Маги и мошенники - Елена Долгова

Вождь Шенкенбах. Новый Тинок, Церенская Империя.

– Тонкие следы, оставленные в эфире, ведут сюда, о мой бесценный вождь!

Шенкенбах благодарно кивнул старому знакомому – тощему колдуну, стащил шлем и почесал заросший густым черным волосом висок. Приземистые могучие башни Нового Тинока не заслоняли небо, зато казались несокрушимыми, бойницы неприветливо насупились, темнели тяжелые створки окованных ворот.

– Надо выковырять их оттуда, ребята. Я не привык оставлять за спиной небрежную работу.

Нестройная толпа разномастно вооруженных пехотинцев заполняла поле, процессия ползла от реки наподобие толстой змеи.

– Эй там, на стене! За вами должок.

Предприимчивый привратник осторожно высунул румяное лицо в бойницу.

– У вас не ссудное заведение. Мы долгов не держим.

– Зови хозяйку, нам нужны ее гости.

– Которые? У нее их перебывало много…

Под стеной наступило замешательство.

– Открывайте по добру вождю Шенкенбаху!

– Штурмуйте, если неймется, – ехидно отозвались с толстенных стен.

Магдалена наконец появилась среди своих солдат. Ниже кольчужного корсажа словно штандарт развевалась лиловая юбка. У пояса болтался длинный меч. Разбойники встретили чародейку глумливым хохотом.

– Выходи на бой, тетка.

– С такими ничтожными мужланами? Ха!

Шеренга бандитов раздвинулась, из-за их широких торсов показалась тщедушна фигурка колдуна.

– Вызываю тебя на честный магический бой, о Магдалена! Сойдемся лицом к лицу, пусть позор, всеобщее поношение и презрение демонов падет на труса, и да сразимся мы при помощи четырех стихий… Открывай ворота!

Колдунья поправила пышные складки юбки.

– Ладно, сморчок. Пусть шенкенбаховы молодцы отойдут за реку, я со своими людьми выйду за ворота. Впрочем, увидеть поближе бородавки на твоем носу – не самое первое из удовольствий.

– Ну нет, мои друзья останутся здесь. Не задумала ли ты коварства, о женщина?! Я хочу гарантий.

– Изволь. На вооруженных сталью непосвященных накинем магическую сеть. Биться будем только ты и я.

– Не согласен! – рявкнул вмешавшийся Шенкенбах. – Кто попробует меня магией опутать, тому я надаю крепких пинков и тумаков, разрази меня могучий дрот святого Регинвальда!

– Тогда убирайся в сторону – вон к тому перелеску, толстяк.

Вождь бандитов задумался – соблазн выманить в поле защитников цитадели оказался сильнее гордости и упрямства.

– Ладно, я пошел.

Замешкавшиеся бандиты, равно как и солдаты Магдалены, недовольно зароптали. Магическая сеть, опутавшая их, появилась исподволь, незаметно, сначала онемели руки до локтя, потом кому-то мучительно захотелось присесть на корточки, мотались на крепких шеях внезапно отяжелевшие головы…

– Мы так не договаривались! – возопил кто-то из самых сообразительных, после чего наступила мертвая тишина.

Двое магов – высокая женщина в юбке и кольчуге и маленький, раскосый, сухощавый мужчина в балахоне приготовились к волшебному поединку.

Могучая сизая туча нависла над местом действия. Среди поздней зимы, над подтаявшим снегом, над голыми ветлами и вороньими стаями прогрохотал некстати ворчливый гром. Волшебница картинно воздела распростертые руки. Колдун недоверчиво прислушался к астральному эфиру, ловя извивы заклинаний и плетя собственное утонченное чародейство. За этими наблюдениями он совершенно выпустил из виду крошечное, в упругом панцире существо, которое невесть откуда взялось на маговой щеке. Маленький сутулый панцирник заторопился, перебирая шестью лапками, чрезвычайно напоминая при этом блоху, потому что ею-то он и являлся. Блоха далеко обогнула зоркий раскосый глаз колдуна, углубилась в густую бровь, спустилась по переносице, устроилась на нежном кончике длинного, чуткого чародейского носа и обнажила острый хоботок.