Клинки Юга - Инна Сударева

- Ты можешь поправиться, но можешь и умереть, - предупредила Экума, прикасаясь пальцами к его левому запястью. - Ты силен, но я не волшебница.

- Согласен, - вновь кивнул Фредерик.

- Принеси мне таз, дочка, - обратилась слепая к Тайре. - Пустим парню кровь.

Через какое-то время Фредерик смог видеть, как вяло и неохотно бежит из надрезанного правого запястья кровь на дно таза и расползается темным, неприятно пахнущим пятном по рыжей меди. Так же медленно затуманивалась его голова. "Безумие, - пульсировала мысль, - чистое безумие. Все это больше похоже на самоубийство, чем на лечение".

Тайра была рядом, с тревогой следила за белеющим лицом молодого человека и крепко сжимала в ладони его здоровую руку.

- Ты боишься дочка? - спросила Экума. - Не надо боятся. Возьми кружку воды и размешай в ней вот это, - протянула капитану небольшой полотняный мешочек с травяным сбором. - Надо дать парню настоя.

Тайра не сразу послушалась: ей не хотелось оставлять Фредерика, который медленно, но верно погружался в бессознание.

- Делай, что говорю, и делай быстро, - слепая толкнула капитана в бок. - Если я все буду делать одна, мы потеряем время.

Тайре пришлось слушаться.

Веда начала растирать руку Фредерика, и кровь из раны на запястье побежала быстрее.

- Чувствуешь, как жизнь уходит? - Экума прошептала вопрос королю на ухо. - Сейчас ты приблизишься к смерти, посмотришь на нее, дашь ей взять себя за руку. И вот когда она решит, что достала тебя, когда успокоится и улыбнется тебе беззубым ртом, я дерну тебя обратно. Согласен? - и скрипуче хихикнула.

- Ты сможешь? - с огромным усилием спросил Фредерик, чувствуя, что и прямо держать голову сил не осталось.

- От тебя зависит. Вдруг тебе понравится на той стороне, - улыбнулась веда.

Она приняла из рук Тайры кружку с водой, которая стала красной от травяного порошка, и поднесла королю. Молодой человек выпил, не без помощи капитана, которая поддержала его за плечи.

- Теперь - иглы. Мои иглы, - пробормотала веда и, распахнув балахон, сняла с груди небольшую кожаную сумочку и бережно, как что-то чрезвычайно хрупкое, положила ее на скамеечку. Затем опустилась рядом на колени и раскрыла сумочку, словно конверт. Внутри, в специальных складках, были вколоты тонкие длинные иглы, украшенные головками из мелких красных камешков. Штук тридцать, не меньше. Экума осторожно вытянула одну и поднесла к лицу Фредерика. - Красиво, правда? Им больше сотни лет. Они достались мне от матери, а ей - от ее матери. Сделал их один ведун из Крылатого города. Он же научил кого-то из моих предков врачевать ими… И ведун этот умер, и города его нет, а учение здесь, во мне, - веда прикоснулась к своей голове. - Это не больно, совсем не больно, но это лечит. Многие болезни. Даже те, которые, говорят, нельзя вылечить. Попробуем, Ред Лунный Змей?

Король облизал губы. Они пересохли и горели, не смотря на то, что он только-только выпил настоя. Во рту был странный металлический привкус, и это усиливало жажду.

- Давай же, - хотел сказать Фредерик, но из-за слабости у него получился какой-то странный хрип, похожий на последний выдох умирающего.

- Это не больно, - повторила Экума и воткнула первую иглу в неподвижную руку молодого человека, в костяшку указательного пальца. - Мухи и те больнее кусают, - и всадила следующую иглу - в соседнюю костяшку. - А сейчас - спи. Так тебе будет покойнее, - сказав, невесомо коснулась пальцами межглазья Фредерика, и он заснул, как по волшебству, уронив голову на подушку…