должен же кто-то проводить ее обратно.

Карету королевы они настигли под вечер. Чиж, успевший переодеться, весело подмигнул владетелю Бенту. Рыжий, который был в этот день за кучера, скалил зубы. Хаслумский про себя пожалел о своей аристократической привычке не обращать внимания на слуг. Узнай он Рыжего во дворе замка, кто знает, чем закончилось бы сегодняшнее неудачное приключение.

Тор распахнул дверцу кареты и склонил голову перед королевой:

— Мне жаль, государыня, что наше знакомство закончилось не так приятно, как началось.

— Я тебя никогда не забуду, владетель Нидрасский. — В голосе королевы не было теплоты.

Огорченный Тор лишь печально улыбнулся:

— Я не желал тебе зла, Ингрид, не желаю и впредь.

— Что ты собираешься делать с Бентом?

— Его следовало бы повесить, — глаза Тора сверкнули так, что сидевший рядом владетель Аграамский обомлел, — но я обещал ему жизнь — пусть убирается.

— Ты умеешь щадить своих врагов, владетель Нидрасский, дай Бог, чтобы они пощадили тебя.

Карета тронулась, дружинники Хаслумского окружили ее. Тор проводил карету погрустневшими глазами, затем решительно тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и тронул коня.

— Домой, — крикнул он, и меченые дружно подхватили его крик.