Печать смерти - Ирина Цыганок

– Что же, попробуем. – Ловко подхватив монеты, гадалка сняла с пояса вязаный мешочек, ослабила стягивающую горловину бечевку. – Суньте внутрь руку и выберите один из клубков, только вслепую, – потребовала она.

Я повиновался, запустил руку в мешок, отвернувшись, нащупал в нем что-то круглое, мягкое, вытащил – это оказался маленький клубочек зеленой шерсти.

– Еще.

Я еще четырежды повторил всю процедуру. Теперь перед колдуньей лежало пять клубков разноцветной шерсти: кроме зеленого я выудил голубой, темно-синий, коричневый и желтый. Размотав немного нитей всех цветов, женщина повязала каждую на один из пальцев моей правой руки и, придерживая клубки ладонью, приказала:

– Тяните!

Я дернул руку на себя. Четыре нити оборвались, пятый, синий клубок вырвался из рук хозяйки, покатился по столу, разматывая шерсть.

– Вам повезло, господин. Синяя нить – нить жизни. Вы вытянули весь клубок, значит, успеете увидеть не только внуков, но и правнуков. Теперь посмотрим, сколько вам судьба отпустила денег и здоровья. – Ведьма ловко сняла с пальцев нитяные петли и принялась скручивать нити в один пестрый шнурок.

– Взгляни для начала на это. – Пока она возилась с нитками, я успел закатать рукав. Увидев перед самым носом мою печать смерти, гадалка отшатнулась, едва не свалившись с лавки. – Так как думаешь, увижу я своих правнуков?

Ведьма задохнулась от страха. А я уж начал забывать как мое проклятие действует на обычных людей!

– Остался последний вопрос, – продолжил я уже совсем другим тоном, – что такого ты, милая, нагадала этому… юноше, что он решил убить тебя, только бы пророчество не сбылось?

Пышущее здоровьем лицо колдуньи стремительно побелело.

– Я? Я ничего не сказала, я ничего…

Ярвианн приблизился к столу, увидев его сурово сжатые губы, женщина окончательно лишилась дара речи.

– Говори, милая, – проникновенно посоветовал я, – твоя судьба сейчас решается.

Та загнанно переводила взгляд с меня на эльфа и обратно. Вряд ли наши лица казались ей приветливыми.

– Простите, добрые господа! – Лжеколдунья попыталась кинуться нам в ноги, но я не позволил ей подняться со скамьи. – Я ничего дурного не сделала. Этот юный господин щедро заплатил мне за амулет, я погадала ему по руке в благодарность… сказала, что он отправится за море в чужую страну, найдет там свою любовь и останется жить с ней в счастье и богатстве. Мужчинам в его возрасте обычно нравятся такие предсказания. Но я вовсе не ведьма и не знаю, что ждет вас на самом деле. Мне просто нужно чем-то кормить своих детей, вот и рассказываю то, что каждый хочет услышать! Пощадите меня! Пощадите ради них! Я верну деньги…

Заметив, что эльф глядит куда-то за мое плечо, обернулся и я: вихрастая темная головка и еще одна, с волосами посветлее, мигом скрылись в складках ткани. Парнишке вряд ли было больше пяти, девочка – на год или два старше. Посмотрел вопросительно на Ярвианна.

– Пусть живет, – обронил тот и, развернувшись, вышел из шатра.

– Повезло тебе, прорицательница, – вполне серьезно сообщил я ведьме. – Мой брат сегодня необычайно милостив. В другой раз, прежде чем гадать кому-нибудь, дождись приглашения. – Я отпустил руки гадалки, и она без сил рухнула на скамью. – Прощай.

Ярвианн ждал на улице. Почти всю обратную дорогу до порта мы проделали в молчании. Лишь когда в конце улицы замаячили тонкие мачты пришвартованных к причалу судов, эльф обратился ко мне.

– Сестре об этом знать не надо, – четко на эрихейском произнес он.

– О гадалке?

– Да. Я верю, что женщина в шатре – обычная обманщица, но майру орисса[23]все равно убьет ее.

– Почему? – недоверчиво спросил я.

– Потому что даже случайное слово может стать пророчеством, – веско заметил эльф на своем языке. Я прекрасно понял смысл фразы, и даже как-то не по себе стало.

– Ты прав, не станем рассказывать леди Ильяланне об этом случае, – согласился я, представив на мгновение двух маленьких сироток.

Когда поднимались на корабль, Ярвианн снова выглядел веселым и беззаботным. Мне же моя бесстрастная мина далась с трудом.

– Как прошла прогулка? – немедленно потребовала отчета Ильяланна.

– Успешно. – Я вкратце рассказал о нашем выходе в город, упустив только эпизод с колдуньей-шарлатанкой.

– Что же, я рада, что у Ярвианна такой прогресс в эрихейском. Да и у тебя имеются определенные успехи. Но не стоит успокаиваться на достигнутом. Ты еще не избавился от своего вульгарного каннингардского акцента. А у Ярви не так велик словарный запас. Учти это при последующих занятиях.

Я не стал напоминать, что роль учителя на наших уроках отводилась Ярвианну, так что эти пожелания уместнее было бы высказать ему. Вместо этого сказал:

– Странно, что вы свободно владеете эрихейским, а он нет.

– Ничего странного, – фея пожала плечами, – брату всего шестнадцать, и он только второй раз покидает нашу усадьбу…

Гнев вспышкой взорвался в моем мозгу, заставив разом вскипеть кровь в жилах. Я шагнул к самовлюбленной ведьме: «Так парню всего шестнадцать?!» Сразу вспомнилось, как Ярвианн беспомощно висит, словно туша на бойне, весь в шрамах от гномьих трапез. И все эти мучения ради чего? Ради мешка с какими-то там семенами, будь они прокляты!

– Какой же жестокой, бессердечной дрянью надо было быть, чтобы послать шестнадцатилетнего мальчишку одного в погоню по хиллсдунским горам! – От возмущения я забыл, что передо мной могущественная ведьма, схватил Ильяланну за локоть, как обычную капризную стерву (каковой она, по сути, и являлась), собираясь встряхнуть, чтобы пришла наконец в себя, заметила, что мир существует не только ради ее прихоти!

Невидимая волна тут же ударила в грудь, отбросив меня к противоположной стене Ильяланниной каюты, пригвоздила шею к доскам магическим обручем, сковала руки. Я висел, распятый в добром футе над полом, волшебный ошейник грозил раздробить позвонки.

– Твоя грубость непростительна. Но я воздержусь от наказания, поскольку ты искренне заботишься о моем брате. – Серые глаза сузились. – Запомни, впредь поблажек не будет.

Тиски на шее и руках разжались, я снова оказался на полу, еле удержавшись на ногах, и с трудом смог отойти от стены, потирая запястья и горло. Жаль все же, что Ильяланна – женщина. Иначе, будь она хоть трижды ведьма, я бы посчитался с ней в честном поединке и за себя и за ее брата. А так приходилось лишь скрежетать зубами.

– Постой. – Я уже собирался выйти, оставаться дольше наедине с эгоистичной феей было противно, но все та же сила развернула меня, так что перед глазами вновь оказалась тонкая фигура. – Ты должен понять: Ярвианн – не простой мальчишка, он – будущий король, и когда придет его время, я хочу преклонить колени перед истинным властителем, а не перед изнеженным трусом. Наследник клана Золотых Листьев обязан блюсти честь предков, чтобы ни у кого из виеру даже мысли не могло возникнуть, будто их майру дар[24]не способен защитить себя и весь род. К тому же, чему суждено свершиться – то свершится.